Предисловие к сборнику «Цветник»

Порождения ехидны! как вы можете говорить доброе, будучи злы? Ибо от избытка сердца говорят уста. Добрый человек из доброго сокровища выносит доброе, а злой человек из злого сокровища выносит злое.

Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда.

Ибо от слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься.

(Матф. 12, 34—37.)

В этой книге кроме рассказов, в которых описываются истинные происшествия, собраны еще истории, предания, сказания, легенды, басни, сказки, такие, какие были составлены и написаны на пользу людей.

Мы собрали такие, какие мы считаем согласными с учением Христа и потому считаем добрыми и правдивыми.

Многие люди и особенно дети, читая историю, сказку, легенду, басню, прежде всего спрашивают: правда ли то, что описывается; и часто, если видят, что то, что описывается, не могло случиться, то говорят: это пустая выдумка и это неправда.

Люди, которые судят так, судят неправильно.

Правду узнает не тот, кто узнает только то, что было, есть и бывает, а тот, кто узнает, что должно быть по воле Бога.

Напишет правду не тот, кто только опишет, как было дело и что сделал тот, и что сделал другой человек, а тот, кто покажет, что делают люди хорошо, т. е. согласно с волей Бога и что дурно, т. е. противно воле Бога.

Правда — это путь. Христос сказал: «Я есмь путь и истина, и жизнь».

И потому правду знает не тот, кто глядит себе под ноги, а тот, кто знает по солнцу, куда ему итти.

Все словесные сочинения и хороши, и нужны не тогда, когда они описывают, что было, а когда показывают, что должно быть; не тогда, когда они рассказывают то, что делали люди, а когда оценивают хорошее и дурное, когда показывают людям один тесный путь воли Божьей, ведущей в жизнь.

Для того же, чтобы показать этот путь, нельзя описывать только то, что бывает в мире. Мир лежит во зле и соблазнах. Если будешь описывать много лжи, и в словах твоих не будет правды. Чтобы была правда в том, что описываешь, надо писать не то, что есть, а то, что должно быть, описывать не правду того, что есть, а правду царствия Божия, которое близится к нам, но которого еще нет. От этого и бывает то, что есть горы книг, в которых говорится о том, что точно было или могло быть, но книги эти всё ложь, если те, кто их пишут, не знают сами, что хорошо, что дурно и не знают, и не показывают того единого пути, который ведет людей к царствию Божьему. И бывает то, что есть сказки, притчи, басни, легенды, в которых описывается чудесное, такое, чего никогда не бывало и не могло быть, и легенды, сказки, басни эти правда потому, что они показывают то, в чем воля Божия всегда была, есть и будет, показывают, в чем правда царствия Божия.

Может быть такая книга, и много, много есть таких романов, историй, в которых описывается, как человек живет для своих страстей, мучается, других мучает, терпит опасности, нужду, хитрит, борется с другими, выбивается из бедности и под конец соединяется с предметом своей любви и делается знатен, богат и счастлив. Книга такая, если бы и всё, что в ней описывается, точно так и было и не было бы в ней ничего невероятного, всё-таки будет ложь и неправда, потому что человек, живущий для себя и для своих страстей, какая бы у него ни была красавица жена и как бы он ни был знатен, богат, не может быть счастлив.

И может быть такая легенда, что Христос с апостолами ходили по земле и зашли к богачу, и богач не пустил Его, а зашли к бедной вдове, и она пустила. И потом Он велел бочке золота покатиться к богачу, а волка послал к бедной вдове съесть ее последнюю телушку, и вдове было хорошо, а богачу худо. А хорошо было вдове потому, что доброго ее дела и счастия от того, что она его сделала, никто не мог отнять у нее; а богачу было худо потому, что на совести осталось дурное дело, и горечь от дурного дела не прошла от бочки золота.

Такая история вся невероятная, потому что ничего того, что описывается, не бывало и не могло быть; но она вся правда, потому что в ней показывается то, что всегда должно быть, в чем добро, в чем зло и к чему должен стремиться человек, чтобы исполнить волю Бога.

Какие бы чудеса ни описывались, какие бы звери ни разговаривали по-людски, какие бы ковры самолеты ни переносили людей, — и легенды, и притчи, и сказки будут правда, если в них будет правда царствия Божия. А если не будет этой правды, то пускай всё, что описывается, будет засвидетельствовано кем бы то ни было, всё это будет ложь, потому что нет в нем правды царствия Божия. Сам Христос говорил притчами и притчи Его остались вечною правдою. Он только прибавлял: «и так наблюдайте, как вы слушаете».

Примечания

Предисловие к сборнику «Цветник» сохранилось в автографе, принадлежащем К. С. Шохор-Троцкому.[604] Рукопись в 4-ку на 3 листах нелинованной писчей бумаги, писана на обеих сторонах, с помарками и поправками. Заглавие: «Прочти прежде чем книгу». В правом углу сверху: «Мф. 12, 34, 35, 36, 37» — указание, какую цитату поставить в качестве эпиграфа. Текст предисловия начинается словами: «Въ этой книге собраны исторiи»...; кончается на стр. 5 зачеркнутыми словами: «Христосъ и научилъ, какъ слушать и какъ понимать слова. Мф. 12, 35. Добрый ч.». На стр. 6 — дополнение под звёздочкой к стр. 2, начало: «Для того же, чтобы показать этотъ путь»...; конец: «правду Царствiя Божiя, которое близится къ намъ, но котораго еще нетъ». В зачеркнутом абзаце на стр. 5, после ссылки на Евангелие от Матфея, гл. 12, 35, следует две строчки букв, представляющих инициалы слов указанной евангельской цитаты.

История возникновения и издания предисловия к «Цветнику» тесно связана с возникновением и печатанием самого сборника «Цветник». Сборник был задуман А. М. Калмыковой и представлен Толстому. «Ни состав сборника, ни изложение не удовлетворили Толстого, и он предложил кружку «Посредника» переработать рукопись».[605] В переработанном виде Толстой одобрил сборник и написал к нему предисловие, которое озаглавлено: «Прочти прежде чем книгу».

Время написания предисловия определяется концом апреля 1886 г., как это видно из письма Толстого к П. И. Бирюкову от 28 апреля 1886 г., в котором Толстой писал: «Посылаю вам, милый Павел Иванович, две басни (не мои) в сборник Александры Михайловны. Я написал тоже маленькое к нему предисловие. Передал О. Н. Озмидовой, чтоб передать Черткову, а она его не видала» (см. т. 63). В черновых предисловиях «Цветнику», как сообщает В. Г. Чертков, «Толстой сделал несколько сокращений. Но выпущенные им места имеют интерес. Затем цензура исключила несколько строк».[606] В таком виде предисловие появилось в Киевском издании «Цветника» 1886 года. В последующих изданиях «Цветника» предисловия уже нет — оно было запрещено цензурой.

В печатном тексте «Предисловия» имеются некоторые отличия от рукописи, сделанной Толстым, вероятно, в не имеющейся в нашем распоряжении копии или в корректуре. В виду этого печатаем «Предисловие» по первопечатному тексту. Вместо: «всеми начальниками и скреплено всеми печатями» в «Цветнике» было напечатано: «кем бы то ни было». Считаем это изменение цензурным и потому восстанавливаем рукописный текст.

Большой кусок, вычеркнутый Толстым в рукописи, даем в вариантах.

Сноски

604. «Толстой. Памятники творчества и жизни», 2. М. 1920, стр. 181.

605. Там же, стр. 185.

606. Там же, стр. 185.