Притча о девах со светильниками

(Мф. XXV, 1?13; Мф. XXIV, 43)

Тогда подобно будет царство Божие десяти девушкам. Они взяли плошки и пошли навстречу жениху.

Пять было умных, а пять глупых.

Глупые взяли плошки, да не взяли масла.

А умные взяли плошки да еще масла в посудине.

Мешкал жених, они все задремали и заснули.

Среди ночи закричали вдруг: вот жених, жених идет! Идите навстречу.

Тогда проснулись все девушки и оправили плошки.

Глупые и говорят умным: дайте нам вашего масла, а то наши плошки затухнут.

А умные говорят им в ответ: никак нельзя, недостанет нам и вам. Пойдите лучше в лавку, купите себе.

Пока они пошли покупать, пришел жених. Те, которые были готовы, пошли с ним на свадьбу и затворили за ним дверь.

После пришли и остальные девушки и говорят: хозяин, хозяин! отопри нам.

А он сказал им: правду скажу вам, я не знаю, кто вы.

Так не спите, потому что не знаете дня и часа, когда сын человеческий придет.

Тоже вы знаете, что если бы знал хозяин дома, когда придет вор, он не спал бы и не дал бы подкопать дома.

ОБЩЕЕ ПРИМЕЧАНИЕ

Царство небесное вне времени и пространства, оно в вас, в вашей жизни настоящей. Будете желать вернуть те дни, когда оно было в вас, но уж не вернете. Царство Божие есть ваша свобода жить в этом мире, как сыны, а не как рабы, – ваша свобода жить настоящим. Если вы пропустили эту жизнь, ее нельзя уже вернуть.

(Лк. XIII, 23–27)

И один человек сказал ему: господин, или мало кто спасется? Он сказал:

Бейтесь, чтобы войти в узкие ворота, потому что говорю вам, многие будут придумывать, как бы войти, да не будут усиливаться.

Если вы с того времени, как хозяин придет и запрет двери, начнете стоять наружи и толкать дверь и будете говорить: хозяин, хозяин! отопри нам, то он скажет вам: не знаю вас и не знаю, откуда вы.

Тогда станете говорить: мы ели и пили пред тобою, и ты у нас учил.

А он скажет: говорю вам, не знаю вас и откуда вы, отойдите от меня все делатели неправды.

ОБЩЕЕ ПРИМЕЧАНИЕ

Объяснив то, что присутствие сына человеческого не находится нигде и не во времени, Иисус Христос притчами разъясняет то же. Он говорит, что так как дни сына человеческого – спасение сына человеческого – вне времени, то и люди, носящие в себе разумение Бога, не должны представлять его себе во времени, а всегда вне времени жить жизнью сына человеческого, сливаться с ним. Если в сравнении с хозяином дома и девушками – видеть, как делает церковь, именно указание на время, под женихом разуметь Христа, приходящего во времени, то мысль всего учения теряется, и утверждается как раз то самое, что отвергал Иисус.

Притчи именно означают то, что времени для сына человеческого нет. Ночной сторож затем только и ночной сторож, затем и поставлен, чтобы не спать всю ночь, потому что он не может знать времени, когда он нужен. Точно так же и девы только затем и явились, чтобы встретить жениха. И точно так же и с сыном человеческим. Сын человеческий затем только и сын человеческий, чтобы жить всегда, как сын, в доме отца, а не как раб, и всегда сознавать Бога в себе.

Хозяин, к которому подкопался вор, не дал бы украсть у себя, если бы узнал, когда придет вор. Стало быть, время знать нельзя. Всегда и никогда. Надо, чтобы хозяин так устроил свой дом, чтобы нельзя было украсть у него. Так и с разумением Бога. Оно не приходит и не уходит, для него нет времени. Есть разумение, то значит, что уже началась жизнь сына человеческого вне времени.

У Иисуса спрашивают после этого, много ли будет таких, которые спасутся? Он не отвечает на это, потому что не может отвечать.

Для сына человеческого нет ни места, ни времени, и потому ни много, ни мало. Во всех брошено семя. Но на это он говорит: не рассуждать нужно о том, кто и как спасется, а нужно работать, биться, силою входить в двери, потому что те, кто будет рассуждать, те не войдут. Было время входить – не вошел, дверь затворилась. И никакие рассуждения помочь не могут. Не рассуждать надо, а делать. А входят те, кто борется и делает правду. А делатели неправды не могут войти, потому что хозяин не знает их, их нет для него.

Поучая о жизни сына человеческого во всех людях, о независимости его от места и часа Иисус Христос говорит о жизни людей вообще. Говоря о сыне человеческом, он не говорит о смерти людей. Смерти для сына человеческого нет; смерть есть только явление тьмы.

Смерть есть все, что не есть сын человеческий. Если бы Иисус говорил о смерти людей, то он бы должен был сказать, что дух людей воскреснет, но он этого нигде не говорит и как бы избегает вопроса о видимой смерти. Он не избегает, но этого понятия нет в его учении. Смерть отдельного человека есть та же тьма, как и всякое действие всех людей, не живущих разумением Бога. Смерть отдельных людей есть в его учении только такое состояние, в котором уже невозможно жить разумением Бога, это – то, что он в сравнениях изображает затворенными дверьми.