Дневник 1903 г.

[1903]

1903 годъ. 4 Январь.[687]

Для того, чтобы понятно было мое пониманiе жизни, нужно стать на точку зренiя Декарта о томъ, что человекъ несомненно знаетъ только то, что онъ есть мыслящее, духовное существо, и ясно понять, что самое строго-научное определенiе мiра есть то, что мiръ[688] есть мое представленiе. (Кантъ, Шопенгауэръ, Шпиръ). Но чт? же такое это духовное существо, которое я называю собою, и чт? есть причина моего представленiя о существованiи мiра? На эти вопросы, определяя жизнь, я отвечаю такъ: жизнь есть сознанiе духовнаго, отделеннаго отъ Всего остального, существа, находящагося въ непрестанномъ общенiи со Всемъ. Пределы отделенности отъ Всего этого существа представляются мне теломъ (матерiей) моимъ и телами другихъ существъ, составляющими Все. Непрестанное же общенiе этого отделеннаго духовнаго существа со Всемъ представляется мне[689] не иначе, какъ во времени. Пределы моего духовнаго существа, проявляющiеся въ пространстве, я не могу познавать иначе, какъ теломъ своимъ и другихъ существъ. Общенiе же этого существа съ другими я не могу познавать иначе, какъ движенiемъ.

Не было бы отделенности моего духовнаго существа отъ Всего, не было бы моего тела, ни телъ другихъ существъ.

И точно также не было бы моего отдельнаго существа, не было бы движенiя и всехъ другихъ существъ.[690] Такъ что жизнь есть сознанiе отделенности[691] моего ограниченнаго пределами духовнаго существа отъ какого-то другого, безграничнаго духовнаго существа, составляющаго Все и Начало всего.

6 января 1903 г.[692]

Я теперь испытываю муки ада. Вспоминаю всю мерзость своей прежней жизни и воспоминанiя эти не оставляютъ меня и отравляютъ жизнь. Обыкновенно жалеютъ о томъ, что личность не удерживаетъ воспоминанiя после смерти. Какое счастiе, что этого нетъ! Какое бы было мученiе, если бы я въ этой жизни помнилъ все дурное, мучительное для совести, чт? я совершилъ въ предшествующей жизни. А если помнить хорошее, то надо помнить и все дурное. Какое счастiе, что воспоминанiе исчезаетъ со смертью и остается одно сознанiе, — сознанiе, которое представляетъ какъ бы общiй выводъ изъ хорошаго и дурного, какъ бы сложное уравненiе, сведенное къ самому простому его выраженiю: х = равно положительной или отрицательной, большой или малой величине. Да, великое счастiе уничтоженiе воспоминанiя, съ нимъ нельзя бы жить радостно. Теперь же съ уничтоженiемъ воспоминанiя мы вступаемъ въ жизнь съ чистой, белой страницей, на которой можно писать вновь хорошее и дурное.

5 Февраля 1903. Я. П. Месяцъ не писалъ. Болелъ два месяца и теперь боленъ. Сердце слабо. И это хорошо. Очень[693] живо напоминаетъ о близкой смерти. За это время больше всего былъ занятъ своими воспоминанiями. Понемногу подвигаюсь. Но до сихъ поръ — нехорошо. Еще началъ писать послесловiе [къ обращенiю] къ рабоче[му] народу, но не подвигаюсь. Занятъ тоже философскимъ изложенi[емъ] истинной жизни. — Неужели я заблуждаюсь. Очень ужъ ясно я чувствую, что тутъ есть что то новое и полезно[е].

6 Февр. Я. П. Е. б. ж.

Нынче 12 Февр. Я. П. Все сердце слабо, но силы понемногу прибавляют[ся]. Послесловiе все не годится. Въ воспоминанiяхъ немного подвинулся. Философск[ое] изложенi[е] жизни все не уясняется.

Читаю прекрасный теософич[ескiй] журналъ; много общаго съ моимъ пониманiемъ. Письмо о Саксонск[ой] принцес[се] напечатано, и мне очень жалко. Все приближаюсь духовно къ смерти. Записать б[ыло] много что, но все забываю, не считая важнымъ. Одно надо записать:

1) Сознанiе Всего, заключенное въ пределы, стремится расширить эти пределы. Въ этомъ[694] первая половина жизни людей; человекъ въ первой половине своей жизни все больше и больше любитъ предметовъ и людей, т. е. выходя изъ своихъ пределовъ переноситъ свое сознанiе въ другiя существа. Но какъ бы много онъ не любилъ, онъ не можетъ уйти из своихъ пределовъ, и во второй половине жизни уже не старается расширять свои пределы, а разрушаетъ ихъ. Совершается нечто похожее на развитiе бабочки изъ гусеницы. Мы здесь гусеницы: сначала расте[мъ], потомъ засыхаемъ въ куколку. Бабочкой же мы сознаемъ себя уже въ той жизни.

2) Все религiозно-нравственное ученiе сводится къ познанiю своего закона — закона расширенiя пределовъ, достигаемаго любовью.

3) Сознанiе своего отдельнаго существа есть жизнь человека. Сознан[iе] Всего — есть жизнь Бога. Любовью, т. е. расширенiемъ своихъ предел[овъ], человекъ приближается къ Богу, но любовь не есть свойство Бога, какъ говорятъ обыкновенно: любовь есть свойство только человеческое.

13 Февр. Я. П. Е. б. ж.

[13 февраля.] Пишу.

Жизнь есть сознанiе заключеннаго въ пределы и[695] изменяющаго[696] эти пределы духовнаго (следовательно, не пространственнаго и не временнаго) существа.

Пределы этого существа представляются намъ теломъ своимъ и телами другихъ существъ. Измененiе же этихъ пределовъ представляется намъ движенiемъ.

Не будь наше духовное существо заключено въ пределахъ, не было бы тела, матерiи.

Не изменялись бы пределы этого существа, не было бы движенiя.

Отношенiе нашего тела къ другимъ теламъ мы не можемъ себе представить иначе, какъ въ пространстве. Отношенiе измененiя пределовъ нашего существа къ измененiямъ другихъ существъ мы не можемъ себе представить иначе, какъ во времени. Намъ кажется, что изменяется самое заключенное въ пределы существо, въ действительности же изменяются только пределы. Происходитъ то же, когда намъ кажется, что по небу бежитъ луна промежъ тучъ. Бежитъ же туча, а луна стоитъ. То же и съ[697] духовнымъ существомъ, к[оторое] мы сознаемъ. Оно неподвижно и всегда равно само себе; изменяется только его область, сознаваемая нами. Измененiя эти безконечно разнообразны, но въ общемъ, in the long run[698] измененiя эти состоятъ все въ большемъ и большемъ расширенiи области сознанiя.

19 Февраля 1903. Я. П.

Жизнь есть сознанiе измененiй пределовъ отделенна[го] отъ всего мiра духовнаго существа, к[оторое] мы признаемъ собою.

Измененiя пределовъ этого существа мы не можемъ[699] познавать иначе, какъ во времени. Самые пределы же этого существа мы представляемъ себе въ пространстве. Совершающiяся измененiя пределовъ своего духовн[аго] существа во времени мы познаемъ[700] движенiемъ; пределы этого существа въ пространстве мы признаемъ[701] теломъ своимъ и телами другихъ существъ.

Такъ что не будь измененiй пределовъ духовн[аго] существа, признаваемаго человекомъ собою, не было бы ни времени, ни пространства, ни движенiя, ни телъ (матерiи).

20 февр. 1903. Я. П. Здоровье немно[го] лучше. 2й день езжу кататься. Не работается. Нетъ охоты.

Вчера получилъ статью Поссе объ обращ[енiи] къ Р[абочему] Н[ароду]. Очень они огорчены. Явно они загипнотизиров[аны], верующiе въ теорiю, не выдерживающую критики.

1) Сторонники соцiализма это люди, имеющiе въ виду преимущественно городское населенiе. Они не знаютъ ни красоты, поэзiи деревенской жизни, ни ихъ страданiй.[702]

Если бы они знали, они не хотели бы, какъ теперь, уничтожить эту жизнь, заменить ее удобствами городской, а старались бы только освободить ее отъ ея бедствiй.

2) Какъ только думаешь о томъ, чтобы улучшить свою будущую жизнь: рай или карма, такъ неохота действо[вать]. А какъ только думаешь о томъ, чтобы жить сообразно закону единенiя, любви, такъ радостное, спокойное расположенiе.

1 Марта 1903. Я. П. Читалъ статью Мечникова опять о томъ же: что если вырезать прямую кишку, то люди не будутъ более думать о смысле жизни, будутъ также глупы, какъ самъ Мечниковъ. Нетъ, безъ шутокъ. Мысль его въ томъ, что наука улучшитъ организмъ человека, освободитъ его отъ страданiй, и тогда можно будетъ найти смыслъ — назначенiе жизни. Наука откроетъ его. Ну а какже до этого жить всемъ? Ведь и жили уже миллiарды съ прямой кишкой. А что какъ, по вашей же науке, солнце остынетъ, мiръ кончится до полнаго усовершенствованiя человеческаго организма? Къ чему же бы[ло] огородъ городить.

Здоровье лучше — тверже, но ничего не работаю. С[офья] А[ндреевна] въ Москве. Отъ Маши нетъ писемъ.

Записано следующее:

1) Человекъ не можетъ не быть эгоистомъ, не думать, не помнить, не заботиться о себе. А между темъ благо человека возможно только тогда, когда онъ[703] направляетъ свою деятельность вне себя, на благо ближняго.[704] Какъ быть? Одно средство: сделать заботу о себе такою, чтобы она направлялась вне себя, на благо ближняго. Сделать это можно темъ, чтобы заботиться о себе, о своей душе и для этого исполнять волю Бога. Воля Бога же въ томъ, чтобы любить ближняго, делать добро ему.

9 Марта 1903. Я. П. Здоровье шатко, приближаюсь къ смерти. И спокойно. Душевное состоянiе очень хорошо — добро. Написалъ вчера письма. Прекрасная философск[ая] статья поляка. Записать надо многое.

Прежде всего надо записать перемену въ определенiи жизни.

I.

1) Жизнь есть сознанiе заключеннаго въ пределы, отделеннаго отъ[705] всехъ другихъ, духовнаго существа, находящагося въ общенiи съ различными существами внешняго мiра.

2) Пределы, отделяющiе[706] сознаваемое нами[707] существо[708] отъ различныхъ существъ внешняго мiра, представляются намъ[709] теломъ своимъ и телами другихъ существъ (тело въ смысле матерiи).

3) Общенiе же нашего отделеннаго отъ всего мiра существа съ различными существами внешняго мiра представляется намъ движенiемъ.

4) Не будь отделеннаго отъ[710] различныхъ существъ внешняго мiра, общающагося съ ними существа, признаваемаго нами собою, не было бы тела (матерiи), ни своего, ни другихъ существъ.[711] Только соприкосновенiе пределовъ того существа, к[оторое] мы признаемъ собою, съ другими существами, даетъ представленiе тела. <Только разделенiе существъ даетъ понятiе тела>. Не будь[712] измененiя отношенiй отделеннаго отъ другихъ существъ существа, признаваемаго нами собою, съ другими существами,[713] не было бы движенiя ни въ своемъ теле, ни въ другихъ телахъ. Только[714] измененiе отношенiй къ внешнему мiру даетъ представленiе движенiя. <Только перемена общенiя то съ теми то съ другими существами даетъ понятiе движенiя.>

Если бы существа не были разделены и составляли бы одно и не было бы пределовъ между ними, не было бы понятiя тела.

Если бы все, хотя и отделенныя другъ отъ друга существа не изменяли бы своихъ отношенiй другъ къ другу, не было бы движенiя. Не было бы движенiя: не было бы и сознанiя: было бы одно нераздельное духовное существо, для кот[ораго] не только не нужно, но немыслимо тело, матерiя, и также не нужно и немыслимо движенiе, и еще менее мыслимо сознанiе. (И потому представленiе о существе вечномъ, безконечномъ — Боге, какъ о существе сознательномъ, — также несправедливо, какъ и представленiе о Немъ, какъ о существе[715] телесномъ или движущемся, т. е. изменяющемся. Понятiя: сознанiя,[716] тела и движенiя суть понятiя, свойственныя только духовному существу, отделенному отъ другихъ существъ,[717] но находящемуся въ общенiи съ ними.)

5) Пределы, отделяющiе насъ отъ другихъ существъ, мы не можемъ себе представить иначе, какъ[718] телами, одно изъ котор[ыхъ] мы признаемъ собою; остальныя (соприкасающiяся съ темъ теломъ, к[оторое] мы признаемъ собою) признаемъ[719] внешнимъ мiромъ, вне насъ находящимися существами.[720]

6) Общенiе нашего существа съ другими мы не можемъ себе представить иначе, какъ движенiемъ[721] (т. е. измененiемъ[722] отношенiй нашего существа къ другимъ). Одну часть этого движенiя мы признаемъ движенiемъ[723] своего существа;[724] другую часть этого движенiя мы признаемъ движенiемъ[725] другихъ существъ.[726]

7) Отношенiя тела, к[оторое] мы признаемъ собою,[727] къ другимъ теламъ мы называемъ пространствомъ. Отношенiя движенiя, совершающагося въ нашемъ теле, къ движенiю телъ вне насъ мы называемъ временемъ.

11 Марта 1903. Я. П. Все пишу определенiе жизни и все недоволенъ. Писалъ 3го дня, и опять надо переизложить. Но прежде, чемъ это сделать, хочу записать отрывочныя мысли этого времени.

Здоровье значительно лучше. Вчера прiехалъ Лёва. И я счастливъ, что мне съ нимъ хорошо.

Все чаще и чаще въ минуты неудовольствiя, сомненiй вспоминаю, что мне нужно угодить толь[ко] Богу, къ которому иду, а не людямъ. И становится очень хорошо и легко. Нынче б[ылъ] священникъ, вследствiе неверiя намеревающiйся уйти.

1) Мы живемъ только тогда, когда помнимъ о своемъ духовномъ я. А это бываетъ въ минуты духовнаго восторга или минуты борьбы духовнаго нача[ла] съ животнымъ.

2) Не совсемъ уясненное это то, что часто (а можетъ быть и всегда) наше довольство, недовольство жизнью, наше впечатлен[iе] отъ событiй происходятъ не отъ самыхъ событiй, а отъ нашего душевнаго состоянiя. И эти[хъ] душевныхъ состоянiй, очень сложныхъ и определенныхъ, есть очень много. Такъ есть состоянiе стыда, состоянiе упрека, умиленiя, воспоминанiя, грусти, веселости, трудности, легкости. Какъ возникаютъ эти состоянiя? Не знаю. Но знаю, что бываю въ состоянiи стыда, и тогда все стыдно, а если не къ чему приложить стыдъ, то стыдно безпредмет[но]. Тоже съ состоянiе[мъ] упрека, съ умиленiемъ, тоже съ воспоминанiемъ,[728] какъ это ни странно. Все вспоминаешь, а[729] нечего вспоминать, то вспоминаешь то, что сейчасъ есть, и то, что вспоминалъ это еще прежде; то же съ грустью, веселостью..... и много другихъ состоянiй, кот[орыя] надо определить и обдумать ихъ происхожденiе.

3) Главное различiе[730] соцiалистовъ отъ анархистовъ-христiанъ, да и вообще анархистовъ, то, что первые хотятъ изменить экономическ[ое][731] устройство. Если они хотятъ изменить политич[ескiй] строй, то только настолько, насколько онъ мешаетъ[732] предполагаемому ими эконом[ическому] устройству. Большинство же считаетъ даже необходимымъ удержать этотъ строй для достиженiя своихъ целей. Анархисты же видятъ все зло въ существующемъ политическ[омъ] строе, основанн[омъ] на насилiи, и считаютъ первымъ деломъ его уничтоженiе, предполагая, что при уничтоженiи насильственнаго политическа[го] строя экономическ[iя] условiя сложатся сами собой наилучшимъ образомъ.

Многое еще надо б[ыло] записать, но забылъ. Одно вспомнилъ:

4) Часто люди, либералы-государственники, вообще всякiе доктринёры считаютъ хорошимъ, борясь только съ однимъ изъ проявленiй лжи, допускать и не бороться съ другими. Это все равно, что при наводненiи останавливать только одну изъ заливающихъ васъ струй воды, предоставивъ другимъ затапливать васъ.

[733]Еще воспомнилъ:

5) Почти всегда люди, за к[оторыми] ходитъ другой, служа[734] имъ, отдаются чувству раздраженiя, злобы на этихъ людей. Это, вероятно, зависть въ томъ, что не они служатъ, а имъ.

Начинаю опять изложенiе определенiя жизни:

1) Жизнь есть сознанiе отграниченнаго отъ всего существующаго, но находящегося въ общенiи съ этимъ вне насъ существующимъ духовнаго существа, признаваемаго нами собою.

2) Пределы, отграничивающiе отъ всего существующаго сознаваемое нами собою духовное существо, представляются намъ съ одной стороны теломъ нашимъ и съ другой стороны телами другихъ существъ.

3) Общенiе же нашего отграниченнаго отъ всего остальнаго существа съ вне насъ существующимъ представляется намъ движенiемъ своего тела и телъ, вне насъ существующих.

4)

13 Марта 1903. Я. П. Опять все то, да не то. Надо сначала. Нынче всталъ съ болью живота. Прiех[али] Мимочка и Гольденв[ейзеръ].

Надо записать 3 ве[щи], кроме новой версiи определенiя жизни.

[735]1) Второй разъ встречаю въ жизни[736] незаслуженную, ничемъ не вызванную ненависть отъ людей только за то, что имъ хочется иметь такую же репутацiю, какъ моя. Они начинаютъ любить, потомъ хотятъ быть темъ, чт? любятъ, но то, чт? они любятъ, не они, и мешаетъ имъ быть такимъ же, и они начинаютъ ненавидеть: М[еньшиковъ], Л[ева]. Вотъ доказательство зла славы.

2) [737]Богъ это — весь безконечный мiръ. Мы же, люди, въ шару, не въ середине, а въ какомъ либо месте (везде середина) этого безконечнаго мiра. И мы, люди, проделываемъ въ своемъ шару окошечки, черезъ к[оторыя] смотримъ на Бога, — кто сбоку, кто снизу, кто сверху, но видимъ все одно и то же, хотя представляется оно намъ и называе[мъ] его мы различно. И выводъ изъ того, что видно въ окошечкахъ, для всехъ одинъ: будемъ жить все согласно, дружно, любовно. Ну и пускай каждый глядитъ въ свое окошечко и делаетъ то, чт? вытекаетъ изъ этого смотренiя. Зачемъ же отталкивать людей отъ ихъ окоше[чекъ] и тащить къ своему? Зачемъ приглаша[ть] даже бросить свое — оно, молъ, дурное — и приглашать къ своему? Это даже неучтиво. Если кто недоволенъ темъ, чт? видитъ въ свое, пускай самъ подойдетъ къ другому и спроситъ, чт? ему видно, и пускай тотъ, кто доволенъ темъ, чт? видитъ, разскажетъ то, чт? онъ видитъ. Это полезно и можно.

————————————————————————————————————

Я очень счастливъ темъ, что сталъ совсемъ по настоящему веротерпимъ. И научили меня неверотерпимые люди.

————————————————————————————————————

Теперь 3ье, объ эволюцiи. Отложу до другого раза. Вопросъ уже очень важенъ.

14 Марта. Здоровье недурно. Ноги болятъ.

Продолжаю 3ье: [738]

Теорiя эволюцiи о происхожденiи видовъ въ чрезвычайно, даже безконечно отдаленномъ отъ насъ времени, есть то же по отношенiю времени, чт? мы делаемъ по отношенiю пространства, когда объясняемъ составъ телъ изъ атомовъ или объясняемъ передачу света эфиромъ. Самый удобный, мож[етъ] быть, и единственный способъ установленiя законовъ, определяющихъ составъ телъ и передачу света, есть теорiя атомовъ и эфира; но и атомы и эфиръ не представляютъ ничего реальнаго (многiе грубо заблуждаются, строя[739] дальнейшiя теорiи на реальности атомовъ и эфира), а есть только удобный способъ объясненiя химическ[ихъ] и физическихъ процессовъ. Точно также и теорiя эволюцiи представляетъ только удобный и, мож[етъ] б[ыть], наилучшiй способъ установленiя законовъ соотношенiй видовъ организмовъ, но не имеетъ въ себе ничего реальнаго. И те, к[оторые] строятъ свои теорiи наследственности или ставшихъ ненужными органовъ и т. п., вследствiе происхожденiя человека отъ низшихъ организмовъ, грубо заблуждаются, принимая научное построенiе за нечто реальное, действительно существовавшее. Начало истинно-научное всякаго изследованiя есть никакъ не прошедшее и отдаленное, а настоящее и свое тело и происходящiя въ немъ измененiя.

4) Читалъ Opinions sociales Anatole France’a.[740] Какъ и все правоверны[е] соцiалисты и поклонники науки и потому отрицатели религiи, онъ говоритъ, что ненужно милосердiе, любовь, нужно только justice.[741] Это справедливо, но для того, чтобы въ действительности была justice, нужно, чтобы въ стремленiи, въ идеале было самоотреченiе, любовь. Для того, чтобы былъ честный бракъ, нужно стремленiе къ полному целомудрiю. Для того, чтобы было истинное знанiе, нужно стремиться къ познанiю духовнаго мiра. (Тогда будетъ знанiе матерьяльнаго. А иначе будетъ невежество.) Для того, чтобы было справедливое распределенiе услугъ, надо стремиться отдать все, ничего не беря себе. (А иначе будетъ[742] грабежъ чужого труда.) Для того, чтобы попасть въ цель, надо целить выше и дальше ея. Для того, чтобы подняться высоко на испол[инскихъ] шагахъ, надо бежать прочь отъ столба.

Теперь самое главное: все въ томъ же — определенiе жизни.

I. Жизнь есть сознанiе неизменнаго духовнаго начала, проявляющегося въ пределахъ, отграничивающихъ это начало отъ всего осталънаго.

II. Пределы этого отграниченнаго отъ всего остального начала представляются человеку движущимся теломъ[743] своимъ и другихъ существъ.[744]

III. Отдельность, несливаемость, непроницаемость однаго существа друг[имъ] можетъ представляться только теломъ (матерiей), движущимся независимо отъ движенiй другихъ существъ.

[745]ІV. И потому какъ телесность и пространство, такъ движенiе и время суть только условiя возможност[и] представленiя отделенности нашего духовнаго существа отъ всего остального, т. е. отъ неограниченнаго, нетелеснаго, непространственнаго и не движущагося, вневременнаго, духовнаго существа.

V. И потому жизнь наша представляется намъ жизнью пространственнаго тела, движущагося во времени.

VI. Намъ представляется, что наше тело, составляя одну часть безконечнаго въ пространстве телеснаго мiра, происходя отъ родителей, предковъ, жившихъ прежде насъ въ безконечномъ времени, получаетъ начало въ утробе матери, рождается, растетъ, развивается, потомъ слабеетъ, сохнетъ и умираетъ, т. е. теряетъ свою прежнюю телесность, переходя въ другую, перестаетъ двигаться и умираетъ.

VII. Въ действительности же истинную жизнь нашу составляетъ только сознанiе отделеннаго отъ своего нача[ла] и заключеннаго въ пределы тела и движенiя духовнаго существа.

VIII. Духовное существо это всегда равно само себе и не подлежитъ измененiю; намъ же кажется, что оно растетъ и расширяется, т. е. движется. Движутся же только пределы, въ к[оторыхъ] оно находится; намъ это кажется также, какъ кажется, что движется месяцъ, когда тучи бегутъ черезъ него.[746]

IX. Жизнь есть жизнь только тогда, когда проявляется сознанiе, когда изъ за пределовъ выступаетъ сознанiе. И оно всегда есть. Те промежутки отсутствiя сознанiя, кот[орые] намъ кажутся, намъ кажутся только тогда, когда мы смотримъ на движенiе пределовъ сознанiя въ другихъ существахъ. Когда же мы смотримъ[747] изъ себя, мы знаемъ, что сознанiе одно и неизменяется, не начинается и не кончается.

<(Не то, не то).> Здесь надо продолжать то, что на стр. 86 и до 91 #.[748]

[749]X. Знанiе того, что жизнь наша въ нашемъ сознанiи, заключенномъ въ пределы, а не въ этихъ пределахъ, составляетъ главное руководство истинной жизни — составляетъ основу нравственности.

XI. Оно составляетъ основу нравственности п[отому], ч[то] сознанiе того, что жизнь моя въ сознанiи моего духовнаго — следовательно, непространственнаго, невременнаго, ничемъ не ограниченнаго «я», побуждаетъ меня[750] стремиться къ освобожденiю себя изъ пределовъ, въ кот[орыхъ] заключено мое духовное я. Освобожденiе же совершает[ся] только любовью. Любовь есть[751] стремление вынести свое духовное я изъ своихъ пределовъ, сделать своимъ я жиз[нь] другихъ существъ. И въ этомъ вся основа нравственности.

XII. Любовь есть стремленiе захватить въ себя Все, сделать свое сознанiе сознанiемъ Всего. Въ пределахъ, въ кот[орыхъ] сознаетъ себя человекъ въ этомъ мiре, это невозможно, и потому любовь указываетъ ему на иной мiръ, приближаетъ его къ иному мiру, въ которомъ осуществится его стремленiе, когда разрушатся пределы — здешняя жизнь, препятствующая осуществленiю его стремленiя.

[752]Пропустилъ 10 страницъ для определенiя жизни и продолжаю дневникъ.

Сегодня 20 Марта. Я. П. 1903. Вчера и нынче писалъ письма. Написалъ ихъ 26. Здоровье получше, но не забываю близость перехода.

Записано въ книжечке кое что. А что то очень важное написалъ на закладке и потерялъ.

1) Обыкновенно думаютъ, что жизнь старика съуживается, сходитъ на нетъ. Все зависитъ отъ того, какъ смотреть на жизнь. Если смотреть на жизнь, какъ на матерьяльную силу,[753] сейчасъ на нашихъ глазахъ видоизменяющую отношенiя ближайшихъ предметовъ и людей, то жиз[нь] молодого человека, представляется могуществен[ной], а жизнь старика — ничтожной; если же смотреть на жизнь, какъ на силу духовную, дающую духовное направленiе деятельности людей, то жизнь старика, чемъ[754] онъ старше, темъ могущественне[е] изменяетъ огромное количество отношенiй предметовъ и людей.

(Нехорошо — не то.)

[755]2) Когда люди говорятъ, что мысль, деятельность духовная вообще есть произведенiе деятельности мозговыхъ клетокъ, п[отому] ч[то] деятельность мыс[ли] всегда обусловлена деятельностью мозга, и деятельноcть эта прекращается, какъ скоро уничтоженъ мозгъ или часть его, они говорятъ то же, чт? говорилъ бы человекъ, утверждающiй, что музыкальное творчество всегда объусловлено деятельностью фортепьяно или оркестра, и деятельность эта прекращается, какъ скоро уничтожено фортепьяно, оркест[ръ] или часть ихъ.

Те, кот[орые] говорятъ такъ, не знаютъ истинно духовной (высшей) деятельнос[ти] человека, кот[орая] не происходитъ отъ телесныхъ условiй, а пользуется телесными условiями, пока она связана съ телесными условiями. Такое воззренiе есть собственно petitio principium,[756] т. е. впередъ решено, что нетъ ничего вне телесныхъ условiй, и потому понятно, что то, чемъ пользуется для своихъ целей духовное начало, признает[ся] единственно существующимъ и производящимъ духовную деятельность. Человекъ рубитъ топоромъ дерево. Рубитъ топоръ; уничтожьте топоръ и никто не будетъ рубить дерево. Поэтому реаленъ топоръ, a человекъ, махающiй топоромъ, есть только последствiе топора, придатокъ его. Тотъ, кто не знаетъ никакой другой деятельности человека, кроме рубленiя топоромъ, будетъ по своему правъ, признавая человека придатк[омъ] топора.

14 Апреля 1903 Я. П. Давно не писалъ. Духовно слабъ все о это время. Третiй день нездоровъ: насморкъ, кашель. И нынче, слабый, читалъ Торо и духов[но] поднялся. Да, надо, чтобы вся жизнь была совершенiе дела Божiя, во всякомъ поступке помнить Его, то, чего Онъ хочетъ отъ меня. Буду стараться.[757] А Онъ ужъ самъ собою поможетъ мне въ той мере, въ к[оторой] я открою Ему доступъ въ мою душу.

Получилъ нынче два письма, показавшiяся мне непрiятными, но оба полезныя: отъ Г[осподи]на о Карме, что я поощряю людей къ самоубiйству, а потомъ говорю, что я шутилъ, и другое отъ студента Молчан[ова], тоже легкомысленное, молодое и самоуверенное. Решилъ не отвечать.

Записано за это время:

1)

[758]Пропустилъ нечаянно эти страницы.[759] Впишу здесь то, что записано до 2 Апреля.

1) Обыкновенно меряютъ прогрессъ человечества по его техническимъ,[760] научнымъ успехамъ, полагая, что цивилизацiя ведетъ къ благу. Это неверно. И Руссо и все восхищающiеся дикимъ, патрiархальнымъ состоянiемъ также правы или также неправы, какъ и те, кот[орые] восхищаются цивилизацiей. Благо людей, живущихъ[761] [и] пользующихся самой высшей, утонченной цивилизацiей, культурой, и людей самыхъ первобытныхъ, дикихъ совершенно одинаково. Увеличить благо людей наукой — цивилизацiей, культурой также невозможно, какъ сделать то, чтобы на водяной плоскости вода въ одно[мъ] месте стояла бы выше, чемъ въ другихъ. Увеличенiе блага людей только отъ увеличенiя любви, кот[орая] по свойству своему равняетъ всехъ людей; научные же, техническiе успехи есть дело возраста, и цивилизованные люди столь же мало въ своемъ благополучiи превосходятъ нецивилизованныхъ, сколько взрослый человекъ превосходитъ въ своемъ благополучiи не взрослаго. Благо только отъ увеличенiя любви.

2) Люди, лишенные внутренняго, религiознаго руководства, думаютъ найти его въ историческомъ зако[не], ка[къ] они его понимаютъ. Но чемъ же руководились те люди, кот[орые] начинали исторiю?

3) Я выздоравливаю и слежу за улучшенiемъ своего телеснаго состоянiя, — какъ это несвойственно старику. Старику свойственно только следи[ть] за своимъ умиранiемъ, за разрушенiем[ъ] предел[овъ].

[29 апреля]. Продолжаю писать 29 Апреля 1903. Ясн. По[л]. За это время все пишу о послесловiи. Кажется кончаю. Стало порядочно. Написалъ письмо о Кишиневск[омъ] событiи и телеграмму. Здоровье было хорошо. Простудился, были холода, но нынче лучше. Книга отъ Мечникова. Хочется написать о ней.

Продолжаю записывать:

1) Жизнь есть только сознанiе. То, что физiологи называютъ жизнью, есть только признаки, предшествующiе, сопровождающiе сознанiе и следующiе за нимъ. Сознанiе есть низшее: своей отдельности, и высшее: сознанiе своего отношенiя къ мiру. (Не ясно.)

2) Когда противъ объясненiя явленiя говорятъ: это отвлеченiя, а я говорю факты, — такъ фактъ есть вращенiе солнца вокругъ земли, вращенiе же земли есть отвлеченная идея.

3) Одно свойство жизни несомненно: сначала расширенiе сознанiя, т. е. стремленiе признанiя, посредствомъ любви, собою другихъ существъ и потомъ, когда расширенiе доходитъ до крайнихъ пределовъ, разрушенiе пределовъ, заключающихъ жизнь, т. е. сознанiе.

[1 мая.]

4) Все — живое. Все — организмы. Мы не признаемъ некоторыхъ только п[отому], ч[то] они или слишкомъ велики, какъ земля, солнце, или слишкомъ малы, какъ частицы минераловъ, кристалловъ.

5) Какъ молодости радостно сознанiе роста, такъ старости должно быть радостно сознанiе распаденiя ограничивающихъ пределовъ.

6) Таня сказала: игра — серьезное дело. И это совершенно верно: если игру не вести серьезно, то ничего не останется, нельзя будетъ играть. Тоже самое съ богослуженiями, торжествами, празднествами, юбилеями. Если не вести эти дела серьезно, ничего не останется и нельзя будетъ ихъ делать. Отъ этого люди ни въ чемъ такъ не строги, какъ в требованiяхъ исполненiя правилъ торжествъ.

7) Какъ ужасны раздраженные, неработающiе рабочiе! Что хуже: они или Ник[олай] Павл[овичъ]? Это еще вопросъ.

8) Записано такъ: времени нетъ. Это только ограниченiе. — Это неясно. Нынче я понялъ, что источникъ движенiя и времени — это сознанiе множества ограничивающихъ сознанiе существъ. Если бы одно существо ограничивало мое я, то не б[ыло] бы движенiя; но такъ [какъ] существъ много, то для того, чтобы сознавать ихъ, какъ пределы, нужна последовательность сознанiя. Она то, эта последовательность, и представляется на[мъ] движенiемъ во времени. Намъ кажется, что есть время, и оно наполняется последовательностью[762] сознанiя сущест[въ]; въ действительности же есть только последовательность сознанiя, к[оторая] представляет[ся] намъ временемъ. (Надо еще уяснить.)

9) Жизнь всехъ людей состоитъ сначала въ расширенiи, а потомъ въ уничтожении пределовъ сознанiя. Мудрость состоитъ въ томъ, чтобы знать это и въ этомъ расширенiи видеть истинное благо и сознательно содействовать этому расширенiю.

10) Объясненiе происхожденiя организмовъ отъ первоначальной клетки — протоплазмы — тоже, что объясненiе химическ[ихъ] процесс[овъ] посредствомъ атомовъ и света посредствомъ волнъ невесомаго эфира. Атомы и эфиръ сами по себе не реальны, но суть объясняющiя явленiя, устанавливающiя для нихъ законы предположенiя. Не реальны они п[отому], чт[о] предполагается безконечное (безконечно малое) пространство (объемъ, весъ). Точно также нереальны объясненiя происхожденiя организмовъ изъ протоплазмы, а суть только предположенiя, объясняющiя явленiя и устанавливающiя для нихъ законы. Нереальны же они п[отому], ч[то] предполагается безконечное (безконечно великое) время образованiя ихъ.

11) Ошибка феминизма въ томъ, что оне хотятъ делать все то же, что? мущины. Но женщины[763] — отличныя отъ мущинъ существа, съ своими совершенно особенными свойствами; и потому, если они хотятъ усовершенствоваться, занять въ [обществе] высшее положенiе, имъ надо развиваться въ своемъ особенно[мъ] направленiи. Какое оно — я не знаю; къ сожаленiю, и оне не знаютъ, но верно то, что оно иное, чемъ мужское.

12) Для того, чтобы существо было отделено отъ другого, нужно, чтобы оно не могло слиться съ нимъ, было непроницаемо. А это возможно толь[ко] тогда, когда существо матерьяльно. Потому то и представляются намъ все отдельныя тела матерьяльными.

13) Кто то спрашиваетъ меня: судьба ли отъ человека или человекъ отъ судьбы? — Чемъ больше живешь духовной жизнью, темъ независимее отъ судьбы; и наоборотъ.

14) Въ нашъ векъ существуетъ ужасно[е] суеверiе, состоящее въ томъ, что мы съ восторгомъ принимаемъ всякое изобретенiе, сокращающее трудъ, и считаемъ необходимымъ пользоваться имъ, не спрашивая себя о томъ, увеличиваетъ ли это изобретенiе, сокращающее трудъ, наше счастье, не нарушаетъ ли оно красоты. Мы, какъ баба, черезъ силу доедающая говядину, п[отому] ч[то] она досталась ей, хотя ей и не хочется есть и еда наверн[ое] будетъ ей во вредъ. Железныя дороги вместо пешей ходьбы, автомобили вместо лошади, чулочныя машины вместо спицъ.

15) Прiемы естественныхъ наукъ, основывающихъ свои выводы на фактахъ, — самые ненаучные прiемы. Фактовъ нетъ. Есть наше воспринятiе ихъ. И потому наученъ только тотъ прiемъ, к[оторый] говори[тъ] о восприятiи, о впечатленiяхъ.

16) Только сознанiе есть жизнь. Не имеемъ права говорить ни о какой жизни безъ сознанiя. Не имеемъ права называть жизнь[ю] то, чт? сопутствуетъ сознанiю, — только п[отому], ч[то] наблюда[емъ] другiя существа и знаемъ отъ людей, наблюдавшихъ насъ, что точно те же явленiя «физiолог[ической] жизни», кот[орыя] сопутствуютъ сознанiю, были и до появленiя сознанiя.

Человекъ сознаетъ себя единымъ (въ детстве, возмужалости и старости) только п[отому], ч[то] сознанiе ребенка и черезъ 50 летъ старика — все одно и то же, и для него нет времени. Время только для того, чт? множественно.

17) Жизнь и сонъ. Пробужденiе отъ сна тяжело только когда не выспался и тебя будятъ (страданiе совершенно подобное умиранiю молодого). Когда же выспал[ся], то пробужденiе радостно, какъ радостна должна быть для отжившаго жизнь старика смерть, т. е. пробужденiе къ новой жизни.

18) Сновиденiя возникаютъ мгновенно при пробужденiи, безъ времени. Представленiя складываются въ последовательность (иногда неразумную) толь[ко] п[отому], ч[то] ихъ много, и эта последовательность даетъ намъ иллюзiю времени. Не тоже ли самое есть жизнь съ своимъ множествомъ представленiй (тоже часто въ неразумной последовательности), которая представляется во времени; при смерти эта иллюзiя исчезнетъ, и останется только, какъ после сна, освежившееся, расширившееся сознанiе?

19) Не время содержитъ событiя или, вернее, наши представленiя, а множество представленiй и смена ихъ даетъ понятiе времени.

20) Множество даетъ понятiе движенiя и времени.

Все это съ 4го записалъ нынче, 1го. Мая. Я. П. 1903 г.

Здоровье шатко, и я слава Богу не огорчаюсь этимъ и скорее не то, что радуюсь, а вижу, что дело въ порядке, делается, какъ следуетъ. Послесловiе хочется думать, что кончилъ.

2 Мая 1903. Я. П. Е. б. ж.

Нынче 13 Мая 1903. Я. П. Здоровье нехорошо — печень. Но силы не слабеютъ. Послесловiе кончилъ и послалъ. Здесь Таня съ мужемъ и Страх[овъ] съ своимъ ужаснымъ деломъ.

Нынче ночью думалъ две вещи:

1) Что надо прiучить себя: входить въ молитвенное состоянiе при начале общенiя со всякимъ человекомъ; сказать себе: смирно! какъ только[764] сошел[ся] съ человекомъ. Буду прiучаться.

2) Это подтвержденiе того, что сознанiе есть воспоминанiе, очищенное отъ образов, a воспоминанiе — сознанiе, загроможденное образами. Сознанiе есть воспоминанiе[765] (представляя себе во времени) о всей прожитой безконечное время жизни, (разсуждая же отвлеченно) — сознанiе своего сознанiя. Воспоминанiе же есть ничто иное, какъ сознанiе (во времени) непрерывности моей жизни, (разсуждая же отвлеченно) сознанiе вневременности моей жизни.

Еще 3). Человекъ уходитъ изъ времени, когда сознаетъ свое сознанiе. И это то нужно для доброй жизни.

Кажется 17 Мая 1903. Яс. Пол. Все недзоровит[ся] желудкомъ. Нынче ночью увидалъ въ глаза[хъ] искру яркаго света и почему то вследъ за этимъ не то, что понялъ, а почувствовалъ всемъ существомъ призрачнос[ть] (иллюзорность)[766] всего того, чт? даютъ чувства и чт? мы считаемъ реальнымъ мiромъ.

Поправлялъ Х[аджи] М[урата]. Дошелъ до Ник[олая] Павл[овича] и какъ будто уясняется.

Записать одно:

1) Доказательство того, что воспоминанiе есть сознанiе и наобротъ, есть то, что чемъ дольше[767] живешь, темъ более слабеетъ воспоминанiе и усиливается сознанiе.

26 Мая 1903. Я. П. Здоровье недурно. Записалъ кое что въ книжечке. Здесь запишу след[ующее]:

1) Здешняя жизнь не иллюзiя и не вся жизнь, а одно изъ проявленiй, вечныхъ проявленiй вечной жизни.

27 мая 1903. Я. П. Нынче еду въ Пирогово. Все вожусь[768] съ Ник[олаемъ] Павл[овичемъ]. Все нехорошо. Вчера зато много обдумалъ объ определ[енiи] жизни. Кажется, хорошо.

Думалъ вотъ что:

1) Движенiе мое, моего тела, есть необходимое условiе отделенности моего я отъ всего остальнаго. Не двигайся я, я не былъ бы отделенъ отъ всего остальнаго. Не будь я отделенъ, не было бы движенiя. Такъ что отделенность и движенiе объусловливаютъ одно другое.

Но чт? начало? Отделенность.

2) Я, существо духовное, следовательно неограниченное, будучи отделеннымъ отъ Всего, стремлюсь разорвать отделяющiе меня отъ Всего пределы. Отъ этого движенiе.

3) Всякое движенiе есть стремленiе расширить свое я, захватить въ себя другiя существа, сделать другiя существа собою: таково — порабощенiе другихъ существъ, подчиненiе ихъ свое[й] воле: животныя, растенiя; таково совокупленiе, семья; таково питанiе желудкомъ, легкими, кожей, претворенiе въ себя другихъ существъ, — питанiе, свойственное всемъ живы[мъ] существамъ, отъ человека до инфузорiи.

4) Духовное существо проявляется въ этой жизни сознанiемъ себя отделеннымъ существомъ. Это одно изъ его проявленiй, но я не имею права сказать, что оно единственное. Проявленiй разныхъ, иныхъ, чемъ это, можетъ быть безчисленное количество; но проявленiе это не случайное, временное, a вечное. И уходя изъ него я не могу не видеть, что другiя отделенныя существа остаются въ немъ.

5) Поэтому моя деятельность здесь не безполезная, она нужна для другихъ существъ. Я прокладываю имъ дорогу,[769] даю б?льшую силу ихъ деятельности.

6) Для чего эта отделенность духовныхъ существъ расширяющихъ свои пределы, не дано знать человеку; но это несомненно нужно[е] дело.

7) Жизнь это не есть иллюзiя, a вечная жизнь, совершающаяся проявляющимися сознанiями въ своей отделенности.

8) Такъ что человекъ, уходя изъ этой формы жизни и переходя въ другую, оставляетъ свой вечный следъ въ этой жизни.

29 Мая 1903. Я. П. Вчера былъ въ Пирогове. Благополучно съездилъ и благополучно нашелъ. NN[770] очень непрiятенъ мне. Борюсь[771] съ переменнымъ успехомъ. Нынче[772] записалъ маленькую прибавку къ послесловiю и послалъ. Нынче же, гуляя, думалъ очень важное, чт? и запишу. Саша уехала. Прiехала Леночка. Вечеромъ ходилъ и восторгался красотой природы.

Записать надо вотъ что:

1) Жизнь начинается, когда начинается сознанiе въ себе духовнаго существа (заключеннаго въ пределы). Сознанiе же это начинается при первомъ воспоминанiи того, что было со мною. Что такое воспоминанiе? Воспоминанiе есть какой то (очевидно не матерьяльный) актъ, посредствомъ кот[ораго] я приписываю два или больше различныхъ событiй или впечатленiй — себе: чувствую и говор[ю], что и то и другое[773] состоянiе было мое состоянiе.

Это сознанiе единства различныхъ состоянiй есть начало духовной жизни. Только достигнувъ этого сознанiя, человекъ понимаетъ, что онъ — духовное существо, отделенное отъ всего другого. До этого человекъ, если и действуетъ, какъ отделенное существо (чт? мы знаемъ только по наблюденiю надъ другими людь[ми], а не внутреннимъ опытомъ), не знаетъ, что онъ живетъ. Сознанiе жизни и отделенности отъ Всего начинается съ воспоминанiя, т. е. съ сознанiя духовности своего сущест[ва], заключеннаго въ пределы.

1 Іюня. Я. П. 1903. Немного болею желудкомъ и отъ того плохо работаю. Все пытаюсь написать главу Ник[олая] Павл[овича].[774] Обдумываю определенiе жизни. Послалъ маленькую прибавку къ Послесловiю. Былъ въ Пирогове. Тутъ Леночка. Нынче приезжаетъ Миша съ женой.

Главная духовная поддерж[ка] въ случае непрiятности отъ людей, это сознанiе того, что онъ, они пускай делаютъ чт? хотятъ, и пусть из этого выходитъ чт? выходитъ. Я изменить этого не могу, только бы я делалъ то, чт? должно.[775]

Все не могу победить недобраго чувства къ NN[776].

Еще надо записать то, что нынче, читая некрологъ Бугаева и его теорiю монадъ, понялъ, что онъ смутно разумелъ духовныя, отделенныя существа, включающiя въ себя другiя отделенныя по наблюден[iю] существа. —

Жизнь есть сознанiе собою нескольки[хъ] многихъ, безконечно многихъ отдельныхъ, по наблюденiю, существъ. Движенiе показываетъ отдельность существъ.[777]

Отношенiе существъ между собою есть движенiе — я не могу иначе представлять себе, какъ движенiемъ.

Все это наброски мыслей неясные и часто не верные.

3 Іюня 1903. Яc. Пол. Все желудокъ неладенъ. Все борюсь. Вчера хорошо писалъ о Ник[олае]. Нынче писалъ письма и записалъ следующее:

1) Всякая власть чуетъ, что она существуетъ только благодаря невежеству народа, и потому инстинктивно и верно боится[778] просвещенiя и ненавидитъ его. Есть, однако, условiя, при кот[орыхъ] власть волей-неволей должна делать уступки просвещенiю; тогда она делаетъ видъ, что покровительствуетъ ему беретъ его въ свои руки и извращаетъ. Но есть и такiя услов[iя] — такъ велика сила власти, при кот[орыхъ] этого ненужно. Въ такихъ условiяхъ б[ылъ] Николай, и понялъ это и такъ и действовалъ.

2) Ник[олай] считалъ всехъ людей такими же, какъ те, кот[орые] окружали его. A те, кот[орые] окружали его, были подлецы; и потому онъ всехъ людей считалъ подлецами.

3) Надо жить передъ Богомъ не только при встрече съ людьми, какъ я записалъ это, но всегда, когда и одинъ: воздержан[iе], трудъ... и т. д.

Сегодня, 4е Іюня 1903. Я. П. Мало спалъ. Все животъ болитъ. Вчера даль Мише переписать мои дневники для Поши. Тамъ много мне интереснаго. Нынче селъ за работу: хотелъ продолжать воспоминанiя, но не могъ, не береть. Вчера читалъ Ник[олая] I. Очень много интереснаго. Надо прежде, чемъ продолжать — прочесть.

5 Іюн. 1903. Я. П. Все не работается. Нынче желудо[къ] пока лучше. Читаю Ник[олая].

Записать только одно:

1) Работать надъ собой надо, когда одинъ, когда не подъ влiянiемъ людей или делъ. Въ одиночестве надо исправлять свои мысли, останавливать дурныя, вызывать добрыя. Я немного дела[ю] это, и хорошо. Стараться исправлять себя въ то время, когда въ[779] движеньи жизни, все равно, какъ чинить телегу на ходу.

9 Іюня 1903. Я. П. Здоровье лучше. Немного подвигаюсь въ Ник[олае] Павл[овиче]. Задумалъ три новыя вещи. Умирать пора, а я задумываю. 1) Разсказъ о бале и сквозь строй; 2) Крикъ беса при приближенiи Христа, и 3) Кто я такой, — описать себя сейчасъ со все[ми] слабостями и хорошимъ.

Записать надо:

1) Человекъ действуетъ по тремъ двигателямъ: а) чувство, рефлексы; б) гипнозъ и в) разумное побужденiе. Разумное наблюдаетъ первые два. Его — разумное, никто не наблюдаетъ или наблюдаетъ онъ, разумъ, самъ.

Первые два при столкновенiи, т. е. когда вызывается поступокъ чувствомъ и противуположный — гипнозомъ, решаютъ конфликтъ безъ моего участiя. При столкновенiи же чувства или гипноза съ моимъ разумнымъ сознанiемъ — разумное сознанiе решаетъ такъ или иначе: поддается или побеждаетъ.

Такъ что, собственно, жизнь есть только разумная, сознательная.

18 Іюня 1903. Я. П. Здоровье хорошо. Была дурная погода 3 дня, и я чувствовалъ себя очень слабымъ. Много езжу верхомъ. Посетители: Давыд[овъ], Абрикос[овы], Масловъ, Глебо[въ].

Ничего или почти ничего не работаю. Решилъ Ник[олая] Павл[овича] оставить почти какъ [есть], а если понадобится, то писать отдельно.

Записать надо следу[ющее]:

1) Расширенiе сознанiя, или, точнее уясненiе духовнаго сознанiя, перенесенiе своего «я» въ духовное сознанiе совершается, выражается любовью. Любить естественно легче существа подобныя себе. Такъ мы и любимъ людей, легче всего своихъ родныхъ, потомъ наиболее похожихъ на себя чужихъ, потомъ наиболее похожихъ на себя животныхъ, потомъ даже растенiя.

2) Задумалъ три новыя вещи:

1) Крикъ теперешнихъ заблудшихъ людей: матерiалистовъ, позитивистовъ, ничшеанцовъ, крикъ (Map. I, 24): Оставь: чт? тебе до насъ, Іисусъ Назарянинъ? «Ты пришелъ погубить насъ. Знаю тебя, кто ты, святой божiй». (Очень бы хорошо.)

2) Въ еврейскiй сборникъ: веселый балъ въ Казани, влюбленъ въ <Ко[рейшу]>[780] красавиц[у], дочь воинск[аго] начал[ьника] — Поляка, танцую съ нею; ея красавецъ старикъ-отецъ ласково беретъ ее и идетъ мазурку. И на утро после влюбленн[ой] безсонной ночи, звуки барабана и сквозь строй гонитъ Татарина, и воинск[iй] начальникъ велитъ больней бить. (Очень бы хорошо.)

и 3) Описать себя по всей правде, какой я теперь, со всеми моими слабостями и глупостями, въ перемежку съ темъ, чт? важно и хорошо въ моей жизни. (Тоже хорошо бы.)

Все это много важнее глупаго Х[аджи] М[урата].

3) Разговоръ Никит[ина] съ Абр[икосовымъ] самый обычный Люди не христiане осуждаютъ — какъ Ник[итинъ] поправилъ, недоумеваютъ: почему люди, исповедующiе христiанство, не следуютъ ему вполне. Мы, молъ, матерьялисты, если ставимъ себе идеалъ (они говор[ятъ]: идеалъ) cледуемъ ему. Но дело въ томъ, что идеалъ есть только одинъ христiанскiй, состоящiй въ жизни для Бога, или по воле Бога, и человекъ, поставивший его себе, не можетъ вполне следовать ему; люди же не христiа[не] живутъ животною жизнью (она мож[етъ] выражаться и деланiемъ добра людя[мъ], но только для своей выгоды), всегда последовательны, какъ последователь[но] всякое животное. Недоразуменiе это происходитъ отъ того, что люди не христiане не испытали того напряженiя труда (ц[арствiе] б[ожiе] силою берется), к[оторое] нужно для приближенiя къ христ[iанскому] идеалу, и имъ кажется, что следованiе ему, также легко, какъ следованiе животной природе.

[781]Въ сущности же, жизнь человеческая, всехъ людей, определяется двумя пределами. Отношенiя животной жизни къ духовному идеалу, одному и тому же во всехъ истинныхъ философi[яхъ] и религiяхъ, къ идеалу следованiя закону всего мiра, или своихъ желанiй. На одномъ пределе полное следованiе духовному идеалу, на другомъ — полное следованiе однимъ требованiямъ животной природы (всякiй знаетъ это состоянiе въ детстве). Между темъ и другимъ пределомъ есть безчисленное количество степеней. Все люди стоятъ на одной изъ этихъ степеней, и все движутся впередъ отъ животной жизни къ духовной.

4) (Особенно важное къ определенiю жизни). Жизнь есть сознанiе. Сознанiй два: одно — низшее сознанiе: сознанiе своей отделенности отъ Всего; и высшее сознанiе: сознанiе своей причастно[сти] ко Всему, сознанiе своей вневременности, внепространственности, своей духовности, сознанiе всемiрности. Первое сознанiе — своей отделенности — я называю низшимъ п[отому], ч[то] оно сознается высшимъ духовн[ымъ] сознанiемъ (я могу понять, сознать себя отделеннымъ). Второе же сознанiе — духовно[е] — я не могу сознать. Я сознаю только, что я сознаю, и сознаю, что я созна[ю], что сознаю, и такъ до безконечности. Первое сознанiе (низшее) даетъ, вследствiе своей отделенности, понятiе телесности, матерiи (и движенiя и потому пространства и времени); второе же сознанiе не знаетъ ни телесности, ни движенiя, ни пространства, ни времени, ничемъ не ограничено и всегда равно само себе. Вся задача жизни состоитъ въ перенесенiи своего я изъ отделеннаго въ всемiрное, духовное сознанiе.

Это то перенесете своего я изъ отделеннаго въ нераздельное, всемiрное и есть то, чт? намъ представляется жизнью.

(Опять не то. Дальше не могу.)

5) Ignorabimus,[782] — любя употреблять латинск[iя], не всемъ понятныя, слова — говорятъ ученые. Да, не будемъ знать или, скорее, есть вещи, кот[орыхъ] мы не можемъ знать. И очень важно знать, чего мы не можемъ знать, чтобы не тратить напрасно силъ на попытки познать непознаваемое.

Для чего заключенное въ пределы духовное существо стремится расширить и разорвать эти пределы? Чт? совершается съ духовнымъ существомъ, разорвавшимъ пределы? И многое другое — не можемъ знать...... (Усталъ.)

19 iюня 1903. Я. П. Е. б. ж.

[19 июня.] Не писалъ. Большая слабость, но совсемъ здоровъ. Ничего не пишу. Записать надо две:

1) Все люди более или менее приближаются къ тому или другому пределу: одинъ — жизнь толь[ко] для себя, другой — жизнь только для другихъ.

2) Перечелъ Франциска Аcсизск[аго]. Какъ хорошо, что онъ обращается к птиц[амъ] какъ къ братьямъ! А разговоръ его съ fr?re L?on о томъ, чт? есть радость?!

[783]Къ тому же. Жизнь есть сознанiе своего единства съ Богомъ.

23 Іюня. Я. П. 1903. Здоровье хорошо. Емъ ягоды, езжу верхомъ много. Вялость умственн[ая].

Записать одно:

1) Я очень дурной по свойствамъ человекъ, очень тупъ къ добру, и потому мне необходимы большiя усилiя, чтобы не быть совсемъ мерзавцемъ. Какъ Ю[рiй] Самаринъ какъ то очень хорошо сказалъ, что онъ — прекрасный учитель математики, п[отому] ч[то] очень тупъ къ математике. Я — совершенно тоже въ математике, но я, главное, тоже въ деле добра — очень тупъ, и потому не совсемъ дурной, — нетъ, смело скажу: хорошiй учитель.

27 Іюня 1903. Я. П. Болелъ животомъ 4 дня, поносъ, въ роде кроваваго. Нынче получше. И головой свежее. Ничего не думалъ. Написалъ письмо Л[изавете] А[ндреевне] Берсъ и вернулъ.

28 I. 1903. Я. П. Е. б. ж.

[30 июня.] Не писалъ. Нынче 30 Іюн. 1903. Я. П. Нездоровье прошло. Немного умственно оживаю. Написалъ письма. Много гостей. Былъ Кистеръ, колонистъ, долженъ идти въ солдаты. Вчера были Hunter’ы. Записалъ несколько мыслей въ сборн[икъ] и передалъ Буланже. Надо выписать еще.

4 Іюля Я. П. 1903. Выписалъ мысли. Поправлялъ Х[аджи] М[урата]. Здоровье недурно. Тол[ько] слабее прежняго. Много задумываю писанiй; очевидно неисполнимыхъ. Нынче читалъ, какъ обучались солдаты. Какъ бы хорошо, наивно разсказать это.

Вчера разговаривалъ съ Голденв[ейзеромъ] о томъ, что делается съ сознанiемъ во время сумашествiя, думалъ следующее:

1) Жизнь продолжается во время сумашествiя только для наблюдателя извне; жизнь же истинная, жизнь сознанiя отсутствует также какъ она отсутствуетъ во сне, въ утробе матери, въ первомъ детстве, въ[784] перiоде страсти. Жизнь человеческая только тогда жиз[нь], когда человекъ сознаетъ въ себе духовное начало жизни. — Это то сознанiе человек[омъ] духовнаго начала претворяетъ матерьяльную, пространственн[ую], движущуюся, временную жизнь мiра.

[10 июля.] Нынче кажется 10 Іюля 1903. Я. П.

Все слабелъ и вчера совсемъ ослабелъ. Сердце болело. Пpiехали Маша съ Ко[лей], Андрюша, Лева. — Нынче получше. На душе хорошо. Хорошо уясняется вопросъ о жизни.

Уяснилъ также Н[иколая] П[авловича]. Записать есть кое-что. О жизни же записать надо следующее:

[785]Х. Жизнь представляется сначала человеку матерьяльно-пространственной и движущейся-временной. Человекъ признаетъ сначала жизнью ту отдельность отъ всего остального той движущейся матерiи, кот[орую] онъ сознаетъ собою, и полагаетъ, что его жизнь матерьяльно-пространственна[786] и самоподвижно-временна, и въ движенiи этой матерiи во времени видитъ свою жизнь, въ прекращенiи же движенiя этой матерiи видитъ прекращенiе своей жизни.

XI. Въ этой уверенности человека поддерживаетъ наблюденiе надъ другими людьми, постоянно представляющими[ся] ему матерьяльными въ пространстве и движущимися во времени. То, что временами человекъ не чувствуетъ движенiя своей жизни во времени, — какъ это бываетъ во сне, въ обморке, въ сумашествiи, въ увлеченi[яхъ] страстей, — наблюдая непрерывность движенiя матерiи въ другихъ существахъ, заставляетъ[787] человека думать, что и его жизнь непрерывно движется во времени, хотя внутренне не только не испытываетъ этой непрерывности движенiя, но испытыва[етъ][788] одно неподвижное, всегда равное себе сознанiе, кот[орое] только для внешняго наблюденiя отделяется промежутками сна, сумашествiя, страстей, въ действительности же всегда одно.[789]

Такое сознанiе жизни во времени и простр[анстве] есть не полное сознанiе жизни, а только приближен[iе], приготовленiе къ нему. Настоящая жизнь начинается только тогда, когда человекъ сознаетъ свое духовное, внепространст[венное] и вневрем[енное] начало.[790] Только тогда жизнь получаетъ настоящее значенiе.......

[11 июля.]

(Буду продолжать.)

XII. Такъ что люди знаютъ две жизни и приписываютъ два различныхъ значенiя слову «жизнь». Одно значенiе есть понятiе движущейся, отделенной отъ всего остальн[ого] матерiи, признаваемой человекомъ собой, и второе — неподвижное, всегда равное себе, духовное существо, к[оторое] человекъ признаетъ собою.

XIII. Понятiя эти кажутся различными, но въ сущности тутъ не два, а только одно понятiе: понятiе сознанiя себя духовн[ымъ] существомъ, заключеннымъ въ пределы. Признанiе жизнью пространственн[oе] и временное существованiе отделеннаго существа есть только недодуманность. Сознанiе себя отделеннымъ отъ Всего существомъ возможно только для духовнаго существа. Духовное же существо не можетъ быть ни пространственн[о], ни временно. И потому признанiе всею жизнью матерьяльное временное существованiе человека есть только ошибка мысли, — есть признанiе части за целое, — последствiя за причину, есть такая же ошибка мысли, какъ признанiе силою, движущею колесомъ мельницы, падающую струю воды, а не реку.

XIV. Различiе же между признанiемъ жизнью духовнаго неизменнаго начала, а не проявленiя его въ техъ пределахъ, въ к[оторыхъ] оно находится, очень важно и всегда было делаемо всеми религiозными учителями.[791] На этомъ разъясненiи различiй двухъ понятiй жизни основано ученiе евангелiя объ истинной жизни: жизни духа, и ложной жизни — жизни плотской и временной.

XV. Важно это разъясненiе п[отому], ч[то] изъ сознанiя обмана ложной жизни и сознанiя истинно[й] вытекаетъ руководство жизни людей, вытекаетъ то ученiе добра, правды и любви, к[оторое] даетъ наибольшее благо человечеству.

XVI. Изъ сознанiя истинной жизни въ духовномъ сознанiи вытекаетъ все то, чт? называютъ добродетел[ью] и чт? даетъ наибольшее благо людямъ. Изъ этого сознанiя вытекаетъ[792] то, чт? составляетъ основу всехъ добродетелей: вытекаетъ любовь, т. е. признанiе собою жизни всехъ существъ мiра, и для исполненiя требованiй любви изъ этого же сознанiя вытекаетъ самоотверженiе, воздержанiе, безстрашiе, вытекаетъ усиленное, уясненное требованiе того, чт? мы называемъ совестью, чт? есть не чт? иное, какъ сознан[iе] своей духовности.

XVII. Человекъ, познавшiй свою жизнь, подобенъ (кажется, такъ говоритъ Паскаль) человеку, рабу, кот[орый] вдругъ узнаетъ, что онъ царь.

(Писано 11 Іюля 1903. Здоровье лучше.)

Все не хорошо писано, но получш[е].

12 Іюля 1903. Я. П. Два дня были сердечные припадки. Теперь утро, еще нетъ.

Ночью думалъ очень важное:

1) Насъ смущаетъ понятiе безконечности времени и пространства. Это происходитъ отъ того, что мы приписываемъ действительность явленiямъ недействительнымъ, кажущимся, — явленiямъ временнымъ и пространственнымъ. Явленiя эти представляются намъ безконечными. Въ действительности же оне не существуютъ и потому не могутъ быть ни конечны, ни безконечны. Существуетъ действительно только духовное — не то, что безконечное, а такое, къ кот[орому] не можетъ быть прилагаемъ признакъ конечности или безконечности.[793] Мы въ нашей жизни видимъ явленiя въ известномъ ряду, во времени и въ пространстве, и приписываемъ этому ряду продолженiе вне нашей жизни. Въ этомъ заблужденiе. Заблужденiе въ томъ, что мы считаемъ нашу жизнь преходящею, a неизменно существующимъ мiръ; тогда какъ неизменно существуетъ наша духовная жизнь, къ кот[орой] не приложимо понятiе конечности или безконечности; мiръ же[794] съ своимъ движенiемъ есть только явленiе преходящее, находящееся въ зависимости отъ нашего представленiя.

2) Въ медицине два заблужденiя, оба впадающiя въ крайности: одно: величайшая утонченность изследован[iй]: микроскопическiя наблюденiя, где такъ легка ошибка (фагоци[ты] и др.), и другое: грубое представленiе организма, какъ механизм[а], к[оторый] можно механически или химичес[ки] исправлять.

3) Есть люди тяжелые, непрiятные, несправедливые, злые, но времена[ми] отдающiеся все Богу — добру и правде. И за эти времена имъ можно простить все это. И есть люди прiятные, добрые,[795] но никогда не доходившiе до сознанiя полной истины и добра. Эти люди тяжелее.

Нехорошо, неправда.[796]

15 Іюля. Все не могу писать. Неясны мысли и нетъ желанiя; но[797] уясняются неожиданно некоторыя мысли къ определенiю жизни. Такъ, нынче думалъ:

1) Выделять по времени перiоды яснаго сознанiя отъ затемненнаго и заглушеннаго, какъ во сне и сумашествiи — неверно. Есть одно вневременное существо, кот[орое] и есть мое «я». Оно более или менее затемняется, какъ солнце тучами и атмосферой, моей ограниченностью, но оно всегда едино и невременно.

2) Говорятъ: то только настоящее безсмертiе, при кот[оромъ] удержится моя личность. Да личность моя то и есть то, что меня мучаетъ, чт? мне более всего отвратительно въ этомъ мiре. Остаться навеки съ своей личностью это действительно мученiе Агасфера.

16 Іюля. 1903. Я. П. Все неладенъ желудокъ. Не работается. Нынче въ постели думалъ очень важное:

1) Нельзя нарочно заснуть, но можно нарочно проснуться.

Нельзя нарочно полюбить что либо — увлечься, но можно удержаться отъ увлеченiя. Главное, нельзя заснуть. Что это значитъ? А то, что жизнь неистребимая, одна реальная есть только та, кот[орая] открывается въ сознанiи, все же остальное есть только то, чт? скрываетъ эту жизнь.

2) Жизнь есть только то, что открывается въ сознанiи, посредствомъ сознанiя. И эта жизнь невременна и непространственна.

3) Я говорилъ и думалъ прежде, что жизнь есть сознанiе. Это неправда. Жизнь есть то, что открывается черезъ сознанiе и она всегда и везде есть, т. е. вневременна и внепространст[венна]. Наше заблужденiе въ томъ, что мы то, чт? скрываетъ жизнь, принимаемъ за жизнь.

4) Любовь не есть главное начало жизни. Любовь последствiе, а не причина. Причина любви — сознанiе своей духовности. Это сознанiе требуетъ любви, производитъ любовь.

17 Іюл. 1903. Я. П. Здоровье хорошо. Нынче въ постели думалъ:

1) Жизнью мы называемъ две[798] вещи: а) наше сознанiе духовнаго начала, проявляющагося въ мiре, и б) наблюдаемое нами во времени и пространстве проявленiе этого начала. Въ сущности есть только одно первое понятiе жизни, какъ проявленiе сознаваемаго нами духовн[аго] начала. Оно одно действительно. Не было бы его, ничего бы не было. Изъ него одного вытекаетъ все, что мы знаемъ, о чемъ бы то ни было; изъ него же вытекаетъ и второе понятiе, въ которомъ мы приписываемъ жизни то, чего мы не знаемъ[799] и о чемъ судимъ только по наблюденiю надъ другими существами.

Если бы кто сказалъ, что есть еще третье понятiе жизни, именно, что жизнь есть то, чт? проявляется въ нашемъ сознанiи, есть то начало всего, к[оторое] лежитъ въ основе Всего, то это было бы также несправедливо, какъ и признанiе жизнью наблюдаемыхъ явленiй. То, чт? лежитъ въ основе Всего, есть то, чт? мы называемъ Богомъ и чего мы не знаемъ, не можемъ знать, хотя и знаемъ, что оно существуетъ.[800] Явленiя же въ пространстве и времени также непонятны, какъ Богъ, хотя и могутъ быть наблюдаемы. Первое (Богъ) только сознаваемо, но не наблюдаемо, второе (матерьяльный мiръ) только наблюдаемо, но не сознаваемо.

Хочу писать разсказъ для сборни[ка] и не могу, не пишется.

18 Іюля 1903. Я. П. Опять въ постели думалъ:

1) Движенiе — понятiе движенiя возможно только при сознанiи чего то неподвижнаго — нашего духовнаго существа.

2) Движенiе, кот[орое] мы знаемъ, есть только ростъ, расширенiе, или всякаго рода измененiя пределовъ существъ. Не будь измененiй, не б[ыло] бы движенiя.

21 Іюля 1903. Я. П. Здоровье все также хорошо, живу все также растительной жизнью. Пытался написать сказку, но не пошло.

Нынче въ постели думалъ новую не новую, но иную формулировку определенiя жизни:

1) Безконечное духовное, внепространственное, вневременное существо, т. е.[801] то, чт? мы знаемъ существующимъ, ?? ??,[802] но кот[орое] не постигаемъ, свойства к[отораго] не знаемъ, то, чт? мы называемъ Богъ. Это существо проявляется намъ въ[803] телесной форме. Мы называемъ жизнью, нашей жизнью, наше сознанiе этого существа. Называемъ мы тоже жизнью наблюдаемое нами проявленiе этого существа вне насъ во врем[ени] и пространстве, и называемъ нашей жизнью наблюдаемое другими и передаваемое намъ проявленiе этого существа въ пространстве и времени. Первое есть истинная жизнь, второе[804] — только проявленiе жизни.

2) Думалъ о томъ, что для выражен[iя] всего моего отношенiя къ власти недостаточны ни формы разсужденiя, ни обращенiя, ни художественнаго произведен[iя], а нужна новая форма. Можетъ быть я ищу ее.

[805]3) Не могу достаточно повторять себе (и другимъ), что есть три двигателя жизни человеческой: а) чувство, вытекающее изъ различныхъ общенiй человека съ другими существами;[806] б) подражанiе, внушенiе, гипнозъ, и в) выводъ разума. На милiонъ поступковъ, совершающихся вследствiе первыхъ двухъ двигателей, едва ли одинъ совершается на основанiи выводовъ разума. Распределенiе это происходитъ и въ каждомъ человеке (т. е. что человекъ изъ милiона поступковъ совершаетъ одинъ по разуму) и въ различныхъ людяхъ.

Папа — избранiе и Серафимъ. Какая иллюстрацiя силы внушенiя.

25 Іюля 1903. Я. П. Написалъ три сказки. Еще плохо, но можетъ быть порядочно. Думалъ 3 вещи. Постараюсь вспомнить.

1) Обращаются къ Царю,[807] советуя ему сделать то то и то то для общ[аго] блага. И я делалъ это. Отъ него ждутъ помощи, действiй, а онъ самъ чуть держится. Все равно, какъ человеку, кот[орый] ели ели руками, зубами держится за сукъ надъ пропастью, советовать помочь поднять бревно на стену.

2) Все государственники объясняютъ необходимость государства темъ, что безъ государства не можетъ (какъ они выражаются) достигать своихъ целей не только союзъ людей, но и отдельныя личности. Тоже, что сказать, что пойманная, поколенiями прирученная, домашняя скотина не можетъ достигать своихъ целей иначе, какъ живя възаперти и неволе.

3) Богъ хотелъ, чтобы мы были счастливы и для того вложилъ въ насъ потребность счастья, но Онъ хотелъ, чтобы мы все вместе были счастлив[ы], а не отдельные люди. Отъ того и несчастливы люди, что[808] стремятся не къ общему, а къ отдельному счастью.[809] Высшее же счастье человека это быть любимымъ, и потому въ человека вложено это желанье (превратно это выражается честолюбiемъ, тщеславiемъ). Для того же, чтобы быть любим[ымъ], очевидно надо самому любить.

Нынче 27 Іюля 1903. Я. П. Здоровье хорошо. Я поправляюсь и странно вместе съ этимъ особенно живо чувствую приближенiе скорой смерти. Поправлялъ 1ю сказку. Нехорошо. Вчера и нынче здоровье похуже — руки, ноги болятъ и желудокъ.

9 Августа. Я. П. 1903. Все время здоровъ. Написалъ въ одинъ день Дочь и отецъ. Не дурно. Сказки кончилъ. — Нынче надо записать удивительную вещь. Думая о людяхъ, к[оторыхъ] не любишь, прибавляй эпитетъ: милый, бедный, милый Бибиковъ, милый Яшвиль, милый Побед[оносцевъ.] Это самовнушенiе, сейчасъ ищешь[810] ту сторону, съ к[оторой] N. N.[811] милый — и находишь.

12 Августа 1903. Я. П. Здоровье очень хорошо. Жара 32°.[812] Вчера разговоръ съ Левой и Ник[итинымъ]. Я излагалъ свое мiровоззренiе. Записать изъ этого разговора две вещи:

1) Изученiе матерiи это изученiе различныхъ пределовъ существъ.

2) Если споръ, чт? основа: матерiя или духовн[ое] существо? то не можетъ быть сомненiя. Знанiе о матерiи[813] мы черпаемъ изъ нашего представленiя,[814] основаннаго на впечатленiяхъ; знанiе же о себе, духовн[омъ] существе, мы имеемъ полное.

Мне хорошо. С[оня] уехала въ Моск[ву]. Саша едетъ завтра къ Сухотины[мъ].

20 Августа. Только нынче кончилъ сказки и не три, a две. Недоволенъ. За то «А вы говорите» недурно. Здоровье все хорошо. Нынче еду въ Пирогово.

Надо было записать кое что, забылъ.

1) Пустяки. Когда самъ забылъ имя и спрашиваешь у другаго, этотъ другой заражается и тоже забываетъ.

2) Научить жить, пока повернешься на одной ноге: «Совершенствуйся, старайся быть совершеннымъ, какъ отецъ вашъ небесный». (Забылъ чт? еще.)

27 Августа 1903. Ясн. Пол. Ночь. — Былъ въ Пирогове. Сережа лучше, чемъ я ожидалъ. Радъ б[ылъ] Маше. Прибавилъ 3ю, выпущенную сказку. Здоровъ, много езжу верхомъ; вчера б[ылъ] въ Таптыкове. Все обдумывалъ Ник[олая] I. Надо кончать, а то загромаждываетъ путь другихъ работъ.

Нынче ездилъ верхомъ съ Щербако[мъ]. Говорили о свободе воли. Мне кажется, что я точно определилъ то, чт? мы называемъ свободой воли:

1) Въ человеческой жизни есть две области: духовная и телесная. И та и другая не допускаютъ свободы. И въ той и другой все действiя и явленiя суть следствiя причинъ, кот[орыя] въ свою очередь суть следствiя более отдаленныхъ причинъ, и ни въ той ни въ другой области не можетъ быть явленiй или поступковъ свободныхъ, т. е. независимыхъ отъ причинъ. Такъ что, если бы человекъ не могъ переводить свое сознанiе изъ области[815] телесной въ область духовную,[816] свободы воли не было бы.

Но такъ какъ человекъ можетъ выходить изъ области сознанiя телеснаго въ область сознанiя духовна[го] — и даже въ этомъ состоитъ сущность жизни человеческой —[817] то человекъ свободенъ. Свобода его въ этомъ переходе изъ области телесной въ область духовную. — Человекъ несвободенъ въ области телесной и также несвободенъ въ области духовной. Но несвобода въ области духовной не только не непрiятна, не тяжела для человека, но радостна. Эта несвобода есть подчиненiе своему закону; тогда какъ несвобода въ области телесной всегда непрiятна и тяжела. И потому, чемъ[818] полнее человекъ переноситъ свое сознанiе изъ области телесной въ область духовную, темъ онъ свободнее.

Завтра 28 Авг[уста] 1903. Ясн. Пол. Если буду живъ, мне будетъ 75 л[етъ].

3 Сентября 1903. Я. П. Живъ, но нездоровъ, 29[-го] ездили верхомъ, лошадь наступила на ногу и разлитiе желчи и весь нездоровъ и нога не справляется. 28-е прошло тяжело. Поздравленiя прямо тяжелы и непрiятны — неискренно земли русской и всякая глупость. Щекотанiе тщеславiя, слава Богу, никако[е]. Авось нечего щекотать. Пора.

Думалъ очень важное, но не додума[лъ] до конца. Возвращусь после, а теперь запишу, какъ понимаю:

1) Часто смешиваю людей: дочерей, некоторыхъ сыновей, друзей, непрiятны[хъ] людей, такъ что въ моемъ сознанiи не лица, а собирательныя духовныя существа. Такъ что я ошибаю[сь] не тогда, когда называю одного вместо другого, а тогда, когда считаю кажда[го] отдельнымъ существомъ. Неясно. Но je m’entends.[819]

2) О литературе. Толки о Чехове: Разговаривая о Чех[ове] съ Лазаревскимъ, уясни[лъ] себе то, что онъ какъ Пушкинъ двинулъ впередъ форму. И это большая заслуга. Содержанiя же, какъ у Пушк[ина], нетъ. Горькiй — недоразуменiе. Немцы знаютъ Горьк[аго], не зная Поленца.

6 Сент. Я. П. 1903. Со времени паденiя чувствую себя очень слабо. Былъ Добролюбовъ, христiански живущiй человекъ. Я полюбилъ его. Пропасть писемъ, надо отвечать. Записывать нечего. 7 Сен. Я. П. 9[0]3. Е. б. ж.

[8 сентября.] Пропустилъ день. Нынче 8 Сен. Здоровье лучше. Написалъ письма и о Боге и о вечной жизни. Записать надо:

1) Кто не знаетъ того, какъ одно чувство поверяетъ другое: я сижу и вижу ящикъ, подвигаюсь и различаю, что это не ящикъ, а колпакъ съ лампы и стена; заплетенные пальцы чувствуютъ два шарика; зеркало; слы[шу] колокольчики, а это индюшки; чую запахъ нечистоты, а это яйца и т. д. Зренiе, слухъ, обонянiе, осязанiе, вкусъ — все обманываетъ, и обманъ обличает[ся] переменой положенiй, или поверк[ой] другаго чувства. Стало быть все, что мы считаемъ существующимъ, такимъ, какимъ мы его признаемъ, съ перемено[й] положенiй, съ прибавленiемъ новыхъ чувствъ, съ измененiемъ ихъ, можетъ быть совсемъ инымъ. Въ этой жизни мы скоро, въ продолженiе наш[ей] жизни, исправляемъ ошибки чувствъ. Но не будетъ ли новая жизнь, съ измененiемъ положенiй и чувствъ, исправленiемъ всего заблужденiя этой жизни.

Вообще все, что мы знаемъ, мы знаемъ (кроме себя, своего духовнаго я) не непосредственно, а по впечатленiямъ чувствъ.

Впечатленiя же чувствъ, начиная отъ самыхъ низшихъ, могутъ быть более и боле[е] совершенныя, но и самыя совершенныя никогда не дадутъ полнаго знанiя и потому всегда могутъ быть более и более совершенны.

2) То, что мы не знаемъ вещей сами[хъ] въ себе (кроме своего духовнаго я), ник[акъ] не доказываетъ того, что кроме насъ ничего нетъ, и что мы нич[его] не можемъ знать. Другiя существа, другiя отделенныя отъ Всего сущности существуютъ также какъ и мы; мы знаемъ это, соприкасаясь съ ними, знаемъ по показанiю нашихъ чувствъ и по[820] тому, что они тоже чт? мы.

3) Поразительна непредвиденность людей, когда мы едимъ изъ жадно[сти] вредн[ое], зная, что будемъ страдать, поразительна и непредвиденность проматывающихъ именье, но также удивительна[821] непредвиденность людей, не думающихъ о смерти и потому не думающихъ о жизни.

Нынче 22 Сент. 1903. Я. П. Пишу несколько дней (больше недели) предисловiе о Шекспире. Здоровье хорошо. Нога заживаетъ. Мало мыслей. Записать 3 вещи. Слава Богу споко[енъ] и[822] не золъ.

Сегодня 6 Окт. 1903. Я. П. Здоровье немного разладилось, и все таже вялость и бедность мыслей. Все пишу предисловiе къ Кросби. Записано только следующее:

1) Все наши[823] представленiя, знанiя слагаются изъ двухъ элементовъ: изъ даннаго чувствами впечатленiя и изъ того, чего мы ожидаемъ и какъ[824] объясняемъ себе впечатленiе.

2) Жить, действовать только для удовлетворенiя сейчаснаго своего желанiя, безъ соображенiя о другихъ существахъ и будущемъ[825] времени, безнравственно. Чемъ[826] поступокъ обусловленъ отношенiями съ большимъ количествомъ существъ и поставле[нъ] въ зависимости отъ более отдаленна[го] времени, темъ онъ нравственнее. Совершенно нравствененъ поступокъ только тогда, когда онъ объусловленъ отношенiемъ ко всему и къ безконечно[му] времени или независимъ отъ времени, когда онъ совершается во имя Бога.

Ясная Поляна. 14 ноября 1903.[827]

Пять недель не писалъ. Все время былъ занятъ Шекспиромъ, который все разростался, кажется пришелъ къ концу. Не могу похвалиться за это время умственной энергiей, но душевное состоянiе хорошо. Дня три тому назадъ заболелъ тяжелымъ желчнымъ припадкомъ.

Совершенно спокойно думалъ о смерти, только некоторое нетерпенiе какъ бы не долго страдать. Разумеется, это неправда, самыя страданiя могутъ быть употреблены на то же вечное дело жизни. Отчасти понималъ, что это возможно, но не всемъ существомъ.

Былъ въ Пирогове. Кажется 9-го. Очень радостно было съ братомъ. Онъ разлагается, какъ и я, теломъ, и какъ и я растетъ духомъ, но только въ немъ это особенно радостно видеть, съ его особенною простотой и правдивостью. Говоря о своемъ горе и болезни, онъ сказалъ: Богъ и на меня оглянулся, какъ говорятъ мужики.

Въ книжечке записано:

1) Когда жизнь людей безнравственна и отношенiя ихъ основаны не на любви, а на эгоизме, то все техническiя усовершенствованiя, увеличенiе власти человека надъ природою: паръ, электричество, телеграфы, машины всякiя, порохъ, денамиты, робулиты, производятъ впечатленiе опасныхъ игрушекъ, которыя даны въ руки детямъ.

2) Самое грубое представленiе о божестве (Безконечномъ), о будущей жизни, въ какихъ бы грубыхъ формахъ не было выражено и то и другое, есть та высокая ступень просвещенiя, до которой дошло человечество. Такъ что человекъ, знающiй все науки и говорящiй на всехъ языкахъ, и развившiй до высшей степени тонкости свои умственныя, логическiя способности, если онъ не вступилъ на эту ступень, т. е. не имеетъ представленiя о Боге (Безконечномъ[828]) и о будущей (истинной) жизни, т. е. не установилъ своего отношенiя ко Всему, то стоитъ, какъ человекъ, ниже той безграмотной старухи, которая веритъ и въ Миколу, и въ Богородицу, и въ батюшку Спасителя и пр., чт? все вместе составляетъ [ея] представленiе о Боге (Безконечномъ), и что после смерти душа ея пойдетъ по мытарствамъ и будетъ вечно мучиться въ аду или[829] блаженствовать въ Царствiи Небесномъ.[830] Вторая просвещеннее перваго, потому что она имеетъ ответъ на главный вопросъ жизни: отчего она живетъ и чт? ее ожидаетъ. Первый же, имея самые хитроумные ответы на самые сложные, но неважные вопросы изъ жизни, не имеетъ ответа на главный вопросъ, свойственный разумному человеку: зачемъ онъ живетъ и чт? его ожидаетъ?

3) Обыкновенно думаютъ, что прогрессъ въ увеличенiи знанiй, въ усовершенствованiи жизни, — но это не такъ. Прогрессъ только въ большемъ и большемъ уясненiи ответовъ на основные вопросы жизни. Истина всегда доступна человеку. Это не можетъ быть иначе, потому что душа человека есть божеская искра, сама истина. Дело только въ томъ, чтобы снять съ этой искры Божьей (истины) все то, чт? затемняетъ ее. Прогрессъ не въ увеличенiи истины, а въ освобожденiи ея отъ ея покрововъ. Истина прiобретается какъ золото, не темъ, что оно приращается, a темъ, что отмывается отъ него все то, чт? не золото.

4) Смерть была бы страшнымъ нравственнымъ мученiемъ, если бы она могла наступать тогда, когда человекъ обладаетъ всеми своими силами. Старость и болезнь делаютъ легкими спускъ къ смерти. Но даже и при насильственной смерти, отъ раны, задушенiя и т. п., смерть не наступаетъ мгновенно, а физическiя страданiя подготовляютъ ее. При насильственной смерти приготовленiе это только совершается быстрее.

5) Человекъ[831] представляется составленнымъ изъ двухъ существъ: одного телеснаго, которое постоянно ослабляется и идетъ къ смерти (Лao-Тзи прекрасно говоритъ, что то, чт? слабо и гибко, какъ ребенокъ, то могущественно и полно жизни; то же, чт? сильно и твердо, то близится къ смерти), такъ что телесная жизнь человеческая идетъ уничтожаясь отъ самаго рожденiя и до смерти; но есть другая жизнь человеческая, жизнь духовная, которая идетъ, возрастая отъ рожденiя сознанiя и до смерти. Если человекъ не знаетъ этой второй жизни, онъ глубоко несчастливъ, онъ только приговоренный къ казни. Но стоитъ человеку сознать себя въ своемъ духовномъ существе и онъ видитъ обратное, не постоянное уничтоженiе, а постоянное возрастанiе того, что онъ считаетъ собою.

6) Военныхъ людей научаютъ умирать при исполненiи своихъ обязанностей, и многiе исполняютъ это — умираютъ съ оружiемъ въ рукахъ. Почему же нельзя человеку-христiанину, понимающему жизнь въ служенiи Богу, совершенствованiи, нельзя умирать также съ оружiемъ въ рукахъ, т. е. исполняя назначенное дело? Это темъ более можно, что чемъ старше становится человекъ или вообще чемъ ближе къ смерти, темъ значительнее и влiятельнее его деятельность. На этомъ и основаны всегдашнiя правила уваженiя старыхъ.

7) У меня записано: тело органъ общенiя съ мiромъ. А между темъ я же говорю, что тело, какъ мое, такъ и другихъ существъ, есть только пределъ моего разъединенiя съ мiромъ. Но пределъ ведь всегда принадлежитъ частью къ той, частью къ другой стороне того, чт? онъ разделяетъ. Тело же мое и есть та внутренняя сторона моего предела. Оно все составлено такъ, чтобы быть органомъ общенiя съ внешнимъ мiромъ. (Не хорошо, не ясно).

8) Я знаю только одно безгрешное и величайшее благо мiра: это любовь людей, когда тебя любятъ. Но получить этого блага нельзя, ища его, ища любви людей. Единственное средство полученiя его есть исполненiе закона жизни, воли Бога, совершенствованiя. Это величайшее благо есть то остальное, которое приложится вамъ, если вы истинно ищете Царствiя Божiя.

9) Читалъ университетскiе очерки Гегидзе. Бедный, искреннiй юноша видитъ нелепость университетской науки и всей культуры и ужасъ того разврата, которому онъ подпадаетъ. Въ одномъ месте, говоря о томъ, что делать, какую поставить себе цель въ жизни, онъ, впередъ решая, что такою целью, конечно, не можетъ быть самосовершенствованiе, перебираетъ все другiя цели, и все оне не удовлетворяютъ его.[832] Да проститъ Богъ техъ, которые внушили и внушаютъ нашимъ молодымъ поколенiямъ, что нужна и похвальна внешняя деятельность, а что самосовершенствованiе, то единственное назначенiе человека, которое удовлетворяетъ всемъ требованiямъ и его души и всехъ внешнихъ условiй, именно это самосовершенствованiе не только не нужно, но смешно и даже вредно.

Бедный юноша мечется, отыскивая достойную цель жизни, и естественно бедное, заблудшее существо останавливается на женской любви, наивно воображая, что въ этой любви главное, высшее назначенiе человека. Не имея передъ собою никакой духовной цели, ему естественно представляется, что то, вложенное въ животную природу человека стремленiе къ продолженiю рода, выражающееся более или менее поэтическою любовью, и есть высшее назначенiе человека. Хотелось бы напечатать несколько словъ по этому поводу.

Нынче 24 Нояб. 1903. Я. П. Все копаюсь съ предисловiями и къ Ш[експиру] и къ Гаррисону. Почти кончилъ. Здоровье хорошо, но умственно не боекъ. Сейчасъ думалъ, кажется мне, что очень важное, а именно:

1) Мы знаемъ въ себе две жизни: жизнь духовную, познаваемую нами внутреннимъ сознанiемъ, и жизнь телесную, познаваемую нами внешнимъ наблюденiемъ.

Обыкновенно люди (къ к[оторымъ] я принадлежу), признающiе основой жизни жизнь духовную, отрицаютъ реальность, нужность, важность изученiя жизни телесной, очевидно, не могущ[аго] привести ни къ какимъ окончательнымъ результатамъ. Точно также и люди, признающiе только жизнь телесную, отрицаютъ совершенно жизнь духовн[ую] и всякiе основанные на ней выводы, отрицаютъ, какъ они говорятъ, метафизику. Мне же теперь совершенно ясно, что оба неправы, и оба знанiя: матерьялистическое и метафизическ[ое] имеютъ свое великое значенiе, только бы не желать делать несоответствующiе выводы изъ того или другаго знанiя. Изъ матерьялистическаго знанiя, основаннаго на наблюденiи внешнихъ явленiй, можно выводить научныя данныя, т. е. обобщенiя явленiй, но нельзя выводить никакихъ руководствъ для жизни людей, какъ это часто пытались делать матерьялисты, — дарвинисты, н[а] п[римеръ]. Изъ метафизическихъ знанiй, основанныхъ на внутреннемъ сознанiи, можно и должно выводить законы жизни человеческой, — какъ? зачемъ? жить: то самое, чт? делаютъ все религiозныя ученiя, но нельзя выводить, какъ это пытались многiе, законы явленiй и обобщенiя ихъ.

Каждый изъ этихъ двухъ родовъ знанiя имеетъ свое назначенiе и свое поле деятельности.

2) Часто случается, что среди серьезнаго разговора, о вопросахъ духовной жизни, шутка кого нибудь изъ беседующихъ о проявлен[iи] духовной жизни сразу нарушаетъ всю важность предмета и переноситъ въ другую область. Говорятъ, н[а] п[римеръ], о душевныхъ свойствахъ высоконравственнаго человека и вдругъ кто нибудь вспомнитъ, какъ онъ пукнулъ въ обществе, и все невольно смеются, и весь интересъ, хотя и на вре[мя], но исчезаетъ. Шутка, циническая часто, изъ области духовной сразу уноситъ въ область телесную. (Не вышло.)

3) Две жизни, которыми живетъ человекъ, можно графически изобразить такъ: [833]

Дневник 1903 г.

Пунктирныя линiя обозначаютъ телесную жизнь: рожденiя, роста, остаренiя и смерти, уничтоженiя телесной жизни; черныя же линiи, идущiя въ обе стороны, обозначаютъ вечную, истинную, неумирающую духовную общую жизнь.

Проживая свою телесную жизнь, человекъ раньше или позже соприкасается съ вечной жизнью, и переноситъ въ нее свое я. Тогда жизнь телесная уже совершается безъ его признанiя ее своимъ я.[834] Телесная жизнь представляется ему нереальной не только въ будущемъ, но и въ прошедшемъ. Какъ скоро человекъ достигъ до настоящей жизни, онъ бросаетъ уже ненужную ему жизнь телесную. Она была ступенью для подъема до истинной жизни и не нужна более: она лестница. Она временн[а], въ ней есть прошедшее и будущее, т[акъ] к[акъ] имеетъ цель доступную человеку; жизнь же истинная, духовная, общая, изображаемая черными, тянущими[ся] въ обе стороны безконечными линiями, не имеетъ цели доступной человеку и потому для нея нетъ времени.

Слiянiе телесной жизни съ вечной, достиженiе посредствомъ телесной жизни, жизни вечной, иногда[835] совершается незаметно, иногда порывами, иногда рано, иногда поздно. У меня б[ыло] порывомъ. Блаженное время.[836] Думаю, что слiянiе это совершается для каждаго человека. (Вотъ и все. Какъ умелъ сказалъ, но знаю, что это такъ.)

Кажется 30 Н. 1903. Я. П. Кончилъ предисловiе — недурно. Написалъ несколько писемъ. Андрюшино несчастiе. Все не кончилъ Ш[експира], хотя и близи[тся] къ концу. Здоровье было все время очень хорошо. Записать надо две вещи:

1) Какъ то на дняхъ ночью, въ постели, сталъ думать о жизни, о Боге и смыслъ жизни и Богъ перестали быть ясны и нашелъ ужасъ сомненiя. Стало жутко. Сердце сжалось. Но продолжалось недолго. Главный ужасъ былъ въ сомненiи, въ томъ, что нельзя молиться, что никто не услышитъ, что ничто не обязательно.[837] Не страхъ смерти, а страхъ безсмысленности. Продолжалось недолго. Первая звездочка просвета зажглась въ томъ, чт? всегда въ основе всего: отъ Кого, отъ Чего изшелъ, къ тому иду и приду. Потомъ просветлело сознанiе того, чего хочетъ отъ меня сила, пославшая меня, и стало легко, сомненiе изчезло. Это б[ыло] скорее физическое затемненiе, въ к[оторомъ] важно знать, что это физическое, некiй сонъ, сонъ высшихъ духовныхъ силъ. И въ эти минуты не спрашивать, а ждать. (Дурно описалъ весь процессъ сомненiя и избавленiя отъ него, а чувствовалъ очень сильно.)

2) Я прежде думалъ, что сущность жизни человека состоитъ въ все большемъ и большемъ расширенiи пределовъ. Но это неверно, не можетъ быть. Въ чемъ сущность жизни не дано намъ знать. Одно чт? мы знаемъ, это то, что все совершенствованiе человека состоитъ въ наибольшемъ слiянiи съ непостижимой для него вечн[ой] жизнью; въ все большемъ и большемъ слiянiи своей линiи жизни съ тем[и] двумя параллельным[и] безконечным[и] линiями, кот[орыя] влекутъ его къ себе.

Идеальная жизнь такая[838]

Дневник 1903 г.

(Безтолково, но мне нужно).

3) Третьяго дня виделъ во сне, что я сочиняю комическiй по форме разсказъ крестьянина, набравшаго[ся] непонятныхъ словъ, но разсказъ трогатель[ный]. И было очень хорошо. Вообще всю ночь была особенно оживленная деятельность мозга: представилъ себе еще три народные типа: одинъ — силачъ, богатырь, медлитель, но подверженный припадкамъ бешенства, где делается зверемъ. Другой — болтунъ, хвастунъ, поэтъ, нежный[839] и само[о]тверженный минутами. Третiй — эгоистъ, но изящн[ый], привлекательный, даровитый и бабникъ.

[840]Хочу каждый день писать хоть понемногу воспоминанiя.

2 Декабря 1903. Я. П. Здоровье посредственно. Все вожусь съ Ш[експиромъ] и решилъ перестать писать его по утрамъ, а начать новое или драму, или о религiи, или кончить купонъ. Если будетъ расположенiе по вечерамъ, то поправлять Ш[експира] и писать воспомина[нiя]. Два дня не писалъ. Было что то хорошее записать, забылъ.

7 Декабря 1903. Я. П. Последнiе два дня нездоровъ — печень. Ничего не делалъ, кроме пересматриванья Ш[експира]. Мно[го] народа: Сухотины, Буланже, Жозя, Сережа, Наташа О[боленская]. — Что то очень хорошее думалъ, не записалъ и забылъ. Съ Жозей поспорилъ о духоб[орахъ] не добро.

19 Дек. 1903. Я. П. Андрюшины поступк[и] огорчаютъ меня. Стараюсь сделать чт? могу. Здоровье очень хорошо; но умственная деятельность все слаба. Стараюсь принимать это какъ должное и отчасти достигаю. Кончилъ заниматься Шексп[иромъ] и началъ о значенiи религiи. Но написалъ два начала и оба нехороши. Немного написалъ воспоминанiя, но къ сожаленiю не продолжа[лъ].[841] Нетъ охоты. Фальшивый купонъ обдумалъ, но не писалъ.

Записано въ книжечке кое что:

1) Читалъ Ma[c]donald’a о развитiи религiознаго чувства въ животныхъ, въ губке даже. Написалъ объ этомъ Ч[ерткову]. Ошибка въ томъ, что онъ ту иллюзiю чего то реальнаго, к[оторую] мы испытываемъ, глядя въ пространство и время, скрывающiя[ся] въ безконечности, признаетъ за нечто реальное, какъ простые люди призна[ютъ] небо, сводъ небесъ за нечто реальное. Въ действительности же сознающiй свою духовную сущность человекъ видитъ себя всегда въ середине времени и пространства и видитъ себя движущимся и движущим[ся] все вокругъ него. Движенiе же, кот[орое] онъ видитъ, также какъ и многообразность предметовъ въ пространст[ве], есть только необходимое условiе его отделенности. Все движется и представляется разнообразный мiръ въ пространстве только п[отому], ч[то] человекъ сознаетъ [себя] отделеннымъ отъ всего остального существомъ. Не будь онъ отделенъ, не было бы движенiя и не было бы всего многообразiя существующаго.

Отделенному человеку кажется, что онъ движется, и что движется весь мiръ, а въ действительности то, чт? сознаетъ въ себе человекъ, не движется, а всегда сознаетъ себя въ середине времени и пространства,[842] среди безсознательнаго, мало сознательнаго и вполне сознательнаго и всегда стремится слиться съ сознанiемъ другихъ отделенныхъ существъ. Это достигается отрешенiемъ отъ страст[ей], отъ себя — любовью, перенесенiемъ любви къ себе въ любовь къ други[мъ]. Зачемъ это? не знаемъ и никогда не узнаемъ. Это Богъ дышитъ нашими жизнями. (И чепуха и не чепуха.)

2) Могу перенестись въ самаго ужасна[го] злодея и понять его, но не въ глупаго человека. А это очень нужно.

3) Мы говоримъ, что только человекъ свободенъ, животныя же подлежатъ закону необходимости. Это неправда. Намъ это кажется п[отому], ч[то] мы видимъ только последнiе, общiе результаты жизни животныхъ, но не видимъ той борьбы, кот[орую], мож[етъ] быть переживаютъ все, а не замечаемъ техъ исключенiй, к[оторыя] отступаютъ отъ закона. Если бы были существа, относящiяся къ человеку также, какъ люди относятся къ животнымъ, то этимъ существамъ казалось бы, что люди строго подчинены законамъ, что у нихъ нетъ свободы выбора, и существа эти не обращали бы вниманiя на редкiя нарушенiя закон[а], случающiяся въ человечестве, также какъ мы не обращаемъ вниманiя на такiя исключенiя среди животныхъ.

4) Художникъ, поэтъ и математикъ или вообще ученый. Поэтъ не можетъ делать дело ученаго, п[отому] ч[то] не можетъ видеть только одно и перестать видеть общее. Ученый не можетъ делать дел[о] поэта, п[отому] ч[то] всегда видитъ только одно, а не можетъ видеть всего.

5) Бываютъ люди машинные, кот[орые] отлично работаютъ, когда ихъ приводятъ въ движенiе, но сами не могутъ двигаться.

6) Истинно целомудренная девушка, кот[орая] всю данную ей силу материнск[аго] самоотверженiя отдаетъ служенiю Богу, людямъ, есть самое прекрасное и счастливое человеческое сущест[во]. (Тетинька Т[атьяна] А[лександровна].) —

20 Дек. 1903. Я. П. Е. б. ж.

[20 декабря.]

7) Во всякой религiи три элемента:

[1)] Отношенiе человека къ Богу и нравственный изъ него выводъ.

2) Восторженное выраженiе этихъ истинъ — пафосъ, и 3) Выдумка, ложь безсознательная и сознательная.

Въ стоицизме[843] отсутствуютъ элементы пафоса и лжи и потому стоицизмъ почти не религiя.

Въ мормонстве все одна выдумка, ложь, и оба элемента, пафоса и нравственнаго ученiя, заимствованы.

Въ магометанстве[844] преобладающiй элементъ пафосъ. Есть и ложь. Нравствен[ный] элементъ заимствованъ.

25 Дек. 1903. Ясн. Пол. Началъ писать фальшивый купонъ. Пишу очень небрежно, но интересуетъ меня темъ, что выясняется новая форма, очень sobre.[845] Записать надо кое что — забылъ. Одно помню, а имен[но]:

1) Стараюсь заснуть и не могу именно п[отому], ч[то] спрашиваю себя: засыпаю ли я? т. е. сознаю себя. Сознанiе и есть жизнь. Когда буду умирать, если я созна?ю себя, то не умру.

29 Дек. 1903. Я. П. Здоровье хорошо. Морозы. Не пишу два дня. Обдумыв[аю] о религiи. Нынче думалъ следующее:

[846]Люди никогда не жи[ли] безъ религiи. Мы, маленькая частич[ка] людей, та, кот[орая] беретъ на себя учить большинство, живетъ безъ религiи и думаетъ, что ея и не нужно. Отъ этого все бедствiя людей. — А между темъ, казало[сь] бы ясно, что безъ религiи нельзя жить. Нельзя жить п[отому], ч[то]

во 1-хъ) Только религiя даетъ определенiе хорошаго и дурного, и потому человекъ только на основанiи религiи можетъ сделать выборъ изъ всего того, что онъ можетъ желать сделать — въ те минуты, когда страсти его молчатъ;

во 2-хъ) Безъ религiи человекъ никогда не можетъ знать, хорошо ли или дурно то, что онъ делаетъ;

въ 3-хъ) Только религiя уничтожаетъ эгоизмъ —: только вследст[вiе] религiозн[ыхъ] требованiй человекъ можетъ жить не для себя;

въ 4-хъ) Только религiя уничтожа[етъ] страхъ смерти — не то, что человекъ можетъ идти на опасность смерти или даже лишить себя жизни, а можетъ спокойно ждать смерти;

въ 5-хъ) Только религiя даетъ человеку смыслъ жизни.

Въ 6-хъ) Только религiя устанавли[ваетъ] равенство людей,

[въ] 7) и только религiя освобождаетъ человека отъ всехъ внешнихъ стесненiй.

[847]Кое что записано, но теперь позд[но], иду спать. На душе хорошо. С[оня] слаба и мне ее очень любовно жалко.

30 Декабря. Я. П. 1903. Ездилъ верхомъ. 20°[848] мороза. Здоровье хорошо; но нетъ силъ работать, хотя многое обдумалъ.

Хочется написать: 1) Народный разсказъ объ ангеле, убившемъ ребен[ка]; 2) О мужике, не ходившемъ въ церковь; и 3) О раскольнике въ тюрьме и революцiонере; 4) свое психическ[ое], безтолковое слабое состоянiе; 5) Что ты Іисусе сыне Божiй[849] пришелъ мучать насъ. — Записано:

1) Если хочешь узнать всю радость добраго дела, то сделай добро тайно, темно, только передъ своей душой, т. е. передъ Богомъ. И доброе дело будетъ не вне тебя, а въ тебе.

2) Всякiй человекъ живетъ тремя мотивами: или отдается чувству, или подчиняется внушенiю, или — высшая доступная человеку жизнь — подчиняется только разуму. Въ борьбе между этими тремя проходитъ вся жизнь человека. Освобождай[ся] сначала отъ чувства, потомъ отъ внушенi[я], потомъ и отъ своего разума, а подчиняйся одному[850] вечному разуму — Богу. (Не совсемъ).

————

[851]Человеческое и Божеское.
[I.]

Это было въ[852] 70хъ годахъ, въ самый разгаръ борьбы революцiонеровъ съ правительствомъ.

Генералъ губернаторъ южнаго края, здоровый, сильный немецъ, съ опущенными къ низу усами и холодн[ымъ] безвыразительнымъ лицомъ, въ военн[омъ] сертуке, съ белымъ крестомъ на шее, сиделъ[853] вечеромъ въ кабинете за столомъ съ 4-мя свечам[и] въ зеленыхъ абажурахъ и перелистывалъ бумаги, оставленныя ему[854] правителемъ делъ,[855] к[оторый] толь[ко] что вышелъ. Въ числе подписанныхъ имъ бумагъ былъ[856] приговоръ къ смертной казни черезъ повешенiе кандидата кiевск[аго] универ[ситета] Анатолiя[857] Светлогуба, 25-тилетн[яго] юношу,[858] мать кот[ораго] приходила два раза, но к[оторую] онъ не принялъ. Бумага, к[оторую] онъ читалъ, касалась назначенiя[859] суммъ на перевозку провiанта. Онъ читалъ бумагу, и вдругъ подъ его сюртук[омъ], съ ватой на груди и крепким[и] лацканам[и], забилось сердце. Онъ вспомнилъ видъ повешеннаго, когда онъ по обязанности присутствовалъ. И ему стало жутко. Можно еще воротить правит[еля] делъ и отменить приговоръ.

Онъ позвонилъ. Скоры[мъ] не слышнымъ шаго[мъ] вошелъ курьеръ.

— Ив[анъ] Матв[еичъ] здесь еще?

— Никакъ нетъ съ, ваше[860] высокопревосходительство, — уехал[и].

[861]Нетъ, это нельзя, — сказалъ себе Генер[алъ], вспомнивъ последнее свиданiе съ Государемъ и строгiя слова его. — Нельз[я], нужна твердос[ть].

— Гмъ. Чай поданъ? — спросилъ онъ.

— Подаютъ.

— Хорошо, ступай.

И генералъ твердой походкой вошелъ въ столовую къ жене, дочери и ея жениху, пилъ чай,[862] слушалъ пенье, шутилъ.

[II.]

— Да нетъ, это не можетъ быть, не можетъ, не можетъ. Онъ не смеетъ! Ха ха ха! закатывалась истерическ[имъ] хохотомъ мать Светлогуба, нестарая,[863] миловидная женщина съ седеющими локонами и звездоч[ками] морщинками отъ глазъ. Она была страш[на] и, сама не помня себя, била[864] слабыми руками доктора, друг[а] дома, к[оторый] осторож[но] объявилъ ей страшную новость и умолялъ успокоиться и принять валерьяновы[я] капли.

[III.]

Только мысль о горе матери[865] нарушала то восторженное спокойствiе, въ к[оторомъ] находился Светлогубъ, когда ему объяви[ли] приговоръ и то, что онъ будетъ исполненъ завтра. Юноша чистый, горячiй, красивый, всю свою жизнь отдалъ служен[iю] народу,[866] б[ылъ] врагъ всякаго насилiя, убiйства.

Вся деятельно[сть] его состояла въ просвещенiи народа, к[оторый] онъ восторженно любилъ. Онъ зналъ, чт? его ожидаетъ,[867] готовился на это и, когда приш[ло] время, онъ не испугался.[868] У него только сжалось сердце, какъ сжимается при совершен[iи] ожидаемаго событiя, к[оторое] должно изменить всю жизнь. И теперь это событiе изменяло для него жизнь, окончивая эту и начина[я] новую, въ к[оторую] онъ никогда не переставалъ верить.

Всю ночь онъ писалъ письма матери [и] девушк[е], к[оторую] онъ платоническ[и] любилъ больше другихъ, и за эти[ми] письмам[и] онъ плакалъ умиленн[ыми] слезами. Потомъ онъ читалъ до утра евангелiе — Нагорную проповедь. И умиленная радость наполняла его душу.

[IV.]

[869]Въ той же тюрьме, где содержалс[я] Светлогубъ, содержался и[870] крестьянинъ, искавшiй истинную веру и отрицавшiй иконы и веру въ Богородицу, за что и былъ посаженъ въ тюрьму[871] и присланъ въ тотъ городъ, где его должны были судить. Въ утро казни онъ услых[алъ] барабаны и, влезши на окн[о], увидалъ черезъ решетку, ка[къ] подвезли колесницу и какъ вышелъ изъ тюрьмы юнош[а] съ светлыми очами и[872] вьющимися кудрями и весело взошелъ на колесницу, ласково разговарива[я] и проща[ясь] съ тюремщикам[и] и товарищ[ами], смотревши[ми] въ окна. Въ белой руке юноши была книга. Сектан[тъ] узналъ, что это было евангелiе. Юноша прижималъ къ сердцу книг[у] и улыбаясь кивалъ въ окно. Переглянулся и съ нимъ.[873] Все лицо юноши сiяло спокойст[вiемъ] и радостью. Лошади тронули и вывезли колесницу за ворот[а]. Сектантъ ухватилс[я] за решетк[у] тюрьмы и заплакалъ. Вотъ у кого истинная вера, подумалъ онъ. У него надо узнать. Но узнать ужъ нельзя было. Въ тюрьме все узнали, что на юношу надели мешокъ и задуши[ли] веревкой.

[V.]

Одинъ изъ революцiонеровъ терорристической партiи, тотъ, кот[орый] участвовалъ въ[874] неудавшем[ся] покушенiи,[875] пересылался изъ[876] губернiи, где его взяли, въ Петерб[ургъ]. Въ той же тюрь[ме] сиделъ и сектантъ, его пересылали[877] въ Сибирь. Съ техъ поръ, какъ сектантъ виделъ смерть Светлогуба,[878] онъ не переставая думалъ о томъ, какъ бы ему узнать, въ чемъ б[ыла] та истинная вера, кот[орая] дал[а] юноше силу[879] идти на смер[ть] съ такой радостью.

Сектанту помогали его единоверцы, и у него были деньги. Узнавъ, что въ той же тюрь[ме] сидитъ человекъ, знакомый съ Светлогуб[омъ] и той же, какъ и онъ, веры, сектантъ далъ денегъ вахтеру за то, чтобы онъ свелъ его къ другу Светлогуба.[880] Какъ это ни опасно бы[ло], вахтеръ за 50 руб[лей] — сектантъ отдалъ последнiя свои деньги — свелъ сектанта къ революционеру.

[VI.]

Революцiонеръ зналъ, что ему не миновать каторги, но онъ не унывалъ, надея[сь] бежать и продолжать свое дело.[881] Онъ обдумывалъ средство взорвать всехъ правительствен[ныхъ] лицъ, когда они соберутся въ собор[е] или въ заседанiи государст[веннаго] совета. Онъ делалъ эти планы, когда вахтеръ пришелъ въ его камеру и осторожно, тихо сказалъ ему, что одинъ арестантъ хочетъ видеться съ нимъ.

— Кто онъ?

— Изъ крестьянъ.

— Интеллигентъ, образован[ный]?

— Нетъ, простой кажется.

— Что жъ ему нужно?

— Не знаю, проситъ.

— Ну что жъ, пошли его.

[882]Дверь отворилась и революцiонеръ увидалъ сухого, стара[го] человека съ блестящими глаз[ами] и нахмуренны[мъ] лбомъ.

— Ты одной веры съ Светлогубомъ,[883] что задавили въ Одесс[е].

— Да, одной.

— Той же веры?

— Той же.

Старикъ поклонился въ ноги.

— Что это? зачемъ.

— Открой ты мне эту веру. Я 30 летъ ищу истинную веру, и только въ твоемъ друге юноше увидалъ ее. Ради Бога. Не оставь, скажи, въ чемъ твоя вера.

— Ну, садись, старикъ, — улыба[ясь] сказалъ революц[iонеръ]. Я тебе скажу всю правду. Вера на[ша] въ томъ, что есть злодеи, котор[ые] мучаютъ и обманываютъ народъ, и злодеи эти, чтобы вернее мучать народъ, обманываютъ его, научили его всякимъ глупостямъ, чт[о] есть Богъ, что надо быть кроткимъ, покорнымъ, и народъ веритъ, a злодеи сосутъ его кровь. Вотъ вера наша въ томъ, чтобы[884] избить всехъ этихъ злодеевъ, хоть тысячи, только бы избавиться отъ нихъ.

Сект[антъ] вздыхалъ, опустивъ глаз[а]. Потомъ опять сталъ на коле[ни].

— Не скрывай, скажи правду.

— Я говорю правду. Я сказ[алъ], въ чемъ наша вера.

—Въ томъ и вера того юно[ши] была?

— Да.

— Это неправда. Съ такой верой нельзя такъ умирать.

И сектантъ,[885] качая головой, вы[шелъ] отъ революционера.

Примечания

4 января. Стр. 153—154.

369. 1536. Кант, — Иммануил Кант (Immanuel Kant, 1724—1804), немецкий философ, высоко ценимый Толстым, основатель философского критицизма. См. т. 50, комментарий к Дневнику от 25 ноября 1888. Отзывы Толстого о Канте рассыпаны по Дневнику (см., например, записи: 1904, 19 февраля и 22 сентября (т. 55); 1905, 19 сентября (т. 55); 1906, 2 февраля (т. 56); 1907, 8 августа (т. 56); 1909, 26 марта (т. 57), и др.). Еще см. в книге А. Б. Гольденвейзера «Вблизи Толстого» (2 т., М. 1922—1923).

370. 1537. Шпир. — Африкан Александрович Шпир (1837—1890), оригинальный русский философ, много лет живший в Германии и написавший на немецком и французском языках свои сочинения «Denken und Wirklichkeit» и др. — См. т. 53, комментарий к Дневнику от 2 мая 1896.

6 января. Стр. 154.

371. 1546—23. 6 января 1903 г. Я теперь испытываю..... можно писать вновь хорошее и дурное. — Запись от 6 января 1903 года приведена Толстым во введении к его «Воспоминаниям» (см. прим. 373) и впервые была напечатана в «Биографии Л. Н. Толстого» П. И. Бирюкова (т. I, изд. «Посредник», М. 1906). Ее же Толстой выписал и приложил к письму своему к Г. А. Русанову от 9 февраля 1903 г. (см. т. 74, а также «Вестник Европы», 1915, № 4, стр. 10—11).

5 февраля. Стр. 154.

372. 15424—25. Болел два месяца, — Толстой серьезно заболел 5 декабря 1902 года. Несколько дней спустя, в момент некоторого улучшения в состоянии здоровья Толстого, он написал следующее письмо в редакции газет: «Милостивый Государь, г. редактор. По моим годам и перенесенным, оставившим следы, болезням я очевидно не могу быть вполне здоров, и естественно будут повторяться ухудшения моего положения. Думаю, что подробные сведения об этих ухудшениях, хотя и могут быть интересны для некоторых, — и то в двух самых противоположных смыслах, — для большинства не имеют значения, и потому я бы просил редакции газет не печатать сведений о моих болезнях. Лев Толстой. Ясная Поляна, 9-го декабря 1902 г.» См. т. 73. — Однако и на другой день после появления этого письма, и в последующие дни, в московских газетах, с извинениями перед Толстым за неисполнение его просьбы, появлялись бюллетени об его здоровьи и другие сведения о нем (см. «Русские ведомости», 1902, № 344 и др., «Русское слово», 1902, №№ 344, 345 и др.). — Об этой болезни Толстого см. еще письма X. Н. Абрикосова и М. Л. Оболенской в Б, IV, стр. 73—74. Еще см. выше, стр. 327—332, записи в Настольном календаре от 5 декабря 1902 по 6 января 1903 г., и ниже, комментарий к ним, прим. 1095, 1098, 1108 и др.

373. 15426—27. За это время больше всего был занят своими воспоминаниями. — Воспоминания эти писались Толстым в 1903—1906 гг. в помощь П. И. Бирюкову, работавшему тогда над его биографией. Напечатаны впервые в отрывках и с неточностями в первом ее томе. Остались незаконченными. Текст их см. в т. 35. — В письме к Чертковым от 11 января 1903 г. Лев Николаевич писал: «За время болезни хорошо думается, одно нехорошо, что невольно представляются нам новые завлекательные работы, а надо не забывать, что года и болезнь ведут к близкой смерти. Особенно занимали меня в эту болезнь (этому и содействовало чтение прекрасных записок Кропоткина) — воспоминания для автобиографических заметок, обещанных Поше; особенно радостны детские и особенно мучительны безумные годы скверной жизни молодости. Хотелось бы всё рассказать». См. т. 88. Через несколько дней, в письме к Г. А. Русанову от 16 января 1903 г. Толстой писал: «... благодаря случайности, просьбе Бирюкова дать ему о себе биографические сведения, я напал на занятие, которое не только приятно, но и в высшей степени полезно наполнило мое время, занятие это — восстановление в своей памяти всего пережитого с детства и до сего времени, восстановление как можно более правдивое, ничего не скрывающее и освещенное тем светом нравственных требований, которыми живешь теперь». См. т. 74 и еще т. 73, письма к П. И. Бирюкову по поводу воспоминаний (от 19 мая, 20 августа и 11 ноября 1902 г.).

374. 15428—29. Еще начал писать послесловиеобращению] к рабоче[му] народу, — Послесловие, которое Толстой первоначально намеревался написать к обращению «К рабочему народу», превратилось в самостоятельную статью. Статья эта впоследствии получила заглавие «К политическим деятелям». Напечатана впервые за границей в изд. «Свободного слова» (Christchurch, 1903), а в России лишь после 1905 года в изд. «Обновление» (№ 5, Спб. 1906) и др. В 1917 году вышла в изд. «Единение», под ред. В. Г. Черткова. Еще см. т. 35.

12 февраля. Стр. 155—156.

375. 1555. Читаю прекрасный теософич[еский] журнал; — Немецкий журнал «Theosophischer Wegweiser zur Erlangung der g?ttlichen Selbsterkenntnis», Monatsschrift zur Verbreitung einer h?heren Weltanschauung und zur Verwirklichung der Idee einer allgemeinen Menschen Verbr?derung auf Grundlage der Erkenntnis der wahren Menschennatur. Organ f?r die deutschredenden Mitglieder der allgemeinen «Theosophischen Gesellschaft». Redigiert und herausgegeben von Arthur Weber. Leipzig, 1902—1903.

Толстой, на своем экземпляре этого журнала отметил афоризмы Рамакришны, Фомы Кемпийского и Е. П. Блаватской («Голос безмолвия»), а из № 5 за 1903 год перевел сказку «Das bist du» («Tat twam asi», т. e. «Это ты»), из которой заимствовал также мысль своей сказки «Ассирийский царь Асархадон». См. прим. 418 и 440. Еще см. т. 34.

376. 1556—7. Письмо о Саксонск[ой] принцес[се] напечатано, и мне очень жалко. — Луиза, кронпринцесса Саксонская (р. 1870 г.), рожденная принцесса Тосканская, жена наследного принца Саксонии Фридриха-Августа, в декабре 1902 года уехала с братом (принцем Леопольдом) из Саксонии в Швейцарию. Дома она оставила пятерых маленьких детей и была в ожидании шестого. Как потом выяснилось, уехала она вследствие интриг против нее, на почве ее популярности и демократизма, в придворной и королевской среде (отец ее мужа, король Георг, хотел посадить ее в сумасшедший дом). В Цюрихе она находилась вместе с бывшим учителем своих детей, чего она не скрывала, с целью скомпрометировать себя настолько, чтобы порвать связь с королевским домом. Поступок ее, благодаря прессе, сделался сенсационным событием. Испытав ряд мытарств, она поселилась в Италии, где и вышла замуж за итальянца. См. книгу: Принцесса Луиза Тосканская, «История моей жизни». Перевод с английского, изд. т-ва Сытина, М. 1912. Еще см. т. 74, комментарий к письму к Майклу Моррисону от 28 января 1903 года.

Толстой в январе 1903 года получил из Берлина от англичанина Майкла Моррисона (Michael A. Morrison) письмо от 1 февраля н. с. 1903 г., с сообщением об «ошеломляющем заявлении» принцессы Луизы Саксонской (в частной беседе с приятелем Моррисона) о том, что сочинения Толстого оказали сильное влияние на ее мировоззрение, и с просьбой подтвердить, что «поступок принцессы всеми осуждается и что он не может найти себе ни оправдания ни извинения в том, что вы пишете и чему учите». Толстой ответил Моррисону в письме от 28 февраля, что во всем, когда-либо написанном им, «нет ни одного слова, которым можно было бы оправдать» поведение принцессы и с осуждением отозвался об ее поступке. См. т. 74. Будучи недоволен резким тоном своего письма, он имел намерение еще раз пересмотреть его, но письмо было отправлено раньше, чем он успел это сделать. Моррисон переслал письмо своему приятелю, лондонскому корреспонденту нью-йоркской газеты, и оно вскоре же было напечатано в «New York World» и перепечатано в иностранных и русских газетах, что очень его огорчило. Еще до появления этого письма в печати, 3 февраля 1903 г., Толстой написал Моррисону второе письмо, в котором просил его не опубликовывать первое письмо к нему. Кроме того он в тот же день написал В. Г. Черткову, которого просил: «Если бы это мое дурное письмо было напечатано (чт? всегда может случиться), то пожалуйста переведите это мое письмо к вам и напечатайте его в английской газете». Далее он выражает свое сожаление о том, что «необдуманно высказался в письме к г-ну Morrison’y», и пишет: «Я не только не осуждаю ее, но всей душой сочувствую ее страданиям и желаю ей избавления от того навождения, которое овладело ею, и того успокоения, которое всегда возможно для человека, верующего в Бога и обращающегося к нему». В заключение Толстой обращается к В. Г. Черткову: «Так вот, если вы хотите мне сделать добро, успокоив хоть немного мою совесть, и вы согласны с тем, что письмо это может загладить мою вину, то пожалуйста исполните мою просьбу». См. т. 88. — Когда же опасение Толстого оправдалось и его письмо к Моррисону появилось в печати, он получил несколько осудительных писем от разных лиц по этому поводу и в связи с этим написал еще два письма: сотруднику газеты «Berliner Tageblatt» г. Гефкеру (H?fker) от 15 февраля (напечатано 7 марта н. с.) и в редакцию «Южного края» от 23 февраля (напечатано в № 7656 от 26 февраля 1903 г.) См. еще т. 74.

20 февраля. Стр. 157.

377. 1573—4. Вчера получил статью Поссе об обращ[ении] к Р[абочему] Н[ароду]. — Статья Толстого «К рабочему народу» (см. прим. 326) вызвала появление брошюры В. А. Поссе (см. прим. 112) «Граф Л. Н. Толстой и рабочий народ» (Женева, 1903), содержащей резкое опровержение взглядов Толстого, причем автором были допущены некоторые искажения в изложении этих взглядов, а также нападки на его жизнь. Поссе прислал свою статью Толстому, а И. М. Трегубов тогда же прислал ему статью В. Д. Бонч-Бруевича на ту же тему («Среди сектантов», — в журнале «Жизнь», Лондон, 1902, № 6, стр. 250—270). Отвечая Трегубову, Толстой писал 19 марта: «Отвечать ни на статью Поссе, ни на эту, разумеется, не стоит, но иметь в виду их заблуждения очень полезно. Мне истинно, непритворно жалко их. Они так тревожны, как бывают всегда люди, сознающие свою неправду. А кроме того, возражать им то же, что снимать фотографии с облаков. Вы только что наладили аппарат, а облако прошло или изменилось, и следа нет того, что было». См. т. 74.

1 марта. Стр. 157—158.

378. 15716—17. Читал статью Мечникова опять о том же: что если вырезать прямую кишку, — Илья Ильич Мечников (1845—1916), зоолог и бактериолог, сначала профессор Новороссийского университета, потом много лет директор Пастеровского института в Париже, где жил с 1880-х годов. — Написал о Толстом статью «Закон жизни. По поводу некоторых произведений гр. Л. Н. Толстого» («Вестник Европы», 1891, № 9, и в сборнике его статей «Сорок лет искания рационального мировоззрения», М. 1913). В 1909 году приезжал к Толстому в Ясную поляну. См. т. 57. Об этом посещении Толстого написал воспоминания: «День у Толстого в Ясной поляне» — «Русское слово» 1912, № 225 от 30 сентября. Еще см.: О. Н. Мечникова, «Жизнь И. И. Мечникова». Гиз. М. 1926, стр. 161—165.

Какую статью Мечникова Толстой читал 1 марта 1903 г. установить не удалось. За год перед тем, 10 марта 1902 г., он прочел в «Русских ведомостях» корреспонденцию из Парижа о прочитанных Мечниковым лекциях «о человеческой природе». Толстой читал эту статью и «возмущался» (см. стр. 301 и прим. 799). В этой корреспонденции, между прочим, сообщалось мнение Мечникова о том, что «червеобразный отросток слепой кишки совершенно ни на что не годен» и что «без толстой кишки человек может свободно обойтись» («Русские ведомости» 1902, № 65 от 7 марта).

379. 15728. От Маши нет писем. — Марья Львовна Оболенская с мужем Н. Л. Оболенским и его матерью Е. В. Оболенской 17 февраля 1903 года уехала за границу лечиться и прожила там до июля. Толстой, не дожидаясь от нее письма, первый написал ей вдогонку два письма от 23 и 26 февраля. См. т. 74. Общением с ней он так дорожил, что неполучение от нее писем в течение хотя бы лишь трех дней, было для него заметно и ощутительно. «Давно нет от тебя, — т. е. дня три, — писем», так писал он ей 6 мая 1903 г.

9 марта. Стр. 158—160.

380. 1587—8. Прекрасная философская статья поляка. — Генрик Илларионович Нусбаум (Henryk Nusbaum, p. 1849), польский еврей, житель Варшавы, доктор медицины (с 1872), специалист по нервным болезням, автор ряда трудов по медицине и психологии. С конца 1890-х годов стал выступать с книжками определенно идеалистического направления, в частности, написал философские очерки, вышедшие в свет под заглавием «Czem jestem?» [«Что я такое?»], Варшава, изд. Konstantego Treptego, 1902. В «Русских ведомостях» (1903, №№ 64 и 69 от 6 и 11 марта) в переводе В. М. Лаврова, появились выдержки из этой книги (I. Я; II. Время; III. Сверхчеловек; IV. Что такое я?). На другой день после напечатания этих выдержек в «Русских ведомостях», Толстой в письме к П. А. Буланже от 7 марта писал о Нусбауме: «Это — настоящий и сильный философ. (Верно еще молодой). Нельзя ли достать его книгу на каком-нибудь, кроме польского, языке?» См. т. 74. — В прочитанных Толстым выдержках имеются между прочим следующие мысли:

«Я — заслуживающий зависти участник великого движения любви. Ибо я — не только я, но и ты, и он, и всякий бывший, и всякий будущий, и лишь только этим воплощением любовью во всех я бессмертен, и лишь только выделением себя для себя, превыше всех и надо всеми, я обращаюсь в ничтожество, делаюсь бренным, тем более, что сознаю свою бренность...».

«... Ни на земле, ни на небе, ни под землею нет более зловредного фактора в сравнении с порожденной в человеческой душе ненавистью.

Кто бы мог измерить реки крови, потоки слез, океаны страданий, кто взвесил бы тяжесть скорби, кто мог бы поместить в своем воображении все отголоски отчаяния и всю безбрежную тишину немого отчаяния, родительницей которой и была и есть ненависть?

Сколько топоров затупила она, сколько куч пепла насыпала, сколькими тысячами увеличила население кладбища, сколько эшафотов воздвигла, сколько идеалов обманула эта ненависть?

Я — чудовище, если в своей душе питаю ненависть. Я — человек, если ее подавляю в себе, я — истинный сверхчеловек, если во всех атомах своего сознания я сумел преобразить порывы ненависти в дуновения любви, понимания и всепрощения». (Перевод В. М. Лаврова).

11 марта. Стр. 160—162.

381. 16015. Вчера приехал Лева. — Лев Львович Толстой приехал в Ясную поляну девятого марта. В своей записи, относящейся к этому свиданию с отцом, Л. Л. Толстой передает между прочим разговоры о скульпторе Паоло Трубецком, о Репине, о пьесе Л. Л. Толстого, о критике В. П. Буренине, о В. В. Розанове. См.: Граф Л. Л. Толстой, «Отрывок из моего дневника 1903 года (9-е марта)» — «Столица и усадьба», № 5, 15 февраля 1914, стр. 4—5.

382. 16019—20. Нынче был священник, — О том, кто был этот священник, не удалось найти никаких сведений.

13 марта. Стр. 162—163.

383. 16216—7. Опять все то, да не то. Надо сначала. — Это замечание относится к «определению жизни», которым заканчивается предыдущая запись 11 марта 1903 г.

384. 16217. Приех[али] Мимочка — Лидия Ивановна Веселитская (см. прим. 110). У Толстых ее часто называли «Мимочка» по имени героини трех ее повестей.

385. 16217—18. и Гольденв[ейзер]. — Александр Борисович Гольденвейзер (р. 1875), пианист, в то время профессор Московского филармонического училища, а с 1906 года — Московской консерватории. См. т. 53, комментарий к Дневнику от 27 ноября 1896.

В марте 1903 года А. Б. Гольденвейзер приезжал в Ясную поляну на один день. См. его книгу «Вблизи Толстого», т. I, М. 1922, стр. 104—105.

386. 16221—26. Второй раз встречаю в жизни незаслуженную, ничем не вызванную ненависть..... М[еньшиков], Л[ева]. — Можно предполагать, что Л. Н. Толстой считал, что в первый раз он встретился с такой «незаслуженной» ненавистью к себе в лице И. С. Тургенева, который в своих отношениях с Толстым, очень рано, вскоре же после первого знакомства, стал испытывать некоторую неприязнь к Толстому.

Кроме Тургенева, Толстой вряд ли мог иметь в виду кого-нибудь другого из литературной среды.

Называемые же им ниже (инициалами: М., Л.) лица, как литераторы, хотя и несоизмеримого ни с Тургеневым, ни с Толстым калибра, именно в течение последних лет (1900—1903) проявляли то стремление приблизиться к Толстому, то желание оттолкнуться, отойти от него. Об отношении Меньшикова к Толстому см. т. 53, Дневник от 16 мая 1896, с комментарием к нему, и в настоящем томе Дневник от 7 августа 1900, с комментарием (стр. 32 и прим. 75). Об отношении же Льва Львовича Толстого к Толстому ярко свидетельствуют такие его произведения как «Прелюдия Шопена» и др., а также его воспоминания «Правда о моем отце» (Прага, 1923).

14 марта. Стр. 163—167.

387. 16416. Читал Opinions sociales Anatole France’а. — Анатоль Франс (Anatole France, 1844—1924), французский писатель. Некоторые его сочинения Л. Н. Толстой ценил. Он включил в «Круг чтения» несколько его мыслей и рассказ «Crainquebille» («Уличный торговец») и говорил, что желал бы познакомиться с ним лично. См. записки H. H. Гусева «Два года с Л. Н. Толстым», изд. 2-е Толстовского музея, М. 1928, стр. 174. Еще см. «Яснополянские записки» Д. П. Маковицкого, в. 2, М. 1923, стр. 44. — Отзыв Франса о Толстом («Hommages ? Tolstoi») см. в «Les Annales», Paris, 27 Nov. 1910, № 1431, стр. 520. См. еще «Les Droits de l’Homme», 1911, 19 марта, и «Русские ведомости», 1911, № 53.

Упоминаемая в Дневнике книга Франса «Opinions socialistes» (2 т., Paris, Soci?t? nouvelle de libr., 1902) не переведена на русский язык. В Дневнике Толстой неверно написал ее заглавие.

388. 16432—1667. I. Жизнь есть сознание..... не начинается и не кончается. — Этот текст «определения жизни» был впервые напечатан под заглавием «О сознании духовного начала» в периодическом обозрении «Свободное слово», под редакцией В. Г. Черткова, № 7, сентябрь и октябрь 1903, Christchurch, стр. 16—18. См. еще прим. 436.

20 марта. Стр. 167—168.

389. 16710—11. Вчера и нынче писал письма. Написал их 26. — 19 и 20 марта 1903 года Толстой написал, как удалось выяснить, следующие письма: 19 марта — А. Н. Агееву — в Тульскую губернскую тюрьму, X. Н. Абрикосову по делу Агеева, Л. Ф. Анненковой, Вере Дашкевич в г. Нарву, К. И. Ландеру по поводу его столкновений с полицией, Л. И. и В. И. Надводским в Донскую область, И. П. Накашидзе о материалах к повести «Хаджи Мурат», В. В. Стасову, И. М. Трегубову по поводу статей В. А. Поссе и В. Д. Бонч-Бруевича, Р. С. Юденко в Сувалкскую губернию, М. Л. Оболенской в Швейцарию; 20 марта — доктору А. А. Волкенштейну на Сахалин, H. Н. Ге-сыну, В. П. Голубеву в Вологду, К. К. Деденко, П. Ф. Дубровскому в Симбирск, С. Г. Колмакову в Казань, Б. И. Лихачевой в Петербург, М. М. Молчанову, бар. О. В. Фредерикс, Т. Л. Сухотиной в Швейцарию, Эрнесту Кросби, М. Л. Оболенской. К кому были написаны еще три письма, не установлено. См. т. 74.

14 апреля. Стр. 168—169.

390. 16821. читал Торо. — Генри Давид Торо (Henry David Thoreau, 1817—1862). американский отшельник, естествоиспытатель и писатель анархического направления, автор книг «Вальден или жизнь в лесах», «О гражданском неповиновении» (русский перевод в сборнике «Свободное слово», № 1, Purleigh, изд. В. Черткова, 1898), и др. — Это был, по словам Эмерсона, человек, «который не готовился ни к какой профессии, не был женат, жил одиноко, никогда не ходил в церковь, никогда не голосовал, отказывался платить налоги государству, не ел мяса, не пил вина, никогда не употреблял табака; не имел соблазнов, с которыми ему приходилось бы бороться, ни аппетитов, ни страстей; отклонял все приглашения, предпочитал простого, доброго индейца высокообразованным людям и говорил, что он охотнее поехал бы в Орегон, чем в Лондон». — Характеристика Торо, написанная Эмерсоном, приложена к русскому переводу книги «Вальден» (изд. «Посредник», М. 1910). Еще см. очерк Хр. Досева «Апостол простой и свободной жизни» в книге «Естественная жизнь и вегетарианство» (І-й Альманах Московского вегетарианского о-ва, М. 1913), и статью Зин. Венгеровой «Американская литература» в «Истории западной литературы» (изд. «Мир», М., т. III). — Толстой многие мысли Торо включил в «Круг чтения», а лучшим его сочинением считал этюд «О гражданском неповиновении» (см. статью В. П. Батуринского «Э. Моод о Л. Н. Толстом» — «Минувшие годы». 1908 № 9). — Пользовался Толстой книгами: «Every day with Thoreau» (без титула, в ГТМ) и Генри Торо «Философия естественной жизни» (изд. «Посредник», М. 1903).

391. 16826—27. Получил нынче два письма..... от Г[осподи]на о Карме, — В «Литературных приложениях» к «Ниве» (1903, № 3, март) появилось письмо Толстого о буддийском понятии «Карма», написанное 7 февраля 1892 года кн. Д. А. Хилкову (сообщил «Ниве» В. Г. Сысоев). По появлении его в печати, Лев Николаевич получил ряд писем от разных лиц, не понявших содержания этого письма. Также и первый, упоминаемый в Дневнике корреспондент Толстого не понял выраженных им в этом письме мыслей (письма этого лица найти в архиве Толстого не удалось). — Вскоре, в письме к Е. Ф. Фоссар от 6 мая 1903 г. Толстой писал: «Ваше письмо, написанное по случаю моего письма о Карме, есть одно из многих полученных мною в последнее время... — Все пишущие мне теперь, так же как и вы, об этом письме считают, что в нем выражены мои религиозные убеждения и требуют от меня разъяснения того, чт? сказано в этом письме. Сделать же этого я никак не могу, так как письмо это не есть выражение моих религиозных убеждений, а только выражение мысли о том, как может представляться жизнь людям, верующим в то, что здешняя жизнь не есть вся жизнь». (Напечатано в газ. «Южный край», 1903, № 7744 от 30 мая). См. еще т. 74, а также т. 66 (письмо к Д. А. Хилкову).

392. 16828—29. другое от студента Молчанова, — Михаил Михайлович Молчанов (р. 14 февраля 1883), сын судебного деятеля, студент юридического факультета Московского университета. По окончании его в 1907 г. служил в Виленской Судебной палате. — Незадолго до записи Толстого Молчанов получил от него два письма, и позднее Толстой тоже неоднократно писал ему в самом сердечном тоне. В 1908 году Толстой между прочим ему писал: «Получая ваши письма, всегда с любовью вспоминаю вас студентом и как последний раз простился с вами, провожая вас, на перекрестке дороги». См. т. 78.

Упоминаемое Львом Николаевичем письмо М. М. Молчанова от 10 апреля 1903 года было ответом на письмо Толстого к нему от 20 марта и содержало рассуждения на тему о самосовершенствовании. (АТБ). Цитату из него см. в т. 74, в комментарии к письму к Молчанову от 20 марта 1903 г.

393. 1693. И Руссо, — Жан-Жак Руссо (Jean-Jacques Rousseau, 1712—1778), французский писатель и философ, оказавший на Толстого большое влияние и очень им почитавшийся. См. т. 46, 50 и др. — Дневники 1850-х гг., 1889 и др. Еще см. т. 75, письмо в Женевское Общество Ж. -Ж. Руссо от 7 марта 1905. Библиографию на тему «Толстой и Руссо» см. в «Толстовской библиографии за 1912 г.», под редакцией А. Л. Бема (изд. Толстовского музея в Спб., 1914, стр. 49—50).

29 апреля. Стр. 169—170.

394. 16927. За это время все пишу о послесловии. — Толстой имеет в виду статью — «К политическим деятелям». См. прим. 374.

395. 16928. Написал письмо о Кишиневск[ом] событии. — Жестокий еврейский погром, происшедший в городе Кишиневе Бессарабской губ. 7—9 апреля 1903 года, вызвал ряд писем к Толстому с просьбой высказаться об этом событии. В ответе на письма Д. С. Шора и Э. Г. Линецкого (дата: 27 апреля 1903 г.) Толстой написал, что «испытал тяжелое смешанное чувство жалости к невинным жертвам зверства толпы, недоумения перед озверением этих людей, будто бы христиан, чувство отвращения и омерзения к тем так называемым образованным людям, которые возбуждали толпу и сочувствовали ее делам, и, главное, ужаса перед настоящим виновником всего, нашим правительством с своим одуряющим и фанатизирующим людей духовенством и с своей разбойнической шайкой чиновников. Кишиневское злодейство есть только прямое последствие проповеди лжи и насилия, которая с таким напряжением и упорством ведется русским правительством». См. периодич. обозрение «Свободное слово», под редакцией В. Г. Черткова, № 5 (Christchurch, 1903), и «Вестник литературы», 1921, № 12 (письмо Э. Г. Линецкому). Еще см. т. 74, комментарий к письму к Э. Г. Линецкому от 27 апреля 1903 г.

396. 16929. и телеграмму. — Толстой получил из Москвы от проф. Н. И. Стороженко письмо (без даты, середина апреля 1903 г.) с просьбой подписать коллективную телеграмму группы московской интеллигенции на имя кишиневского городского головы. Толстой отредактировал предложенный Стороженко текст телеграммы и этот исправленный текст послал Стороженко в письме от 27 апреля 1903 года. Телеграмма была послана по назначению в начале мая. Ее подписали: Толстой, кн. А. И. Сумбатов-Южин, К. П. Христофорова, Н. И. Стороженко, И. X. Озеров, А. Гайдринг, кн. С. Н. Трубецкой, В. И. Вернадский, Н. В. Давыдов, И. Е. Забелин, Д. Ф. Егоров, Н. А. Умов. См. т. 74, или «Одесские новости» 1903, № 5973 от 18 мая. Еще см. периодическое обозрение «Свободное слово» (№ 5, Christchurch, 1903), а также в Б, IV, стр. 80.

397. 16930—31. Книга от Мечникова. Хочется написать о ней. — И. И. Мечников прислал Толстому свою книгу: «?tudes sur la nature humaine. Essai de philosophie optimiste» par ?lie Metchnikoff, professeur ? l’Institut Pasteur. Paris, Masson et C-ie, ?diteurs, 1903 (русский перевод жены Мечникова «Этюды о природе человека», изд. журн. «Научное слово», М. 1904; новейшее издание, М. Гиз, 1923). Книга эта представляет синтез биологических теорий Мечникова. В ней он, между прочим, касается отношения Толстого к смерти (гл. VI, IX и XII). Толстой, по ознакомлении с этой книгой, отозвался о ней в письме к гр. С. Н. Толстому от 3 мая 1903: «она очень интересна по своей ученой глупости». Впоследствии же, 22 октября 1904 года Толстой сказал по поводу этой книги: «Я много вынес из этой книги интересных сведений, так как Мечников несомненно большой ученый. Только удивительна в нем самодовольная ограниченность, с какой он убежден, что решил чуть ли не все вопросы, волнующие человека». (А. Б. Гольденвейзер, Вблизи Толстого», т. I, М. 1922, стр. 142). — Экземпляр этой книги, принадлежавший Толстому, содержит много его замечаний, сделанных на полях. На нем надпись: «Великому писателю Гр. Л. Н. Толстому в знак глубокого почтения Ил. Мечников».

Желание свое написать о книге Мечникова Толстой не осуществил.

13 мая Стр. 173—174.

398. 17311. Послесловие кончил и послал. — Толстой послал статью «К политическим деятелям» В. Г. Черткову в Англию — для издания.

399. 17311—12. Здесь Таня с мужем — Т. Л. и М. С. Сухотины.

400. 17312. Страхов с своим ужасным делом. — По доносу местного священника Петербургская духовная консистория признала незаконным и недействительным брак Федора Алексеевича Страхова (см. прим. 76) с его женой Любовью Федоровной (рожд. Авиловой), как состоявших между собою в четвертой степени свойства, несмотря на то, что до этого они уже прожили в браке тринадцать лет. Ф. А. Страхов был в удрученном состоянии и приехал к Толстому посоветоваться. Толстой дал ему письмо к А. Ф. Кони, который и составил от его имени прошение в Синод об отмене постановления Консистории. См. статью Ф. А. Страхова «Насилие над совестью» в периодич. обозрении «Свободное слово» (№ 8, Christchurch, 1903). Еще см. т. 74, письмо к А. Ф. Кони от 13? мая 1903.

17 мая. Стр. 173—174.

401. 17334—35. Поправлял Х[аджи] М[урата]. Дошел до Ник[олая] Павл[овича] — Характеристике Николая I Павловича (1796—1855) Толстой посвятил пятнадцатую главу повести «Хаджи Мурат». Глава эта не могла, по цензурным условиям, появиться в «Посмертных художественных произведениях», изд. А. Л. Толстой (М. 1911), была впервые напечатана в заграничном издании «Посмертных художественных произведений» (И. П. Ладыжникова, Берлин, 1911) и лишь в 1917 году опубликована в России с предисловием М. А. Цявловского в газ. «Власть народа» (1917, № 3 от 30 апреля). Еще см. отрывки «О Николае Павловиче» (из черновиков «Хаджи Мурата»), опубликованные В. Г. Чертковым в «Русском слове» (1917, № 73 от 1 апреля). См. еще т. 35.

В начале 1903 года Толстому сообщила свои личные воспоминания о Николае I, а также некоторые ценные материалы о нем, гр. Александра Андреевна Толстая. И вскоре, в письме к вел. кн. Николаю Михайловичу от 1 апреля 1903 г. Толстой писал: «В числе моих работ есть и характеристика вашего деда, Николая I. Я составил было довольно отрицательное представление об его характере и личности, — но потом, прочтя подробности об его рождении, как Екатерина любовалась им, как чудесным ребенком, и подробности об его смерти, я изменил свое суждение и постарался глубже вникнуть в то, чт? он был в душе, и почему он был таким, каким он был». Однако, по выражению В. И. Срезневского, «изменение взглядов Толстого заключалось в обосновании их, а не в отказе от прежних отрицательных суждений». И как бы ответом Толстого на в высшей степени положительную характеристику Николая I, сделанную графиней А. А. Толстой, «ответом с особым перевесом в противоположную сторону», были слова: «для того, чтобы в то время вО главе русского народа стоял один человек, нужно было, чтобы этот человек было существо, потерявшее всё человеческое: лживое, безбожное, жестокое... и который бы не только не знал этого, но был уверен, что он рыцарь правдивости и честности, мудрый правитель, благодетель своего народа. И таков был Николай. Он и не мог быть иным. Вся жизнь его была приготовлением к этому». Слова: «и не мог быть иным» — именно то объяснение, на которое Толстой намекает в письме к в. кн. Николаю Михайловичу, в последних, цитированных выше, словах этого письма. («К истории создания Хаджи Мурата», статья В. И. Срезневского, со включением писем гр. А. А. Толстой к Л. Н. Толстому, содержащих ее отзывы и воспоминания о Николае I — в сборнике «Толстой. Памятники творчества и жизни», вып. I, ред. В. И. Срезневского и А. Л. Бема, изд. «Огни», П. 1917, стр. 27—28). См. еще т. 74.

Кроме характеристики Николая I в повести «Хаджи Мурат», Толстой в 1886 году посвятил ему статью «Николай Палкин». См. изд. Вл. Черткова, 1899, Purleigh, Англия; и др. Еще см. «Неизданные страницы из «Николая Палкина» Л. Н. Толстого», с заметкой В. П. Срезневского — «Былое», 1917, № 1, июль. Или же см. т. 26.

26 мая. Стр. 174.

402. 1745—6. Записал кое что в книжечке.— Толстой в течение долгого времени напряженно обдумывал «определение жизни», хотя почти не записывал мыслей об этом. В письме к С. А. Толстой от 2 мая 1903 г. он писал: «Хорошо нынче обдумалась ночью моя давнишняя внутренняя работа об определении жизни». См. т. 84.

Записная книжка 1903 года, с записями к «определению жизни», в распоряжении редакции не имеется. Местонахождение ее неизвестно.

27 мая. Стр. 174—175.

403. 1749. Нынче еду в Пирогово. — Толстой ездил навестить своего брата, гр. С. Н. Толстого, здоровье которого в 1903 году стало серьезно ухудшаться.

29 мая. Стр. 175—176.

404. 17513—14. Нынче записал маленькую прибавку к послесловию и послал. — Написанную «прибавку» к обращению «К политическим деятелям» Толстой послал В. Г. Черткову в Англию для напечатания. См. т. 35.

405. 17515. Саша уехала. — Александра Львовна 29 мая уехала к Софье Николаевне Толстой, жене Ильи Львовича.

406. 17516. Приехала Леночка. — Елена Сергеевна Денисенко, племянница Толстого. См. прим. 263.

1 июня. Стр. 176.

407. 1767 Миша с женой. — Михаил Львович и Александра Владимировна Толстые.

408. 17613—16. нынче, читая некролог Бугаева и его теорию монад, понял..... существа. — Николай Васильевич Бугаев (1837—29 мая 1903), профессор чистой математики Московскою университета, с 1880-х годов лично знакомый с Толстым. Отец писателя Андрея Белого. — В Дневнике от 28 мая 1884 года Толстой записал о «прелестной мысли Бугаева, что нравственный закон есть такой же, как физический, только он im werden» [в становлении]. См. т. 49.

Однажды, при встрече с Толстым у Н. И. Стороженко, Н. В. Бугаев, «бегая по комнате, спеша, волнуясь и захлебываясь», излагал Льву Николаевичу „основные тезисы своей «монадологии»“, причем Толстой молча слушал, а Бугаев «боролся с несуществующим противником». См. «Речи и поминки», сборник статей проф. И. А. Линниченко, Одесса, 1914, стр. 312—313.

1 июня 1903 года Толстой вероятно прочел некролог Н. В. Бугаева, написанный Н. А. Умовым — «Памяти учителя и товарища», в котором, между прочим, говорится: «Свое философское мировоззрение он (Бугаев) представил в статье «Основные начала эволюционной монадологии». Материя, по его мысли, состоит из монад, которые вступают в различные сочетания (организмы) и, приходя постепенно в общение с целым миром, всё более и более совершенствуются». См. «Русские ведомости», 1903, № 148 от 31 мая.

«Теория монад» Бугаева, упоминаемая Толстым, представляет, говоря избранными тезисами самого Бугаева, следующее: «Монада есть живая единица, живой элемент. Она есть самостоятельный и самодеятельный индивидуум. Она жива [курсив автора] в том смысле, что обладает потенциальным психическим содержанием. Психическое состояние и психизм [т. е. «способность оценивать содержание в собственных изменениях, делать их заметными для себя»] не подлежат наблюдению по существу, а только по внешним проявлениям. Они доступны только самой монаде. — Символическими примерами различных порядков могут послужить следующие единицы: человечество, государство, человек — социальная монада, клеточка — биологическая монада, частица — химическая монада, атом — физическая монада, эфирный атом. — Монады вступают во взаимные отношения. Благодаря этим отношениям, мир знаний, чувств и действий есть в то же время мир взаимных отношений монад, субъективно истолкованный. Отсюда вытекает относительность и соотносительность всех наших знаний, чувств, побуждений, действий. — Основа жизни и деятельности монады — этическая: совершенствоваться и совершенствовать других [курсив автора]. — Конечная цель монады — снять различие между монадою и миром, как совокупностью всех монад, достигнуть совершенства и стать над миром. — Принцип солидарности монад есть основной принцип их взаимных отношений. — Это начало для сложных и однородных монад называется любовью. Любовь себя и других выражается в жизни в самодеятельном и свободном стремлении монад к совершенству себя и других. — Индивидуальность и бессмертие монад всегда сохраняется». — Далее Бугаев говорит, что «в таком миросозерцании примиряются наука и история, дух и материя, пантеизм и индивидуализм, свобода и необходимость, и приобретается совсем иное воззрение на так называемое страдание». — Еще далее Бугаев говорит: «Конкретный и воплощенный образ [человека] при такой точке зрения не состоит из случайного собрания атомов, как бездушных камней, а есть проникнутое во всех своих частях жизнию и духом художественное здание. — Человек с этой точки зрения есть живой храм, в котором деятельно осуществляются высшие цели и главнейшие задачи мировой жизни». См. Н. В. Бугаев, «Основные начала эволюционной монадологии» (Реферат в Моск. Психологическом обществе). М. 1893 (из журнала «Вопросы философии и психологии», кн. 17). Философское истолкование теории Бугаева и происхождения ее см. в речи Л. М. Лопатина «Философское мировоззрение Н. В. Бугаева» («Вопросы философии и психологии», кн. 72, или в книге Л. М. Лопатина «Философские характеристики и речи», изд. «Путь», М. 1911).

3 июня. Стр. 176.

409. 17624. Вчера хорошо писал о Ник[олае]. — См. прим. 401 и т. 74, письма к М. Л. Оболенской и Т. Л. Сухотиной от 3 июня 1903 г.

4 июня. Стр. 177.

410. 17710. Вчера дал Мише переписать мои дневники для Поши. — Лев Николаевич просил сына своего Михаила Львовича переписать его дневник молодости (1840-х и 1850-х годов) для П. И. Бирюкова, писавшего его биографию. М. Л. Толстой однако только начал переписку Дневника и вскоре прекратил ее. — Через несколько месяцев, в письме к П. И. Бирюкову от 24 ноября 1903 г., Толстой писал: «Дневники мои я не даю кому попало переписывать, потому что они слишком ужасны по своей мерзости. Но за то особенно интересны, и я сообщу их вам. Среди бездны грязи там есть признаки стремления на чистый воздух. Я непременно сообщу их вам». См. т. 74. Там же см. письмо к М. Л. Оболенской от 14 июня 1903 г.

411. 17712—14. Вчера читал Ник[олая] I..... прочесть. — Толстой читал присланное ему А. С. Сувориным издание: «Император Николай I, его жизнь и царствование. Посмертный труд Н. К. Шильдера, печатаемый под наблюдением редактора «Исторического вестника» С. Н. Шубинского», 2 тома. Изд. А. Суворина. Спб. 1903. — В то время считался лучшим, но весьма официальным трудом по истории Николая I (доведен только до 1831 г.). Толстой однако находил его «пошлым».

9 июня. Стр. 177—178.

412. 17725—29. Задумал три новые вещи..... и хорошим. — См. стр. 178, запись 18 июня 1903 г., где подробнее изложено содержание этих замыслов, и примечания 416 и 418.

18 июня. Стр. 178—180.

413. 1788. Абрикос[овы]. — Абрикосовы: Николай Алексеевич (р. 15 января 1850), из купеческой семьи, сотрудник журнала «Вопросы философии и психологии», «Annales de l’Institut international de Sociologie», и других научных органов. Автор статей по психологии, социологии и естествознанию и пр. Член Московского Психологического общества. Будучи учеником профессора М. М. Троицкого, он издал его труды «Наука о духе» и «Немецкая психология». О нем см. С. А. Венгеров «Критико-биографический словарь русских писателей и ученых», т. VI, Спб. 1897—1904, стр. 305. Еще см. Я. Н. Колубовский, «Из литературных воспоминаний» — «Исторический вестник» 1914, № 4, стр. 136. — Н. А. Абрикосов прогостил в Ясной поляне 11—14 июня 1903 г. Перед тем он был уже с 1901 года знаком с Толстым. Впоследствии он встретился с ним только раз в 1910 году в Кочетах (см. т. 58). Записал свои свидания с Толстым — «Ясная поляна 11—14 июня 1903 года». (С приложением описания встречи 1910 г. и записи 1911 г.). Рукопись (AЧ).

Сын Н. А. Абрикосова Хрисанф Николаевич (р. 7 января 1877), молодой единомышленник Толстого, с осени 1902 года стал жить в Ясной поляне и помогать Толстому в переписке его произведений и в ответах на письма. Познакомился он с Толстым 7 февраля 1898 года, будучи студентом Московского университета. В 1905 году X. Н. Абрикосов женился на внучатной племяннице Толстого Наталии Леонидовне Оболенской. Им написаны воспоминания о Толстом «Двенадцать лет около Толстого» (неизданы). После Октябрьской революции работает как специалист по сельскому хозяйству. О нем см. подробнее в т. 53, по указателю.

414. 1788. Маслов, — Федор Иванович Маслов (1840—1915), из старинного дворянского рода, судебный деятель, в то время председатель первого гражданского департамента Московской судебной палаты, орловский помещик (имение Селище). Пользовался репутацией беспристрастного, независимого в своих мнениях судьи. — Гостил 14 и 15 июня 1903 года в Ясной поляне вместе с сестрой своей, Анной Ивановной Масловой (1846—1903). С Масловыми была дружна С. А. Толстая.

415. 1789 Глебо[в] — Владимир Петрович Глебов (1848—1926), из старинного дворянского рода. Тульский помещик. Ряд трехлетий избирался епифанским, а затем каширским уездным предводителем дворянства. Одно время был вице-президентом имп. московского общества сельского хозяйства. Много лет состоял членом учетно-ссудного комитета по сельско-хозяйственному кредиту при Московской конторе Государственного банка. Участвовал в ряде коммерческих предприятий и обладал доходным домом в Москве. С 1906 по 1912 г. состоял членом Государственного Совета по выборам (от землевладельцев Ставропольской губернии), примыкал к группе центра. — Был женат на старшей сестре кн. С. Н. Трубецкого, Софье Николаевне (см. прим. 340). Их дочь Александра Владимировна была замужем за сыном Толстого Михаилом Львовичем. См. прим. 211.

416. 17810—12. Решил Ник[олая] Павл[овича] оставить почти как [есть], а если понадобится, то писать отдельно. — См. т. 35, комментарий к повести «Хаджи Мурат». Еще см. статью П. А. Буланже „Как Л. Н. Толстой писал «Хаджи Мурата»“ — «Русская мысль», 1913, № 6. — В письме к В. Г. Черткову от 11 июня 1903 г. Толстой писал: «Кое что пишу в «Хаджи Мурате». — О Ник[олае] Павл[овиче] отдельную главу, которая, хотя и будет непропорциональна с целым, чрезвычайно привлекает меня». См. т. 88. В письме же к дочери, М. Л. Оболенской, он писал 3 июня 1903 г.: «Занят я Ник[олаем] Павл[овичем], и как будто уясняется то, что нужно. Это сделалось дня два тому назад. И мне приятно это. Это, понимаешь, есть иллюстрация того, чт? я пишу о власти». См. т. 74. — См. еще статью В. И. Срезневского „К истории создания «Хаджи Мурата»“ (см. прим. 401).

417. 17821—24. Крик теперешних заблудших людей..... святой божий. — Этот замысел не был выполнен Толстым. В другом месте он записал этот сюжет так: «Что ты пришел мучить нас» (см. выше, стр. 341, Список художественных сюжетов). Еще см. стр. 203, запись 30 декабря 1903 г.

Замысел Толстого связан с евангельским текстом: «В синагоге их был человек, одержимый духом нечистым, и вскричал: оставь, чт? тебе до нас, Иисус Назарянин? Ты пришел погубить нас! знаю тебя, кто ты, святый божий». См. Евангелие Марка, I, 23—24.

418. 17825. В еврейский сборник. — Составители литературного сборника в пользу кишиневских евреев, пострадавших от погрома, обратились к Толстому с просьбой принять участие в этом сборнике. Толстой изъявил согласие (см. т. 74, письмо к редактору сборника в пользу пострадавших евреев С. Н. Рабиновичу (известному писателю Шолом-Алейхему) от 6 мая 1903 г.). Он предполагал дать в этот сборник один из своих новых рассказов. Сборник должен был появиться на идиш.[1588]Впоследствии Л. Н. Толстой предоставил для напечатания в нем написанные им летом 1903 года сказки (см. прим. 444) и, кроме того, свой перевод «прекрасной» сказки «Das bist du» («Это ты»), напечатанной в немецком теософическом журнале (см. прим. 375).

419. 17825—27. веселый бал в Казани, влюблен в <Ко[рейшу]> красавиц[у] дочь воинск[ого] начальникаПоляка, танцую с нею; — Эта запись Толстого дает важнейший материал для установления автобиографического элемента в его рассказе «После бала». Помимо слов танцую с нею подтверждает автобиографичность рассказа и то, что Толстой начал писать (и тут же зачеркнул) фамилию девушки, с которой танцевал.

Варвара Андреевна Корейш (24 октября 1828—5 мая 1880) в 1840-х годах, в бытность Толстого студентом Казанского университета, была молодой девушкой, веселилась в кругу казанской светской молодежи на балах, участвовала в представлении «живых картин». В апреле 1846 года она играла в «живой картине» «Сцена инквизиции» на вечерах «живых картин», состоявшихся в университетской зале. На тех же вечерах, но в других картинах, играл семнадцатилетний Толстой. (Афиша: «Повторение живых картин в четверток 25 апреля 1846 года в зале университета». ГТМ). Несомненно, что Толстой и В. А. Корейш, вращаясь в одном кругу, неоднократно встречались на балах, которые устраивались в те годы в домах Загоскиных, Боратынских, Мусин-Пушкиных, Депрейсов и др. (О казанском обществе Толстого см. Конст. Шохор-Троцкий, «Казанские знакомства Толстого» — сборн. «Великой памяти Л. Н. Толстого Казанский университет. 1828—1928», Казань 1928). Портрет В. А. Корейш в молодости имеется в Государственном Толстовском музее.

В 1851(?) году В. А. Корейш вышла замуж за тульского дворянина Николая Аврамовича Хвощинского (1824—19..) и впоследствии стала матерью большой семьи — у нее было семь дочерей.

Отец ее Андрей Петрович Корейш (ум. 1874) в 1840-х годах был воинским начальником в Казани и дослужился до чина генерал-майора.

Автобиографичность рассказа «После бала» подтверждается еще и тем, что, по свидетельству казанских старожилов (покойного А. П. Мертваго и др.), в рассказе этом с точностью описан путь от студенческой квартиры Толстого в Казани к Арскому полю, на котором происходила описанная в конце рассказа экзекуция. Самой процедуры экзекуции Толстой, по его свидетельству, непосредственно не наблюдал.[1589] Тем не менее в его статье «Николай Палкин» (1886 г.) имеются следующие слова: «Что было в душе тех полковых и ротных командиров, — я знал одного такого, который накануне танцовал мазурку с красавицей дочерью на бале и уехал раньше, чтобы на завтра рано утром распорядиться прогонять на смерть сквозь строй бежавшего солдата-татарина, засекал этого солдата до смерти и возвращался обедать в семью». См. т. 26, или: «Толстой, Николай Палкин», изд. Толстовского музея в Петрограде, под ред. В. И. Срезневского, 1917, стр. 17. См. еще статью признающего автобиографичность рассказа «После бала» проф. Е. А. Боброва «Литературные заметки. Из студенческих лет Льва Толстого» (газ. «Кавказ», Тифлис, 1915, 22 окт., № 258). — По другим сведениям однако автобиографичность сюжета отвергалась: будто бы по семейным преданиям в дочь воинского начальника был влюблен не Лев Николаевич, а его брат, гр. Сергей Николаевич.

Этот сюжет был разработан Толстым вскоре (см. записи 8 и 20 августа 1903 г.) в рассказе «После бала», напечатанном впервые в «Посмертных художественных произведениях Л. Н. Толстого», изд. А. Л. Толстой (т. I, М. 1911). — См. статью (Б. М. Эйхенбаума): «Как работал Толстой (Рассказ «После бала»)» — еженедельник «Красная панорама», 1928, № 36 от 7 сентября, стр. 18—19. Еще см. т. 34.

420. 17832—34. Описать себя..... в моей жизни. — Толстым этот замысел не был выполнен.

421. 17836. Разговор Никит[ина] — Дмитрий Васильевич Никитин (р. 14 сентября 1874), врач, познакомившийся с Толстым в 1900 году, в бытность свою ординатором Московской университетской клиники проф. А. А. Остроумова. С 30 марта 1902 по сентябрь 1904 года почти безотлучно жил у Толстых, состоя их домашним врачем. Неоднократно и позднее лечил Толстого и находился при нем в Астапове вплоть до его последних минут. Написал статью «Последние дни Л. Н. Толстого» — «Русские ведомости» 1911, № 256 от 6 ноября. — С 1904 по 1929 г. состоял заведующим земской (затем — народной) больницей в г. Звенигороде Московской губернии, а в последние годы (1933) работал в Московском Областном клиническом институте. Участвовал в редактировании «Руководства по острым инфекционным болезням» (Гос. Мед. изд. 1930). В 1932 г. был командирован в Сорренто к Горькому в качестве домашнего врача.

Упоминаемый Толстым разговор состоялся между Д. В. Никитиным и Хрисанфом Николаевичем Абрикосовым, о котором см. прим. 413.

422. 17913. (ц[арствие] б[ожие] силою берется). — Евангелие Луки, XVI, 16.

423. 18012. Ignorabimus. — Словом «Ignorabimus» («мы не будем знать») Дю-Буа-Реймон (см. прим. 189) закончил свой доклад «О границах познания природы», читанный в 1872 году на съезде немецких естествоиспытателей и врачей в Лейпциге (русск. пер. под ред. С. И. Ершова, изд. Н. В. Синюшина, М. 1900). В докладе своем он приходит к выводу, что есть проблемы, которые никогда не будут разрешены человеком.

19 июня. Стр. 180.

424. 18027—28. Перечел Франциска Ассизск[ого]..... к птиц[ам] — Франциск Ассизский (1182—1226), основатель монашеского ордена нищенствующих братьев (францисканцев). — Упоминаемое Толстым обращение Франциска к птицам он вероятно прочел в книге П. Сабатье «Жизнь Франциска Ассизского», изд. «Посредник», М. 1898, стр. 182—183. Другой перевод см. в книге «Цветочки Франциска Ассизского», М. 1913 (в лучшем переводе — в журнале «Новый путь», 1904, № 6, стр. 124—125; или в книге В. Конради, «Книга о святом Франциске», изд. «Огни», Спб. 1912).

425. 18028—29. А разговор его с fr?re L?on, о том, чт? есть радость?! — Разговор Франциска Ассизского с братом Львом по пути из Перузы к Порционкюлю Толстой прочел вероятно в книге П. Сабатье, на стр. 144—146 (см. прим. 424). Вскоре, 8 июля, Толстой послал П. А. Буланже разговор этот для включения в сборник «Мысли мудрых людей» (на 1 января), о котором см. прим. 432, а впоследствии поместил его и в «Круг чтения» (на 8 мая). См. т. 39 и 41. Как излагает Толстой, «радость совершенная, по словам Франциска Ассизского, в том, чтобы перенесть незаслуженный укор, потерпеть от него телесное страдание и не испытать враждебности к причине укора и страдания; радость в сознании настоящей веры и любви, такой, какую не может нарушить ни зло людей, ни свои страдания». См. т. 41, «Круг чтения», на 17 мая. Еще см. т. 58, Дневник от 11 июля 1910, мысль 3-я, и от 20 июля, мысль 1-я. См. также т. 74, письмо к Буланже от 8 июля 1903.

426. 18030. К тому же. — Подразумевается: к «определению жизни».

23 июня. Стр. 180—181.

427. 1812—4. Как Ю[рий] Самарин..... к математике — Юрий Федорович Самарин (1819—1876), писатель-славянофил и деятель крестьянской реформы. Толстой был лично с ним знаком (с середины 1850-х гг.) и относился к нему с большим уважением. См. т. 83, письма к С. А. Толстой, 1867 г. Еще см. т. 61, письмо к Ю. Ф. Самарину. — Комментируемую запись ср. с словами в письме к А. К. Чертковой от 9 июля 1890 г., т. 87.

27 июня. Стр. 181.

428. 18110—11. Написал письмо Л. А. Берс и вернул. — Елизавета Андреевна Берс (23 июля 1843—16 ноября 1919), рожд. Берс, свояченица Толстого, старшая сестра С. А. Толстой. Об отношениях ее с Толстым в молодости см. в воспоминаниях ее сестры, Т. А. Кузминской «Моя жизнь дома и в Ясной поляне» (3 т., 2-е изд. М. и С. Сабашниковых, М. 1927—1928). Е. А. Берс была замужем (вторым браком) за родственником своим А. А. Берсом (см. прим. 929). Она написала ряд книг: «О причинах разорения земледельческой России» (Спб. 1899), «Вопросы нашего времени» (Спб. 1906) и др. Подробнее о ней см. в тт. 47, 61 и 83.

Непосланное письмо Толстого к Е. А. Берс, написанное им 26 июня, касалось присланной ею тогда в рукописи статьи, в которой выражалась мысль, что «русский тариф нарушает правильность продовольствия всего мира хлебом», и которую Е. А. Берс просила Толстого переслать в Англию для перевода и напечатания. Он не счел возможным исполнить ее желание, найдя, что статья написана «неясно, неосновательно, небрежно и вообще дурно». См. т. 74. Толстой, повидимому, нашел другой способ и другую форму для передачи Е. А. Берс своего мнения об ее статье. В начале июля он получил эту статью в переработанном виде и нашел, что «статья стала лучше, но было бы еще лучше подтвердить все высказываемые положения более твердыми доказательствами». Это он написал в письме к Е. А. Берс от 8 июля 1903 года (см. т. 74), а самую статью послал В. Г. Черткову с просьбой о содействии напечатанию статьи в английской газете (см. т. 88).

30 июня. Стр. 181.

429. 18113—14. Не писал..... Немного умственно оживаю. — В этот день, 30 июня 1903 года, Толстой в письме к Чертковым сообщал: «Не писал я и не мог ничего делать сначала от слишком большого здоровья — гулял пешком и верхом (лето у нас чудное), а потом от нездоровья: с неделю поболел острым катарром кишек, теперь здоров, а в последнее время от страшной жары. В моей комнате не могу довести температуру ниже 20°R. — Я кое-что записываю в свои дневники, читаю о Ник[олае] Пав[ловиче], который очень интересует меня, поправляю «Хаджи Мурата», чтобы больше не трогать, но не принимаюсь за новое, хотя всё задумываю новое, которое очевидно никогда не буду в состоянии исполнить». См. т. 88.

430. 18115. Был Кистер, — Точных сведении об этом лице найти не удалось. Известно только, что Кистер — уроженец и житель одной из немецких (по некоторым данным — менонитских) колоний на юге России. Толстой 30 июня 1903 года писал о нем Чертковым: «Ha-днях был Кистер (это — помощник пастора), колонист, освободившийся от обмана церковности, но поставленный в необходимость при выходе из своего звания отбывать воинскую повинность. Очень трогательный молодой человек». См. т. 88.

431. 18116. Вчера были Hunter’ы. — Роберт Хёнтер (Robert Hunter, р. 1874), американский писатель, социалист, друг Эрнеста Кросби, житель Нью-Йорка. Автор нравившихся Толстому книг «Poverty» (New York, 1905) и «Socialist at Work» (N. Y., 1908). Его жена — Каролина Хёнтер, рожд. Фелпс (Phelps). Роберт Хёнтер напечатал о Толстом статьи «How Tolstoy sought the Truth. How Tolstoy tried to live the Truth» в книге Robert Hunter, «Why we fail as Christians», N. Y. 1919.

В письме к Чертковым от 30 июня 1903 г. Толстой сообщал: «Вчера у меня был некто M-r Hunter с своей женой. Они американцы и очень мне полюбились за свое искренное религиозное стремление жить по-Божьи. С ними был тоже англичанин Coquerell, бывший секретарь W. Morris’а [Вильяма Морриса] и знавший хорошо Ruskin’a [Рёскина]. Он мне был тоже очень интересен». См. т. 88.

Супруги Хёнтеры и англичанин-искусствовед Сидней Кокрель (Sidney Carlyle Cockerell, p. 1867) провели в Ясной поляне день 29 июня (12 июля н. с.). Хёнтеры приехали в Европу с специальной целью повидаться с Толстым и из Лондона написали Толстому (3 июня н. с.), который ответил Хёнтеру, что будет очень рад видеть «друга моего очень близкого друга Кросби» и готов принять их «в любое время». См. т. 74, письмо к Хёнтеру от 3/16 июля 1903 г., а также письмо к Кокрелю от 11/24 августа 1903 г. Толстой много говорил с ними на разные темы, расспрашивал о Рёскине и Вильяме Моррисе, высказывался о Диккенсе, Шекспире, Карлейле и других английских писателях, водил их в деревню Ясная поляна. («Notes on a visit to Leo Tolstoy at Jasnaya Polyana, on July 12th 1903», by Sidney C. Cockerell. Рукопись. Архив K. C. Шохор-Троцкого).

432. 18116—17. Записал несколько мыслей в сборн[ик] и передал Буланже. — Толстой еще в январе 1903 года начал составлять сборник «Мысли мудрых людей на каждый день», вышедший в свет в конце августа того же года (с пометой: «Дозволено цензурой. Москва, 25 июня 1903 г.»). Дополнения к этому сборнику Толстой передал Павлу Александровичу Буланже, который в это время принимал участие в делах издательства «Посредник», печатавшего эту новую работу Толстого. См. еще прим. 1147, а также т. 39.

433. 18120. Много задумываю писаний; очевидно неисполнимых. — Вероятно именно в день этой записи, 4 июля 1903 г., Толстой набросал на обороте ненужного листа рукописи «Хаджи Мурат» список художественных сюжетов. См. стр. 340—341 и прим. 1163, а также стр. 398—399.

4 июля. Стр. 181.

434. 18120—21. Нынче читал, как обучались солдаты. — Где именно читал Толстой о том, как обучались солдаты (вероятно, в эпоху Александра I и Николая I), точно не установлено. Возможно, что он читал об этом в книге Н. К. Шильдера о Николае I (см. прим. 411). Мог он о том же читать и в имеющихся в Яснополянской библиотеке записках декабриста барона Розена (Барон Андрей Розен, «В ссылку (Записки декабриста)», изд. наследников, 2-е, М. 1900), о которых Толстой упоминает в дневниковой записи 28 июня 1904 года, вспоминая «военную выправку при Николае Павловиче» и существовавшее в его время правило — «трех забей, одного выучи». См. т. 55.

435. 18123—24. Вчера разговаривал с Голденв[ейзером] о том, что делается с сознанием во время сумашествия, — Поводом для этого разговора Толстого с А. Б. Гольденвейзером послужила болезнь и смерть Марьи Дмитриевны Колокольцовой (р. 1853, ум. 18 июня 1903), рожд. Дьяковой, дочери друга молодости Толстого Д. А. Дьякова от первого его брака с Д. А. Тулубьевой. С апреля 1876 года Марья Дмитриевна была замужем за Николаем Аполлоновичем Колокольцовым (1847—1920). Последние годы своей жизни она болела психическим расстройством. «Несмотря на бдительный надзор, ей удалось однажды ночью сделать на своей постели из одеяла подобие лежащей фигуры, ввести этим в заблуждение мужа, пробраться в его кабинет и, достав при помощи подобранного ключа из его стола револьвер, застрелиться» (А. Б. Гольденвейзер, «Вблизи Толстого» т. 1, М. 1922, стр. 106).

Касаясь упоминаемого Толстым в Дневнике разговора, А. Б. Гольденвейзер (в записи своего дневника 14 июля 1903 г.) сообщает следующее: «По поводу самоубийства Колокольцовой Лев Николаевич сказал мне: «Я не понимаю, почему на самоубийство смотрят, как на преступление. Мне кажется, это право человека. Ему как будто оставлена возможность умереть, когда он не захочет больше жить. Стоики так и думали». — Так как Колокольцова была душевно-больная, разговор перешел на сумасшествие. Я, как и прежде как-то, сказал, что у так наз. сумасшедших их настоящая духовная жизнь остается неизменной. Расстроена только способность проявления своего я во вне. Лев Николаевич согласился со мною. На другой день Лев Николаевич сказал мне: «Мне кажется важен был вчерашний разговор о сумасшествии: я много думал об этом. В нас два сознания: одно животное, а другое — истинное, духовное. Оно не всегда в нас проявляется, но именно оно и составляет нашу истинную духовную жизнь, не подчиненную времени. Не знаю, как у вас, в вашей короткой еще жизни, а у меня, в моей долгой, есть периоды, которые ясно сохранились в памяти, а другие совершенно исчезли: их нет. Эти сохранившиеся моменты чаще всего моменты пробуждения духовного «я». Часто это бывает в то время, когда совершаешь дурной поступок и вдруг просыпаешься, сознаешь, что это дурно и особенно ясно чувствуешь в себе духовную жизнь. Духовная жизнь — это воспоминание. Воспоминание — не прошедшее, оно всегда настоящее. В этом нашем более и более проявляющемся духовном существе и заключается прогресс человеческого временного существования. Для духовного существа не может быть никакого прогресса, так как оно вневременно. Зачем эта временная жизнь, мы не знаем. Она только преходящее явление. Образно мне представляется это проявление в нас духовного я как бы дыханием Бога». См. там же.

10 или 11 июля. Стр. 181—184.

436. 182318412. X. Жизнь представляется..... XVII. Человек, — Помеченные римской нумерацией мысли записей от 14 марта и 10—11 июля 1903 года были первоначально напечатаны В. Г. Чертковым в периодич. обозрении «Свободное слово» (№ 7, Christchurch, сентябрь — октябрь 1903) под заглавием «О сознании духовного начала». Позднее под тем же заглавием вошли в собрания сочинений. — 1 ноября 1903 г., в ответ на просьбу Ф. А. Страхова разрешить напечатание «определения жизни» (во втором издании сборника «Дух и материя»). Толстой не дал согласия. Он написал: «Работа эта слишком мне близка, важна для меня и не кончена (кончена она никогда и не будет), и не присоединено к ней то, что нужно, и не приведена она в большую ясность». В письме же к Г. А. Русанову от 28 ноября 1903 г. Толстой писал: «Кажется, вам послали «мысли о сознании». Работа эта далеко не кончена и потому может быть ясна только для людей, как вы, одноцентренных со мною...» См. т. 74, или «Вестник Европы», 1915, № 4.

437. 18412—14. Человек.... (кажется, так говорит Паскаль)..... царь. — См. Блез Паскаль, «Мысли (о религии)». Перевод П. Д. Первова, изд. 2-е, М. 1899.

15 июля. Стр. 185.

438. 18530—-31. это действительно мучение Агасфера. — Агасфер — один из типов «Вечного Жида», т. е. легендарной личности, встречающейся в литературе почти всех европейских народов и изображающей еврея, обреченного на вечные скитания по миру в наказание за проступок против бога. — Впервые имя Агасфера появилось в 1602 году, в анонимном издании: «Kurtze Beschreibung und Erzehlung von einem Juden mit Namen Ahasverus», Leipzig («Краткое описание и рассказ о некоем еврее по имени Агасфере»). В этой книге рассказывается, что суперинтендент шлезвигский Пауль фон-Эйцен (Paul von Eitzen, 1522—1598) встретил в церкви в Гамбурге высокого человека лет пятидесяти, с длинными волосами, в разорванной одежде. «Он страстно молился, ударял себя в грудь и при имени Христа опускал глаза. Епископ спросил его, кто он, и тот ответил, что он еврей, что зовут его Агасфер, что он был сапожником в Иерусалиме и присутствовал при казни Христа. Когда Христос, идя на Голгофу, остановился на мгновение около его дома, он прогнал его со словами: «Проходи мимо». Христос посмотрел на него и сказал: «Я остановлюсь и отдохну, но ты будешь ходить до судного дня!» И Агасфер пошел скитаться по земле. Ему не нужно денег, и он никогда не смеется. — В этой версии легенды, в которой впервые встречается столь популярное впоследствии имя Агасфера, Вечный Жид носит на себе печать своего преступления. Он томим тоской и имеет несчастный вид». См. статью «Вечный Жид» Арк. Пресса в «Еврейской энциклопедии», под ред. д-ра Л. Каценельсона и бар. Д. Г. Гинцбурга, Спб., т. V, стр. 899—900. Еще см. предисловие М. Горького в книге «Легенда об Агасфере — «Вечном Жиде». Поэмы Шуберта, Ленау и Беранже». Изд. З. И. Гржебина, II. 1919.

17 июля. Стр. 186—187.

439. 1875. Хочу писать рассказ для сборни[ка]: — Для сборника в пользу евреев, пострадавших во время кишиневского погрома. См. прим. 417.

21 июля. Стр. 187—189.

440. 18713. Пытался написать сказку, — Сказка «Ассирийский царь Асархадон». Первоначальный текст этой сказки был напечатан в «Собрании сочинений Л. Н. Толстого», под ред. А. М. Хирьякова, изд. «Просвещение», т. V, Спб. 1913, серия II. Еще см. «раннюю редакцию сказки» (с вводной заметкой А. Л. Бема) в журн. «Братство», изд. О-ва истинной свободы в память Л. Толстого в Киеве, вып. 1, Киев, 1919. См. еще т. 34.

441. 18728—31. Думал о том, что для выражения всего моего отношения к власти..... я ищу ее. — Отношение свое к власти Л. Н. Толстой выразил в книге «Царство Божие внутри вас», в статьях «Не убий», «Патриотизм и правительство» и др. (в форме «рассуждения»); в нескольких письмах к царю (в форме «обращения»); в повести «Хаджи Мурат», в главах о Николае Павловиче, и в других художественных произведениях. — В июле 1903 года перед Толстым стояла задача кончить писание о Николае Павловиче, который, как Толстой говорил, «загромождает путь других работ». Однако это свое писание он так и не закончил.

442. 1888. Папаизбрание,— После смерти папы Льва XIII (1810—7 июля 1903) на его место был избран папа Пий X (1835—1914).

443. 1888. и Серафим. — 19 июля 1903 года в местечке Сарове, Тамбовской губернии, состоялось торжественное открытие мощей причисленного православной церковью к лику святых Серафима, старца и затворника Саровской пустыни (в мире Прохор Сидорович Мошнин, 1759—1833). В письме к В. Г. Черткову от 6 октября 1903 г. Толстой, в связи с одной притчей, помещенной в «Свободном слове», писал: «Притча мне не нравится, потому что, несмотря на всё мое отвращение к суевериям и убеждение, что они стоят на пути осуществления разумной и доброй жизни, у меня рука не поднимается против Серафима и людей подобных ему, и осуждать его очередь придет не скоро, если помнить всех виновных и себя в том числе». См. т. 88. Еще см. слова Толстого о Серафиме и об описании саровских событий в книге А. Б. Гольденвейзера «Вблизи Толстого» (т. I, М. 1922, стр. 150).

25 июля. Стр. 188—189.

444. 18810. Написал три сказки. — Заглавия сказок: «Ассирийский царь Асархадон», «Три вопроса» и «Труд, смерть и болезнь». «Ассирийский царь Асархадон» был вчерне набросан 21 июля, «Три вопроса» — 22 июля, «Труд, смерть и болезнь» — 23 июля. Сказки эти были отданы Толстым в сборник, изданный на идиш в пользу пострадавших при Кишиневском погроме евреев (см. прим. 395): «Гилф» («????», т. е. «Помощь. Литературный сборник с иллюстрациями», издание «Фолксбильдунг», Варшава, издательство «Тушия» (цензурная дата: 4 августа 1903 г.). В этом сборнике сказки напечатаны в переводе известного еврейского писателя Шолом-Алейхема (псевдоним С. Н. Рабиновича). Кроме того, в нем напечатан русский текст письма Толстого к Рабиновичу от 25 августа 1903 г. — В другом письме к нему же, от 20 августа 1903, Толстой писал: «Очень рад буду, если помещение этих сказок в Сборнике сколько-нибудь посодействует успеху издания». См. т. 74. В письмах же к Чертковым Толстой писал по поводу тех же сказок 25 августа 1903: «я их отдал в еврейский сборник в пользу пострадавших в Кишиневе. Они хотят перевести на жаргон и поместить в сборнике. Я думаю, что не следует издавать ни по-русски, ни по-английски, ни по-каковски (разумеется, в случае, если это найдено будет стоющим печатания и перевода) до тех пор, пока выйдет сборник и даже несколько после. Также думаю предложить и «Посреднику». Если же появятся переводы с жаргона, то что же делать. Пускай». — 7 сентября 1903: «... когда я теперь отдаю что-либо в печать, то всегда боюсь, что огорчу кого-нибудь и мне будет неприятно. Еврейские издатели хотят напечатать по-русски в Киеве в пользу же Кишиневских евреев, и потому надо сделать так, чтобы не повредить успеху их издания». См. т. 88. Русский текст первых двух из этих сказок появился первоначально в изд. «Посредник»: «I. Ассирийский царь Ассархадон. II. Три вопроса», с иллюстрациями Н. И. Живаго, М. [1903] (дозволено цензурой: 10 ноября 1903). Третья же сказка была запрещена цензурой и появилась в приложении к № 9 периодич. обозрения «Свободное слово» (Christchurch, 1984), а впоследствии в нескольких изданиях в России. Еще см. т. 34. — В связи с сюжетами трех сказок, см. А. Б. Гольденвейзер, «Вблизи Толстого», т. I, М. 1922, стр. 113—114.

445. 18813—14 Обращаются к Царю..... И я делал это. — Толстой имеет в виду свое обращение «Царю и его помощникам», посланное им Николаю II 26 марта 1901 г., и письмо свое к Николаю II от 16 января 1902 г. См. прим. 218 и 303. Еще см. Предисловие к Солдатской и Офицерской памяткам, т. 34.

27 июля. Стр. 188—189.

446. 1891. Поправлял 1-ю сказку. — Сказка «Три вопроса», обработкой которой Толстой был сплошь занят с 26 по 31 июля.

9 августа. Стр. 189.

447. 1894—5. Написал в один день Дочь и отец. — Так Толстой озаглавил свой рассказ, позднее переименованный — «А вы говорите», и окончательно названный «После бала». См. прим. 419. Еще см. т. 88, письмо к В. Г. Черткову от начала августа 1903 г.

448. 1896—8. Думая о людях, к[оторых] не любишь, прибавляй эпитет: милый, бедный, милый Бибиков, — Владимир Александрович Бибиков (р. 1 декабря 1874), сын приятеля Толстого эпохи 1860—1870 годов Александра Николаевича Бибикова, сосед Толстых по имению. Возбуждал судебную тяжбу в связи с купленной в 1864 году Толстым у его отца землею. Об этом см. ДСАТ, II, 185. В архиве Толстого сохранилось письмо к Толстому дяди В. А. Бибикова — Николая Николаевича от 15 сентября 1889 г. с просьбой повлиять на юного тогда его племянника (АТБ).

449. 1898. милый Яшвиль, — Лев Владимирович Яшвиль (1859—1917), в 1899—1903 тульский вице-губернатор, камер-юнкер, впоследствии симбирский губернатор. Толстой обращался к нему иногда с просьбами. См. т. 73, письмо к кн. Л. В. Яшвилю от 18 сентября 1902 г.

20 августа. Стр. 189.

450. 18922. Только нынче кончил сказки, и не три, а две. — Написав в черновом виде три сказки, Толстой закончил из них сначала только две, а третью («Труд, смерть и болезнь»), временно отложил.

451. 18923. За то «А вы говорите» недурно. — Рассказ, названный в окончательной версии «После бала».

452. 18928. Научить жить, пока повернешься на одной ноге. — Выражение это заимствовано, притом не вполне точно, из биографии еврейского законоучителя Гиллеля, в конце своей жизни бывшего современником Христа. «Когда один язычник, желавший принять иудейство, обратился к нему (Гиллелю) с просьбою передать ему сущность еврейского вероучения в нескольких словах, «пока он может стоять на одной ноге», Гиллель сказал ему: «Что тебе неприятно, того не делай ближнему; вот сущность всей Торы; все остальное только комментарии; иди, изучай!» См. «Еврейская энциклопедия», Спб., т. VI, стр. 502. — См. еще слова Толстого об этом в 1903 г. в книге Н. Н. Гусева «Два года с Л. Н. Толстым», изд. 2-е Толстовского музея, М. 1928, стр. 8.

27 августа. Стр. 189—190.

453. 18932—33. Прибавил 3-ю, выпущенную сказку. — См. прим. 444 и 450.

454. 1901. вчера б[ыл] в Таптыкове. — Вероятно именно этот приезд Толстого в Таптыково (см. прим. 90) описан в «Воспоминаниях о Л. Н. Толстом» И. К. Дитерихса — см. «Толстой и о Толстом», 2, М. 1925, стр. 114—115.

455. 1903. Нынче ездил верхом с Щ[ербаком]. — Антон Петрович Щербак (Щербаков) (1863—1930), сын купца, мелкий землевладелец Харьковской губернии (хут. Солодкий Сумского у.), участник революционного движения 1880-х гг., позднее приблизившийся к мировоззрению Толстого. Познакомился с ним в 1897 г. (См. т. 70, письмо к А. В. Юшко от 19? августа 1897). В 1898 г. переехал в Калифорнию, где стал фермером близ Лос-Анжелоса. Бывал в Канаде у духоборов и написал о них статьи «Духоборы» в «журнале свободной мысли» «Перевал» (1907, № 8—9) и «Духоборы за морем» в «Русской мысли» (1908, № 4). В 1903 г. вернулся в Россию. В 1905 году играл видную роль в крестьянском движении Харьковской губернии и в деятельности делегатского съезда Всероссийского крестьянского союза в Москве (в ноябре 1905 г.). Неоднократно арестовывался, причем был случай, когда толпа пыталась освободить его из тюрьмы (декабрь 1905). Будучи привлечен к судебной ответственности, эмигрировал в июле 1906 г. за границу. Жил в Нью-Иорке. В 1917? г. вернулся в Россию. Умер в Доме ветеранов революции имени Ильича. Напечатал воспоминания «1905 г. в Сумском уезде» — «Пролетарская революция» 1926, VII.

27 августа 1903 г. А. П. Щербак заехал в Ясную поляну по пути в Харьковскую губернию с целью поздравить Толстого с 75-летием. С ним вместе приезжал художник-гравер И. А. Бодянский (сын А. М. Бодянского). См. И. А. Бодянский, «Воспоминания о Ясной Поляне» — «Южный край», иллюстр. прибавл. к № 9472 от 28 августа 1908 г., стр. 10—11.

3 сентября. Стр. 190—191.

456. 19031—33. 28-е прошло тяжело. Поздравления прямо тяжелы и неприятнынеискренно земли русской и всякая глупость — Получившее широкое распространение выражение: «великий писатель земли русской», на которое намекает Толстой, — впервые применено к Толстому, как известно, И. С. Тургеневым, с иной однако расстановкой слов. В 1883 году, умирая во Франции, он прислал Толстому письмо, в котором призывал его вернуться к прежней, исключительно художественной, литературной деятельности. В заключение Тургенев писал: «Друг мой, великий писатель Русской земли, — внемлите моей просьбе!...» См. «Первое собрание писем И. С. Тургенева», Спб. 1884, стр. 551; или «Толстой и Тургенев. Переписка». Редакция и примечания А. Е. Грузинского и М. А. Цявловского, изд. М. и С. Сабашниковых, М. 1928, стр. 114; письмо от 27 (?) июня 1883 г. (Курсив наш).

28 августа 1903 года, в день семидесятипятилетия Толстого, в Ясной поляне происходило между прочим следующее: «Утром Льва Николаевича приветствовали представители редакции «Посредника», поднесшие Льву Николаевичу экземпляр выпущенного ко дню 75-летия сборника «Мысли мудрых людей», составленного Львом Николаевичем. Ему был передан адрес, подписанный московскими почитателями и адрес от собравшихся в Ярославле во время выставки Северного края литераторов, представителей просветительных обществ, земских и др. общественных деятелей. — Потом Лев Николаевич работал. В третьем часу поехал верхом. — Весь день приходили телеграммы из разных мест». (См. заметку «Юбилей Л. Н. Толстого», в журнале «Мир божий», 1903, № 10. Еще см. «Новости», первое изд., 1903, 31 августа, и «Биржевые ведомости», 1903, 3 сентября). В числе приветствий, полученных в этот день, были между прочим адреса «от граждан города Сум», от писателей, «вышедших из простого народа», «от московской группы социалистов-революционеров» и др.

В ряде полученных Толстым приветствий обращались к нему как к «великому писателю земли русской», к «учителю земли русской» и т. д. В. В. Стасов передает рассказ Толстого об юбилейных приветствиях и его слова: «Надо же было Тургеневу выпустить этакое слово в публику. Вот и пошли все, на перегонку, повторять одно и то же, одно и то же! Как не надоест всем!» См. письмо Стасова к М. Н. Стасовой от 13 сентября 1903 г. — ЮС, стр. 378. Еще см. М. Городецкий, «У Л. Н. Толстого. Воспоминания о посещении в день его 75-летия», гл. II — «Газета-копейка», Спб. 1911, № 1187 от 7 ноября.

457. 1919—13. Разговаривая о Чех[ове] с Лазаревским..... не знал Поленца. — Борис Александрович Лазаревский (р. 26 марта 1871), сын историка Украины А. М. Лазаревского, писатель-беллетрист, военный юрист (в то время — секретарь военно-морского суда). Был большим поклонником Чехова, влияние которого сильнейшим образом сказалось на его творчестве. В настоящее время в эмиграции.

Приезжал к Толстому в Ясную поляну 2 сентября 1903 года.

В пояснение всей фразы Толстого в Дневнике приведем его слова, сказанные Б. А. Лазаревскому: «Чехов!... Чехов это Пушкин в прозе. Вот как в стихах Пушкина каждый может найти что-нибудь такое, что пережил и сам, так и в рассказах Чехова, хоть в каком-нибудь из них, читатель непременно увидит себя и свои мысли...» См. воспоминания Б. А. Лазаревского «В Ясной поляне» в «Международном толстовском альманахе», сост. П. Сергеенко, изд. «Книга», М. 1909, стр. 92. Еще см. его автобиографическую заметку в сборнике Ф. Ф. Фидлера: «Первые литературные шаги», изд. Сытина, М. 1911, стр. 9.

458. 19110—11. как Пушкин — Александр Сергеевич Пушкин (1799—1837) был одним из наиболее любимых Толстым поэтов и писателей. Толстой высоко ценил его прозу, а из его стихотворений особенно любил «Воспоминание» («Когда для смертного умолкнет шумный день...»), которое применял к себе и привел в своих воспоминаниях (см. прим. 373). — Отзывы Толстого о Пушкине разбросаны в его письмах и во многих книгах о Толстом.

6 сентября. Стр. 191.

459. 19115. Был Добролюбов — Александр Михайлович Добролюбов (р. 1876), поэт, один из ранних представителей русского декадентства, религиозный мыслитель и своеобразный проповедник. В 1899 году оставил петербургский университет и светскую жизнь, совершенно опростился и стад вести образ жизни странника, работая в разных местах батраком или чернорабочим. Сначала Добролюбов уехал в Олонецкую губернию, а через несколько месяцев вернулся уже пешком в Петербург, чтобы проститься, собираясь послушником в Соловки. Уходя, он порвал связь с культурной столичной жизнью и со всеми прежними друзьями. Но спустя еще год оставил монастырь, не удовлетворенный ни монастырской жизнью, ни православием. Ведя страннический образ жизни, он постепенно пришел к своей «добролюбовской» вере, причем эта вера нашла последователей и среди интеллигентов (очень немногих) и среди крестьянского населения, преимущественно восточных заволжских губерний. Его «своеобразная проповедь покаяния на почве любви не только ко всем людям, но даже и стихиям» отражается в жизни отрицательным отношением ко всему, что основано на насилии и ненависти.

Толстой относился к Добролюбову с большим уважением за его «высоко-христианский образ жизни» и был согласен с основными положениями его учения, но не разделял его мистического направления. — См. т. 74, письмо Толстого к нему (октябрь 1903). Еще см. книгу Александр Добролюбов «Из книги невидимой» (М. 1905), стр. 157, 179—184 («Задачи мистики или таинственного ученья (против Толстого)»; «Толстому и его последователям»), а также стр. 160. См. еще «Мои вечные спутники. Сборник чистых слов, избранные слова из всех народов, из священных писаний и из книг учеников. Записаны А. Добролюбовым», гектографированное издание, 1911 (?). В этот сборник включены два отрывка из Толстого — стр. 29—30. (Архив К. С. Шохор-Троцкого). Еще см. еженедельник «Новая земля» 1911, № 7, стр. 15—16, № 11 и др. О нем см. статью С. А. Венгерова и воспоминания В. В. Гиппиус — в издании «Русская литература XX века» (изд. т-ва «Мир», М. 1914, вып. III), статьи А. С. Пругавина: «Декадент-сектант» («Русские ведомости», 1912, №№ 282 и 287) и «Новая секта» («Речь», 1913, № 3), перепечатанные в его книге «Неприемлющие мира» (изд. «3адруга», М. 1918), и воспоминания Андрея Белого «Начало века», Гихл, M. -Л. 1933, стр. 363—366.

Добролюбов был у Толстого впервые 5 и 6 сентября 1903 г. Д. С. Мережковский вероятно со слов Толстого рассказывает: «Однажды ко Л. Толстому пришел незнакомый молодой человек в крестьянском платье. Во время долгой беседы на обычные для таких посещений темы — о вере, о боге, о Евангелии — Толстой, великий знаток народа, принял его за крестьянина-сектанта. Оказалось, что это известный поэт Александр Добролюбов». (Статья «Революция и религия» — «Русская мысль» 1907, № 3, стр. 26).

В. Я. Брюсов осенью 1903 года отметил в своем дневнике, что А. М. Добролюбов, по дороге из Самарской губернии в Петербург, «заходил к Льву Толстому: беседовал с ним два дня». (Валерий Брюсов, «Дневники 1891—1910», изд. М. и С. Сабашниковых, М. 1927, стр. 133).

Через несколько дней после свидания с Толстым А. М. Добролюбов 10 сентября написал ему обширное письмо, в котором просил его: «... выслушай мое обличенье, как от бессловесной ослицы. Я хочу говорить о телесном труде и о телесном именьи, потому что я не высказал всего тебе». Он пишет, что «уступка может быть только в том, что невозможно», что в «телесном труде, телесной нищете, неименьи лишнего» «ничего нет невозможного и тут Бог не благословляет никакой уступки...» И он обращается к Толстому: «... Лев Николаевич, я хочу сказать прямо и о тебе — ради любви. Ты близок к смерти, ты всю жизнь сражался за некоторую часть веры и за телесный труд, как за неизбежный закон божий, — пока на видимой земле подыми еще раз меч за это, не давай повод ищущим повода, разъясни свою ошибку в отдаче именья, чего теперь не исправить, но чтоб не соблазнялись; разъясни еще свою ошибку, как ты признавал, что ты не вышел из барского дома (этого также теперь не исправить по болезни), и разъясни лучше печатно всем (потому что ты печатаешь всё и печатал), кроме того разъясни, что ты признаешь ошибкой когда оставлял телесный труд (и это при болезни теперь не исправить). Такое признание оградит закон телесного труда и бедности, за который ты боролся всю жизнь, оградит крепче всех суждений от осуждающих. С миром прими, Лев Николаевич, это слово, как слово друга». (АТБ). См. еще т. 56, Дневник от 8 мая 1907.

8 сентября. Стр. 191—192.

460. 19119. Написал письма и о Боге и о вечной жизни. — Письмо о боге, написанное Толстым 7 сентября 1903 г., являлось ответом на полученное им письмо молодого финляндца Ильмари Каламниуса (Ilmari Calamnius, из Суомуссальми, Улеаборгской губ.), который просил «прославленного пророка времени» «ясно, очень ясно, сказать»: «что такое ваш Бог?» (Письмо Каламниуса датировано 5 сентября н. с. 1903).

Второе же из упоминаемых писем было ответом на письмо студента Киевского университета П. Бордакова от 27 августа 1903 г., которого «тянуло к живой деятельности, к проповеди загнанных и в сущности мало признаваемых евангельских истин», и который имел «глубокое убеждение в возможности сообщения с умершими». Ответ Толстого впервые напечатан в «Русском богатстве», 1910, № 12, стр. 168—170. См. т. 74.

22 сентября. Стр. 192.

461. 19218. предисловие о Шекспире. — Критический очерк Толстого «О Шекспире и о драме». Был написан сначала в качестве предисловия к статье Эрнеста Кросби (см. прим. 462) об отношении Шекспира к рабочему классу. См. книгу «Tolstoy on Shakespeare. I. Shakespeare and the Drama. By Leo Tolstoy. — II. Shakespeare and the Working Classes. By Ernest H. Crosby», изд. «The Free Age Press», Christchurch, 1907. Появилась в печати эта статья Л. Н. Толстого, однако, не в качестве предисловия, а самостоятельно. Впервые она напечатана, с примечанием В. Г. Черткова, в «Русском слове» (1906, №№ 277—282, 285, от 12, 14—18 и 23 ноября) и в других газетах, а потом в издании «Посредника». См. еще т. 35.

В статье этой «О Шекспире и о драме», Толстой пишет: «Статья Г-на Э. Кросби об отношении Шекспира к рабочему народу навела меня на мысль высказать и мое, давно установившееся, мнение о произведениях Шекспира, совершенно противоположное тому, которое установилось о нем во всем европейском мире...» Дальше Толстой сообщает про себя, что «... в продолжение 50 лет по нескольку раз принимался, проверяя себя, читать Шекспира во всех возможных видах: и по русски, и по английски, и по немецки в переводе Шлегеля, как мне советовали; читал по нескольку раз и драмы, и комедии, и хроники и безошибочно испытывал всё то же: отвращение, скуку и недоумение. Сейчас перед писанием этой статьи 75-летним стариком, желая еще раз проверить себя, я вновь прочел всего Шекспира от Лира, Гамлета, Отелло до хроник «Генрихов», «Троила и Кресиды», «Бури» и «Цимбелина», и с еще большей силой испытал то же чувство, но уже не недоумения, а твердого несомненного убеждения в том, что та непререкаемая слава великого гениального писателя, которой пользуется Шекспир и которая заставляет писателей нашего времени подражать ему, а читателей и зрителей, извращая свое эстетическое и этическое понимание, отыскивать в нем несуществующее достоинство, есть великое зло, как и всякая неправда». См. т. 35.

В письме к В. Г. Черткову от 6 октября 1903 г. Толстой писал: «Занят теперь очень неожиданной работой, которая, вот уже скоро месяц, отвлекла меня от моих более нужных работ. Это начатое мною предисловие к статье Crosby об отношении Шекспира к рабочему народу, которое переросло статью Crosby и стало мне большого труда. Надеюсь, что я кончу ее дня через два. Мне хотелось высказать мое много раз и очень добросовестно проверенное впечатление о Шекспире, совершенно противуположное установившемуся. Так мало остается времени, так много кажется, что нужно и могу сказать, а я трачу его так праздно. Всё это осуждаю себя. Вперед не буду». См. т. 88. Спустя три дня, Лев Николаевич писал гр. С. Н. Толстому 9 октября 1903 г.: «Нет духовного подъема, и пишу дурно и о предмете нестоющем; хочу доказать, что Шекспир не только не великий писатель, но страшная фальшь и гадость. Мне совестно, что занимаюсь такими пустяками близко к смерти, тем более, что написать есть важные вещи, которые нужно бы сказать». См. т. 74. В письме же к В. В. Стасову в тот же день Толстой писал: «я всё копаюсь в Шекспире et je ne d?mords pas de mon id?e...[1590] Дело не в аристократизме Шекспира, а в извращении, посредством восхваления нехудожественных произведений, эстетического вкуса. Ну да пускай бранят, может быть и вы, но мне нужно было высказать то, что надоело мне полстолетия». См. т. 74. Действительно, еще в 1856—1857 гг. Толстой, по словам И. И. Панаева, говорил, «что Шекспир — дюжинный писака и что наше удивление и восхищение Шекспиром не более, как желание не отставать от других и привычка повторять чужие мнения» («Жизнь и люди былого времени». Воспоминания В. Н. Назарьева — «Исторический вестник», 1890, № 11, стр. 442). В. П. Боткин, в письме к А. В. Дружинину от 7 февраля 1856 г. упоминает о «знаменитой антипатии Толстого к Шекспиру» (сборн. «XXV лет», изд. О-ва для пособия нуждающ. литераторам и ученым. Спб. 1884, стр. 490). Про «Кориолана» Шекспира Толстой в 1884 году писал, что это — «несомненная чепуха, которая может нравиться только актерам», а в 1894 году, перечитав «Юлия Цезаря», писал: «... удивительно скверно. Вот, если бы был молод и задорен, написал бы статью об этом. Избавить людей от необходимости притворяться, что они это любят» (см. т. 83 и 84, письма к С. А. Толстой от 28 января 1884 и 18 или 19 октября 1894 г.). Однако только в 1903 году Толстой мог приняться за писание критического очерка о Шекспире.

6 октября. Стр. 192—193.

462. 19222—23. Все пишу предисловие к Кросби. — Эрнест Кросби (Ernest Howard Crosby, 1856—1907), американский поэт, публицист и общественный деятель. Единомышленник Толстого, автор книг о нем. С 1891 г. его корреспондент. В 1894 г. лично посетил его. Толстой высоко ценил Кросби. См. Эрнест Кросби, «Толстой и его жизнепонимание» с заметкой Толстого «Первое знакомство с Э. Кросби», изд. «Посредник», М. 1911. Подробно о Кросби см. т. 52, комментарий к Дневнику от 27 мая 1891 и от 15 мая 1894. — Кросби написал статью об отношении Шекспира к рабочему классу (см. прим. 461). Толстой дал эту статью своей невестке Алекс. Влад. Толстой (прим. 211) для перевода, который делался под его, Толстого, наблюдением (ЮС, стр. 382), но в печати не появился. Предисловие же свое к статье Кросби, разросшееся в обширный очерк, Толстой позднее раздумал печатать при своей жизни. Однако, вследствие просьбы самого Кросби написать предисловие к его статье, Толстой всё же решил напечатать свою статью и даже хотел «издать поскорее» английский ее перевод. См. т. 76, письма к Кросби 1905, и т. 89, письма к В. Г. Черткову от 6 июля и 11 августа 1905.

14 ноября. Стр. 193—196.

463. 19316. Был в Пирогове. Кажется 9-го. — Толстой поехал в Пирогово 5 ноября, остановился у Марьи Львовны. Переночевав, поехал 6 ноября к брату гр. С. Н. Толстому. Вернулся в Ясную поляну 8 ноября. Об этом посещении Пирогова упоминается в письмах к С. А. Толстой от 6 ноября 1903 г. (см. т. 84) и к М. Л. Оболенской от 15 ноября 1903 г. (см. т. 74).

464. 19316—20. Очень paдостнo было с братом. Он разлагается, как и я, телом..... Говоря о своем горе и болезни — Брат Толстого Сергей Николаевич последний год своей жизни тяжело болел. Об этой болезни дочь его М. С. Бибикова вспоминает: «Во время последней тяжелой болезни отца 1903—1904 гг. к нам часто приезжал Лев Николаевич. Отец умер от саркомы в глазу, распространившейся и захватившей впоследствии и горло. Он очень мучился. Больше года прошло в тяжелых мучительных страданиях, которые он переносил с большим терпением, всё время на ногах. От сильных болей он совершенно не мог спать, даже лежать ему было трудно, и он всё время бродил, иногда пошатываясь от слабости, из комнаты в комнату». См. М. С. Бибикова, «Мои воспоминания. Отец и дядя» — ЮС, стр. 120.

465. 194331952. Лao-Тзи прекрасно говорит..... к смерти. — Лао-Тзе (прозвище, означающее «престарелый философ») китайский философ-моралист, живший в VI веке до нашей эры. Толстой высоко его ценил. Изучением и переводом его мыслей Толстой занимался еще в начале 1880-х годов. Среди немногих других книг, находящихся на полке в его яснополянском кабинете, имеются два издания: «The T?othe-King of Laotze» (Philadelphia, 1903 и Chicago, 1898). Кроме того, он пользовался между прочим книгой St. Julien «Le livre de la vie et de la vertu, par Lao-Tseu». — Очень много мыслей Лао-Тзе Толстой включил в «Круг чтения» и, кроме того, составил книжку «Изречения китайского мудреца Лао-Тзе, избр. Л. Н. Толстым», с заметкой «О сущности учения Лао-Тзе» (изд. «Посредник», М. 1910). См. также: Лао-Си, «Ta?-те-кинг или писание о нравственности». Под ред. Л. Н. Толстого. Пер. Д. П. Конисси, с примечаниями С. Н. Дурылина, М. 1913. Еще см. т. 52, Дневник 1893 г., по указателю, и т. 84, письмо к С. А. Толстой от 21 сентября 1893 г.

466. 19534. Читал университетские очерки Гегидзе. — Борис Гегидзе, студент петербургского университета, автор нескольких повестей («Софья Пушкарева» в «Русском богатстве» 1901; «Брак», изд. П. Сойкина, Спб. 1905). Выступил с обратившей на себя внимание и выдержавшей шесть изданий книгой «В университете. Наброски студенческой жизни» (Спб. 1903). По поводу этой книги критика отмечала «подчиненность Толстому», проявлявшуюся у автора в прежних его произведениях, и уклон под влияние Ницше — в этой книге. — Заканчивается книга письмом студента к другу, в котором между прочим говорится: «... Помнишь, четыре года тому назад, кончив гимназию, я написал тебе светлое и восторженное письмо. Сегодня, просматривая дневник, я оплакивал, как мертвеца, это чудное давнишнее чувство. Теперь от всех этих юных надежд и ожиданий не осталось ничего, никакого отзвука. Выросло какое-то вместо них и обидное и горькое чувство полного разочарования в том, что некогда мне казалось столь прекрасным...» «... Мне опротивел теперь университет и всё, что связано с ним хоть отчасти. Говоря искренно, что хорошего я видел в нем за все эти 4 года, что я провел здесь? Научили ли меня профессора какой-нибудь новой правде, укрепили ли они в моей душе то благое, с чем я вступил сюда раньше? Теряю здесь те немногие порывы к добру, что были у меня в гимназии. С каждым годом, я чувствую, я погружаюсь всё более и более в какую-то тину жизни и становлюсь мельче и пошлее... Я влачу бесцельную, скучную, серую жизнь. Я пополняю ее, как радостями, только биллиардом и развращением женщин. Я учусь не с радостным чувством познания, я тяну груз разных наук с мыслями о будущем дипломе. Каждый день меня томит тоска и растет неудовлетворенность своею жизнью. Но зачем же тогда тянуть это существование, которое мне порой невыносимо? Мои молодые, лучшие годы единственно данной мне в вечности жизни проходят совершенно даром. Мое будущее, к которому я неуклонно иду и которым, знаю, буду жить непременно, давно уже осуждено моим сознанием и таково, что, думая о нем, я прихожу в ужас. Я — труп и медленно разлагаюсь. Но мне больно это живое разложение. Я не хочу его. Я страстно желал бы прожить жизнь хорошо, ярко и светло. Но как это сделать? Где выход из этого мучительного положения? Где идеал, в который можно бы поверить и проводить его в жизни?... Я не вижу этого выхода. Мне противно и надоело всё: и моя студенческая жизнь, и люди, и сам я всего более себе противен. Кругом всё серо, скучно и пошло, а на душе так безотрадно темно и так мучительно грустно!»

В 1904 году автор этой книги приезжал в Ясную поляну.

24 ноября. Стр. 196—198.

467. 19618—19. Все копаюсь с предисловиями и к Ш[експиру] и к Гаррисону. — Вилльям Ллойд Гаррисон (William Lloyd Garrison, 1805—1879), американский деятель по освобождению негров, издатель бостонского журнала «Liberator» (органа партии, требовавшей уничтожения невольничества), приверженец учения о непротивлении злу насилием. С идеями Гаррисона Толстого познакомил сын Гаррисона, прочитавший сочинение Толстого «В чем моя вера» и нашедший в нем много схожего с воззрениями своего отца. Толстой еще в 1890 году, высоко оценив «Декларацию» Гаррисона, начал писать к ней предисловие, из которого выросла большая книга — «Царство Божие внутри вас» (1890—1893). — В письме к Эдварду Джемсу от 21 октября 1903 г. Толстой писал, что Гаррисон — один «из величайших людей, который не понят и не оценен во всей полноте его работы и который был не только освободителем рабов в Америке, но и великим пророком человечества». См. т. 74. — В Яснополянском кабинете висит большой портрет Гаррисона (подарок его сына). — См. тт. 49 и 50.

Упоминаемое Толстым в Дневнике предисловие, имеющее форму письма в редакцию «Свободного слова» (В. Г. Черткову), было написано им для краткой биографии Гаррисона, составленной на английском языке В. Г. Чертковым и Ф. Хола («А Short Biography of William Lloyd Garrison» by V. Tchertkoff and F. Holah. With an Introductory Appreciation of his Life and Work, by Leo Tolstoy. London, «The Free Age Press», s. а.). По-русски было напечатано впервые в периодич. обозрении «Свободное слово» (№ 9, Christchurch, 1904), а затем в сокращенном виде в «Круге чтения», т. II. Еще см. брошюру «В. Л. Гаррисон. Провозглашение основ, принятых членами общества, основанного для установления между людьми всеобщего мира. С очерком Л. Н. Толстого «Гаррисон и непротивление злу» (изд. «Сеятель», Харьков, 1917).

В письме к Чертковым от 27 ноября 1903 г. Толстой писал: «Биография сокращенная Гаррисона произвела на меня очень сильное впечатление и я решил, что напишу предисловие. Теперь я и написал и кончил перерабатывать и пошлю вам дня через два, когда перепишут... — Работа над маленьким предисловием Гаррисона была мне очень приятна, потому что я чувствовал, думал, по крайней мере, что делаю настоящее дело; продолжительная же моя работа над статьей о Шекспире надоела, особенно вследствие сомнений о ее полезности». См. т. 88.

468. 19721—22. Две жизни, которыми живет человек, можно графически изобразить так: — Ср. этот чертеж с подобным же чертежом и объяснением к нему, находящимся в письме Толстого к Г. А. Русанову от 28 ноября 1903 г. («Вестник Европы», 1915, № 4, стр. 11—12, или т. 74).

30 ноября. Стр. 198—199.

469. 19818. Андрюшино несчастие. — Сын Толстого Андрей Львович 23 ноября 1903 года оставил свою жену и двух детей, что очень огорчило Льва Николаевича.

2 декабря. Стр. 199.

469а. 19924—27. Все вожусь с Ш[експиром] и решил..... начать новое или драму, или о религии, или кончить купон. — Толстой вероятно намеревался вновь взяться за работу над драмой «И свет во тьме светит», о которой см. прим. 95 и 1180. Замысла какой-либо новой драмы, помимо вышеназванной и «Живого трупа», неизвестно. О статье о религии см. прим. 474, о повести «Фальшивый купон» — прим. 351.

7 декабря. Стр. 200.

470. 2003. Жозя, — Иосиф Константинович Дитерихс (1868—1931), родной брат А. К. Чертковой и О. К. Толстой, единомышленник Толстого, автор письма к Победоносцеву по поводу отлучения Толстого от церкви (см. прим. 588). Впоследствии специалист по шелководству.

В декабре 1903 года И. К. Дитерихс, незадолго перед тем приехавший из Англии, жил у О. К. Толстой в Таптыкове. Написал воспоминания о Льве Николаевиче («Толстой и о Толстом», сборн. 2, под ред. В. Г. Черткова и Н. Н. Гусева, М. 1926). — Подробнее об И. К. Дитерихсе см. т. 53, комментарий к Дневнику от 22 июня 1898.

471. 2003—4. Наташа О[боленская]. — Княжна Наталия Леонидовна Оболенская (р. 29 августа 1881), внучатая племянница Толстого, дочь его племянницы Елиз. Вал. Оболенской, впоследствии (16 февраля 1905) вышедшая замуж за X. Н. Абрикосова.

472. 2005. С Жозей поспорил о духоб[орах] — И. К. Дитерихс («Жозя»), незадолго до того (в 1902 г.) проживший около года в Канаде у духоборов, делился с Толстым своими наблюдениями и новыми для Толстого, отчасти отрицательными, впечатлениями от некоторых сторон жизни духоборов.

19 декабря. Стр. 200—201.

473. 2006—7. Андрюшины поступ[ки] огорчают меня. Стараюсь сделать что могу. — В связи с вопросом об обеспечении Андреем Львовичем оставленной им его семьи. См. т. 75, письмо к Андрею Львовичу Толстому от 18 января 1904.

474. 20010—11. начал о значении религии. Но написал два начала и оба нехороши. — Статья эта не была окончена Толстым. О ней он писал В. Г. Черткову 31 декабря 1903: «теперь хочется писать о религии, о значении ее, о том, что всё зло нашего мира от отсутствия религии. Кажется, что есть что сказать». См. т. 88. — В 1904 году Толстой продолжал писать статью о религии, называемую им то «Камень», то «Камень угла», то «Камень главы угла», то «Одна причина всего», то «Свет во тьме» и т. д. Он временами пристально работал над нею, то совсем бросал ее, не удовлетворяясь написанным, и, отбросив написанное, начинал сызнова. В 1905 году работа эта вошла в статью, озаглавленную «Единое на потребу» и законченную 17 июня 1905 г. Впервые эта статья появилась в издании В. Г. Черткова «Свободное слово», Англия, Christchurch 1905. В 1906 г. она была напечатана в России издательством «Обновление», но брошюра подверглась конфискации (несмотря на сокращение текста — издательство выпустило резкие отзывы об Александре III и Николае II). Также была конфискована в 1911 г. часть двенадцатая «Собрания сочинений гр. Л. И. Толстого» (изд. 12-е), в которую С. А. Толстая включила текст статьи «Единое на потребу» с аналогичными пропусками. См. еще т. 36.

475. 20015—16. Читал Ma[c]donald’a о развитии религиозного чувства в животных, в губке даже. — Гревилль Макдональд (Grevill Macdonald), сын писателя, известный лондонский врач (ото-ларинголог), автор книги «The Religion’s Sense in its Scientific Aspect». London, Holder and Stoughton, 1903. — Эту книгу он прислал Толстому с надписью: «То Leo Tolstoy honoured and bowed by the writer of this book».

476. 20016—17. Написал об этом Ч[ерткову]. — Об упомянутой книге Толстой писал В. Г. Черткову 31 декабря 1903: «Книгу Macdonald’a я по вашему письму отыскал и стал читать... Я и при первом получении не стал читать, заглянув в нее, потому что она меня не поманила. Теперь прочел конспект и первую часть и совершенно несогласен. Он пишет о том, чего не знает, как слепой о цветах. Religion’s Sense [религиозного чувства] никакого быть не может. Есть религиозное сознание, сознание в себе Бога и это сознание заставляет иногда человека поступать сообразно законам и самоотверженно, но не имеет ничего общего с служением обществу. Вообще и вопрос поставлен неверно и путанно, многословно, самоуверенно, ограниченно. Так что дочесть я никак не мог, и не могу ничего приятного сказать автору, кроме благодарности за присылку книги». См. т. 88.

477. 20132. (Тетинька Т[атьяна] А[лександровна].) — Татьяна Александровна Ергольская (1792—1874), троюродная сестра гр. Н. И. Толстого, отца Льва Николаевича, выросшая в семье Толстых и отдавшая этой семье всю свою жизнь. После смерти матери Толстого занималась воспитанием его и его братьев и сестры и впоследствии жила вместе с Толстым в Ясной поляне до самой своей смерти. — В своих «Воспоминаниях» Толстой писал о ней: «Тетенька Татьяна Александровна имела самое большое влияние на мою жизнь. Влияние это было, во-первых, в том, что еще в детстве она научила меня духовному наслаждению любви. Она не словами учила меня этому, а всем своим существом заражала меня любовью. Я видел, чувствовал, как хорошо ей было любить, и понял счастье любви... Никогда она не учила тому, как надо жить, словами, никогда не читала нравоучений. Вся нравственная работа была переработана в ней внутри, а наружу выходили только ее дела, — и не дела — дел не было, а вся ее жизнь, спокойная, кроткая, покорная и любящая не тревожной, любующейся на себя, а тихой, незаметной любовью». См. т. 35. Еще см. отзывы Толстого о ней в т. 47, Дневник от 11 и 31 июля 1856 и от 19 августа 1857; и в Записной книжке от 12 июля 1856.

20 декабря. Стр. 202.

478. 2024. В мормонстве — Мормоны или, как они себя называют, «Святые последних дней» («The Church of Jesus Christ of Latter-Day Saints») — секта, возникшая в 1830 г. в Соединенных штатах Северной Америки. С 1852 года частью мормонов был принят новый догмат: полигамия (т. е. многоженство), которая так распространилась, что в 1862 году правительством был издан закон, карающий ее. Отвергнут был этот догмат в 1890 году. В 1901 году мормонов было около 300 тысяч, в том числе и в России. О них см. т. 50, комментарий к Дневнику от 11 января 1889 (в связи с чтением Толстым мормонской литературы).

30 декабря. Стр. 203.

479. 20310—11. Народный рассказ об ангеле, убившем ребен[ка]: — В июле 1904 года Толстой в разговоре сказал: «Я вспоминаю всегда удивительную легенду, которую мне рассказал один архангельский мужик еще давно. Мне давно хотелось ее написать; может быть я это и сделаю когда-нибудь. Я не буду ее вам рассказывать. Кончается она тем, что ангел, убивший ребенка, говорит родителям, чтобы они не горевали, так как если бы этот ребенок остался жив — он сделался бы величайшим злодеем. Никто не может знать, зачем нужна его жизнь или смерть». См. А. Б. Гольденвейзер «Вблизи Толстого», т. I, М. 1922, стр. 138. — Упомянутый Толстым в этом разговоре архангельский крестьянин, это — известный в свое время сказитель былин, крестьянин Олонецкой губернии Василий Петрович Щеголенок (р. ок. 1805 — ум. ок. 1886). В 1879 году он был привезен Толстым в Ясную поляну из Москвы от профессора Н. С. Тихонравова. Со слов Щеголенка Толстой записал несколько легенд, сюжеты которых обработаны им в народных рассказах. Портрет и биографию В. П. Щеголенка см. в книге «Былины», под ред. М. Н. Сперанского, изд. М. и С. Сабашниковых, т. II, М. 1919. Еще см. т. 48, записи Толстого.

В 1905 году Толстой написал на упомянутый в Дневнике сюжет рассказ «Молитва», впервые напечатанный в «Круге чтения». См. т. 40.

480. 20311. О мужике, не ходившем в церковь. — Легенду «О мужике не ходившем в церковь» Толстой слышал еще в 1879 году. Он записал ее тогда же в записную книжку. См. т. 48. Ту же легенду, но в иной версии пересказывал Толстому и зашедший к нему 3 июля 1903 года слепой (ЕСАТ; А. Б. Гольденвейзер, «Вблизи Толстого», т. I, стр. 110). Содержание этой легенды Толстой рассказал однажды Гольденвейзеру, но опять в другой редакции (см. объяснение Гольденвейзера к факсимиле — в сборн. М. О. Гершензона «Русские пропилеи», т. 2, М. 1916, стр. 350). Возможно, что Толстой знал и текст той же легенды, напечатанный на украинском языке в сборнике «Малорусские народные предания и рассказы», изд. Юго-западного отдела Российского географического общества, Киев 1876, стр. 140, № 34. Этот текст перепечатан, в сопровождении русского перевода в статье К. Старынкевича «Религиозное движение на юге России» — журн. «Слово» 1880, июнь. Толстой был вероятно знаком и с этой статьей.

В апреле — июле 1907 года, когда Толстой работал над «Детским кругом чтения», он написал в числе других рассказов для детей и рассказ на тему «о мужике не ходившем в церковь». В этом рассказе [«Старик в церкви»] он подверг значительной переработке те редакции легенды, которые ему были известны раньше. См. т. 39. Еще см. Лев Толстой, «Неизданные тексты», редакция и комментарий Н. К. Гудзия и Н. Н. Гусева, Academia — ГИХЛ, 1933, стр. 291—292 и 410—413.

См. еще в настоящем томе стр. 340.

481. 20312. О раскольнике в тюрьме и революционере; — Сюжет этот Толстой начал вскоре обрабатывать, использовав для этой цели листы, оставшиеся в печатающейся в настоящем томе тетради Дневника после записи 30 декабря 1903 г. См. на стр. 204—208 рассказ «Человеческое и Божеское», позднее переименованный «Божеское и человеческое». В связи с этим сюжетом см. т. 42, а также материалы „К истории создания «Божеского и человеческого». Первоначальные наброски — I. «Разговор на этапе» из «Воскресения», и II. «Человеческое и Божеское»“, с вводной заметкой и примечаниями К. С. Шохор-Троцкого — в сборн. «Толстой. Памятники творчества и жизни», 2, под ред. В. И. Срезневского, «Задруга», М. 1920. Еще см. прим. 484.

482. 20312—13. Свое психическое, бестолковое слабое состояние; — См. и сравни этот же замысел, только в других выражениях, в записях 9 и 18 июня 1903 г. (стр. 177 и 178).

483. 20313—14. Что ты Иисусе, сыне Божий, пришел мучать нас. — См. и ср. этот же замысел в записях 9 и 18 июня 1903 г. (стр. 177 и 178). Еще см. прим. 417 и 1188.

484. 204—208. Человеческое и Божеское. — Еще в 1897 году, в списке сюжетов, намеченных им к разработке, Толстой поместил замысел «Казнь в Одессе» (см. т. 53, Дневник от 13 декабря 1897). В 1898 или 1899 году, в период напряженной работы над романом «Воскресение», в его третьей части, Толстой, быть может вспомнив этот замысел, попытался, правда вскользь, коснуться его. Отразилось это в черновых текстах, частично использованных при дальнейшей обработке тех глав романа, в которых изображается пребывание арестантов в этапной тюрьме. В беседу политических на этапе, в этих черновых, был введен рассказ Набатова о том, как к нему в камеру, в бытность его в Нижнем, вахтер привел старика старообрядца.

«Старичок вошел и в ноги мне.

— Что вы?

— Я тебе кланяюсь, потому узнал, что ты одной веры с вьюношем Синегубом. Правда это?

— Правда.

— Ну вот я и кланяюсь, потому что видал, как везли его на шафот на казнь. Я вместе в остроге сидел — и видал я, как он прощался со всеми и Евангелие держал и все плакали, а он радостен был и как сияние от него шло...»[1591]

И просил старик Набатова открыть ему «свою веру», и не поверил его ответу.

В этом, отражающем «казнь в Одессе», наброске Толстой казненного называет Синегубом и характеризует его, как человека удивительного «по чистоте души, нежности и твердости убеждений до самой смерти».

В окончательную редакцию указанных глав «Воскресения» Л. Н. Толстой этот разговор о Синегубе не включил. Сюжет этот казался ему таким значительным и выдающимся по силе, что ему хотелось дать его во всей глубине, так чтобы близкий ему духовный облик казненного в Одессе юноши был достаточно ярко освещен.[1592]

Прошло еще около пяти лет и Толстой набросал, очевидно в один присест, на последних страницах тетради своего Дневника[1593] печатаемый выше рассказ «Человеческое и Божеское». Набросок этот лег в основу рассказа «Божеское и человеческое», над которым Толстой напряженно и много работал в 1904 и 1905 гг.[1594] Из внесенного в тетрадь Дневника наброска отрывок [I] вошел с некоторыми изменениями в главу I окончательного текста. [II] вошел в гл. II. [III] разросся в главы III и IV. [IV] вошел с изменениями в гл. VI. Отрывки [V] и [VI] вошли с изменениями в гл. VIII.

Кроме того, Толстой добавил: гл. VII (казнь Светлогуба), главы IX и X (революционер Меженецкий в Петропавловской крепости), гл. XI (Меженецкий в Красноярской тюрьме, встреча его с революционерами нового направления), гл. XII (Меженецкий вновь встречается, через семь лет, со «стариком-раскольником») и гл. XIII (Меженецкий в одиночестве, «старик-раскольник», умирает, а Меженецкий кончает самоубийством).

Прообразом Анатолия Светлогуба является казненный в Одессе революционный деятель 1870-х годов Дмитрий Андреевич Лизогуб (1849 — 10 августа 1879), сын черниговского помещика Андрея Ивановича Лизогуба (1804—1867) и его жены Надежды Дмитриевны (р. 1820), рожденной Дуниной-Барковской. О личности Лизогуба Л. Н. Толстой без сомнения немало слышал от лиц, хорошо его знавших. Кроме того, кто-то доставил Толстому сохранившуюся в его архиве переписанную на машинке копию статьи «Дмитрий Андреевич Лизогуб (биографический очерк)», напечатанной в газете «Народная воля» за 1881 г., № 5 (см. „Литература партии «Народная воля»“, изд. Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев, М. 1930, стр. 114—117). Автор этого очерка нам не известен, но без сомнения он принадлежал к числу близких товарищей Лизогуба революционеров-террористов. Помимо этой рукописи Толстому не могла быть неизвестна характеристика Лизогуба в очерках С. М. Степняка-Кравчинского «Подпольная Россия» (Лондон, 1893, изд. Фонда русской вольной прессы).[1595]

Сноски

687. Запись внесена рукой М. Л. Оболенской.

688. Слово: мiръ вставлено рукой Толстого.

689. Зачеркнуто: движенiемъ, какъ въ томъ, что я считаю собою, такъ и въ томъ, что признаю находящимся вне меня.

Дальнейшее, от слов: не иначе и кончая словами: какъ движенiемъ, — вставлено рукой Толстого.

690. От слов: моего отдельнаго и кончая словами: другихъ существъ, — вставлено рукой Толстого.

691. Зачеркнуто вставленное рукой Толстого: и вместе съ темъ общенiя

692. Запись внесена рукой А. Л. Толстой.

693. Зачеркнуто: жизнь

694. Зачеркнуто: жизнь

695. Зачеркнуто: стремящаго разорвать

696. Зачеркнуто: <расширяющаго [исправлено из: расширить]> <раздвигающаго> <эти пределы>

697. Зачеркнуто: сознанiемъ

698. [на всем протяжении]

699. Исправлено из: я не могу

700. Исправлено из: я познаю

701. Исправлено из: я признаю

702. В копии Дневника исправлено: ни страданiй людей, ведущихъ эту жизнь.

703. Зачеркнуто: думаетъ, помнитъ, заботится о

704. Исправлено из: ближнемъ.

705. Зачеркнуто: всего мiра существа, общающаго[ся] съ нимъ существа.

706. Зачеркнуто: наше

707. Зачеркнуто: духовное

708. Зачеркнуто: которое мы признаемъ собою

709. Зачеркнуто: матерiей

710. Зачеркнуто: мiра

711. От слов: Только соприкосновенiе... кончая словами: отношенiй другъ къ другу, не было бы движенiя, — вставка на отдельном листке, подклеенном к предыдущей странице рукописи.

712. Зачеркнуто: общенiя отделеннаго съ другими существами

713. Зачеркнуто: не будь ихъ взаимодействiя одного на другое

714. Зачеркнуто: общенiе съ многими существами

715. Зачеркнуто: матерьяльномъ

716. Зачеркнуто: матерiи

717. Зачеркнуто: <заключенному въ пределы> <и> <общающемуся <cъ другими существами внешняго мiра> съ темъ что оно (это существо) не сознаетъ собою>.

718. Зачеркнуто: матерiей въ пространстве. Одну малую часть этой матерiи въ пространстве.

719. Зачеркнуто: матерiей, другими сущ[ествами].

720. Зачеркнуто и перечеркнуто: Отношенiе <пределовъ> матерiи нашего существа къ <пределамъ> матерiи другихъ существъ мы познаемъ въ форме пространства; есть то, что мы называемъ пространствомъ.

721. Зачеркнуто: во времени.

722. Зачеркнуто: своего положенiя соприкосновенiя

723. Зачеркнуто: въ себе.

724. Зачеркнуто: становящимся въ новыя <положенiя соприкосновенiя> отношенiя съ другими существами.

725. Зачеркнуто: свойственнымъ

726. Исправлено из: другимъ существамъ. — Зачеркнуто: тоже съ новыхъ сторонъ становящихся въ соприкосновенiе съ нашимъ существомъ. — Далее перечеркнуто: Отношенiе движенiя въ нашемъ существе къ движенiямъ другихъ существъ мы познаемъ въ форме времени, есть то, что называемъ временемъ.

727. В копии Дневника исправлено: Отношенiя нашего тела къ другимъ теламъ

728. В копии исправлено: то же съ состоянiемъ воспоминанiя

729. В копии исправленная фраза начинается: Когда нечего вспоминать

730. Зачеркнуто: государственниковъ и

731. Зачеркнуто: и политическое

732. Зачеркнуто: жела

733. Далее, кончая словами: не они служатъ, а имъ — позднейшая вставка, на полях.

734. Можно прочесть: служ[итъ]

735. Первые две мысли записи 13 марта и мысль третья записи 14 марта были исправлены Толстым в копии Дневника (см. Описание рукописей — стр. 393). Исправления эти были тогда же, по его просьбе, перенесены Ю. И. Игумновой в подлинник.

В первой мысли, в ее первой фразе, в копии вставлены пропущенные по рассеянности слова: разъ и какъ моя.

736. Зачеркнуто.

737. В подлиннике первоначально было написано: Богъ это — все безконечное пространство. Мы же, люди..... безконечного пространства. И мы, люди, проделали въ шару окошечки, черезъ которыя смотримъ на Бога, со всехъ сторонъ — снизу, сверху; видимъ все одно, но представляется оно намъ и называемъ мы различно.

738. В копии Дневника в этой мысли исправлено и вставлено: единственный способъ установленiя законовъ, определяющихъ составъ — вместо: единственное объясненiе состава; ... есть... удобный способъ — вместо: суть..... средство; ... только удобный.... наилучшiй способъ установленiя законовъ соотношенiй — вместо: удобное.... наилучшее объясненiе различныхъ зарожденiй <солнцъ> <планетъ и различ>; ... наследственности или — вместо: <атавизма став> происхожденiя мiра, человека; вставлено: вследствiе происхожденiя человека отъ низшихъ организмовъ..... научное.....

739. Зачеркнуто: теорiи на объясненiи сущности новы

740. [«Социальные воззрения» Анатоля Франса.]

741. [справедливость.]

742. Зачеркнуто: заеданiе чуж

743. Зачеркнуто: въ пространстве.

744. Перечеркнуто: III. Измененiя совершающiеся въ своемъ теле и другихъ телах представляются человеку движениiемъ <во времени> своего тела и другихъ.

745. Далее в подлиннике нумерация мыслей ошибочная: III, IV.... X, XII.

746. Зачеркнуто: что движется самое духовное существо, растетъ и развивается.

747. Зачеркнуто: изнутри.

748. Этот знак связывает первые девять пунктов с новым, позднейшим, изложением дальнейших пунктов в записи 10—11 июля 1903 г. Страницы 86—91 рукописи печатаются ниже на стр. 182—184.

749. Дальнейшие пункты Х, XI и XII (в подлиннике — IX, X, XI и XII) сбоку отчеркнуты и на полях против отчеркнутого сделана пометка: пр[опустить];

750. Перечеркнуто: <расширять> пределы моего «я», сначала грубо захватывать въ свои пределы другiя существа: пища, половое общенiе, деторожденiе, впоследствiи же (въ особенности черезъ процессъ деторожденiя, показывающiй невозможность захватить въ свои пределы все существа, несмотря на все стремленiе къ этому), впоследствiи же стараясь сделать собою другiя существа — любовью, т. е. перенесенiемъ своего сознанiя в другiя существа.

XI. Такъ что сущность нравственности есть сознанiе жизни въ своемъ сознанiи, въ своемъ духовномъ Я. Изъ этого <же сознанiя невольнo вытекаютъ стремленiя>.

751. Зачеркнуто: вся нравственность.

752. Пропущено и незаполнено семнадцать страниц.

753. Дальнейшие шесть все зачеркнуты и восстановлены.

754. Слово: чемъ зачеркнуто, но по рассеянности не восстановлено, Далее зачеркнуто: видоизменяетъ.

755. Перед этой мыслью, на пропущенных по рассеянности двух страницах (55 и 55 об.), внесена вторая часть записи 14 апреля, печатаемая ниже на стр. 168—169: двадцать семь печатных строк, от слов: Пропустилъ нечаянно эти страницы и кончая мыслью третьей.

756. [предвзятое положение]

757. Зачеркнуто: Помоги мне.

758. Весь этот абзац отчеркнут красным карандашом

759. См. четвертое примечание на стр. 167.

760. Зачеркнуто: практически

761. Зачеркнуто: среди

762. Зачеркнуто: событiй

763. Зачеркнуто: особенныя

764. Зачеркнуто: заговорилъ

765. Зачеркнуто: о вневременности своего суще

766. Зачеркнуто: жизни.

767. Можно прочесть: дальше

768. Исправлено из: возил

769. Зачеркнуто: облегчаю ихъ души

770. Так в подлиннике.

771. Зачеркнуто: не безъ у

772. Зачеркнуто: гуляя

773. Зачеркнуто: событiе или скорее

774. Пометка рукой Толстого: (Продолженiе после 22 страницъ.)

775. Пометка рукой Толстого: (Пропустилъ нечаянно 22 стр. Это относит[ся] къ 1-му Іюня.)

776. Так в подлиннике.

777. Пометка рукой Толстого: (Перехожу назадъ къ пропущенному.)

778. Зачеркнуто: обра

779. Зачеркнуто: жару дея

780. Дальше зачеркнуто: дев

781. Абзац редактора.

782. [Мы не будем знать,]

783. Абзац редактора.

784. Зачеркнуто: минуты

785. Стоящий в подлиннике этот знак соединяет дальнейшую запись с первыми девятью (I—IX) пунктами «определения жизни», изложенными в записи 14 марта 1903 (стр. 164—166). — В подлиннике дана ошибочная нумерация дальнейших пунктов: XI, XIII, XIV..... XIX.

786. Зачеркнуто: <и той кот[орую] признаетъ не собою> <и те[мъ] движенiемъ (темъ к[оторое] онъ признаетъ происходящимъ въ немъ <и отъ него> и отъ техъ к[оторые] происходятъ вне и независимо его>. — Последние три слова по рассеянности не зачеркнуты.

787. Зачеркнуто: человекъ приписываетъ и своей жизни ту же

788. Зачеркнуто: скорее светлыя точки сознанiя среди темной непрерывности, чемъ темныя точки, заглушающiя сознан[iе] среди непрерывнаго сознанiя.

789. Зачеркнуто: представляясь иногда воспоминанiемъ по отнош[енiю].

Громоздкость всей этой фразы (п. XI) объясняется тем, что это место «определения жизни» подверглось в подлиннике ряду исправлений и переделок.

790. Зачеркнуто: находящееся въ пределахъ пространства и времени.

791. Зачеркнуто: мудрости.

792. Зачеркнуто: уваженiе челове[ка] къ себе, къ своей духовной сущности, вытекаетъ безстрашiе передъ людьми, вытекаетъ воздержанiе, чистота и главное

793. От начала записи до этого места написано слабой рукой. Дальнейшее жe написано хотя и в тот же день, но очевидно в другой присест — более твердой рукой и другими чернилами.

794. По рассеянности не зачеркнуто: есть. — Далее зачеркнуто: явлен

795. Зачеркнуто: справед

796. Эти два слова обведены кругом.

797. Зачеркнуто: проскальзыва

798. Слово: две написано поверх слова: три

799. Зачеркнуто: внутренн[имъ] опытомъ.

800. Зачеркнуто: Наблюдаемый же нами въ

801. Зачеркнуто: Б

802. [сущим, — Греческое: ?? ?? сущее.] Толстым написано без знаков.

803. Зачеркнуто: матерьяльной

804. Написано: вторая. — Далее зачеркнуто: жизнь истинн

805. Этот абзац отчеркнут сбоку красным карандашом.

806. Зачеркнуто: этотъ двигатель изменяетъ, направляетъ деятельность, но не надолго и проходитъ не

807. Зачеркнуто: пр

808. Зачеркнуто: не хо

809. Зачеркнуто: Для этого и вложена въ насъ потре

810. Зачеркнуто: взглянуть

811. Так в подлиннике.

812. Написано: 32%.

813. Зачеркнуто: есть наше

814. Зачеркнуто: почерпнутое изъ пяти чувствъ, духовное же есть полно[е].

815. Зачеркнуто: духовной

816. Написано поверх: телесную. — Далее зачеркнуто: и на оборотъ.

817. Зачеркнуто: и въ этомъ переходе

818. Зачеркнуто: больше

819. [сам себя понимаю.]

820. Зачеркнуто: аналогiи

821. Исправлено из: удивительнее. — Далее зачеркнуто: всего

822. Зачеркнуто: добръ.

823. Зачеркнуто: впечатленiя

824. Зачеркнуто: представляемъ

825. Написано: будущаго

826. Зачеркнуто: более

827. Запись 14 ноября 1903 внесена рукой А. Л. Толстой. — Дата: 14 исправлена из: 6.

828. Написано: Безконечнаго

829. Зачеркнуто: радоват

830. Зачеркнуто: Старуха

831. Зачеркнуто: составленъ

832. Зачеркнуто: мелькомъ говоритъ, что конечно не совершенствованiе можетъ быть такою целью.

833. Написано поперек: Рожде[нiе]..... смер[ть]; в строку: или такъ; опять поперек: Рожден[iе]..... смерть.

834. Зачеркнуто: Совершается не то.

835. Зачеркнуто: достигается

836. Последние две фразы (шесть слов), судя по чернилам, являются позднейшей вставкой.

837. Зачеркнуто: Продолжалось затменiе

838. Написано поперек: рож[денiе]; в строку: и не[тъ] смерти.

839. Зачеркнуто: и изящный

840. Абзац редактора.

841. Moжeт быть: продолж[аю]

842. Зачеркнуто: какъ бы различны.

843. Зачеркнуто: есть религiя.

844. Зачеркнуто: основной

845. [умеренная.]

846. Зачеркнуто: Религiя всегда

847. Зачеркнуто: и 8)

848. Написано: 20%

849. Зачеркнуто: ходил[ъ]

850. Зачеркнуто: высшем[у]

851. Человеческое и Божеское.

851. Зачеркнуто (первое заглавие): Революцiя и

852. Зачеркнуто: кон

853. Зачеркнуто: у себя

854. Зачеркнуто: <сек> <адъютан>

855. Зачеркнуто: От

856. Исправлено из: была. — Далее зачеркнуто: <ко> <бумага>

857. Зачеркнуто: Лизо[губа]

858. Так в подлиннике.

859. Зачеркнуто: подъемныхъ

860. Исправлено из: Ваше

861. Эти три строки вписаны позднее между строк.

862. Зачеркнуто: сме [?]

863. Зачеркнуто: пр

864. Зачеркнуто: р

865. Зачеркнуто: <сму> <со>

866. Зачеркнуто: и бы

867. Зачеркнуто: и

868. Зачеркнуто: но

869. Зачеркнуто: Утромъ

870. Зачеркнуто: ра[скольникъ]

871. Зачеркнуто: судим[ъ]

872. Зачеркнуто: разве[вающимися]

873. Зачеркнуто: Лизо[губъ]

874. Зачеркнуто: <убiйстве жа> <1 неразобр.>

875. Зачеркнуто: сиделъ

876. Зачеркнуто: пр

877. Зачеркнуто: <тоже въ> <обратно>

878. Зачеркнуто: его

879. Зачеркнуто: такъ

880. Зачеркнуто: Вах

881. Зачеркнуто: <уб> <вз>

882. Зачеркнуто: Въ

883. Зачеркнуто: к

884. Зачеркнуто: уби

885. Зачеркнуто: ушелъ

1588. Разговорный и литературный язык современных евреев, в просторечии называемый «жаргоном».

1589. В 1899 году, узнав в беседе с писателем И. Н. Захарьиным (Якуниным) о том, что однажды пришлось присутствовать при прогнании сквозь строй, Толстой стал убеждать его описать это и сказал: «Мне, к счастию, не довелось видеть этого ужаса». См. И. Н. Захарьин (Якунин) «Встречи и воспоминания», изд. М. В. Пирожкова, Спб. 1903, стр. 224.

1590. [и я ие отступаю от своей мысли...]

1591. См.: 1. Том 32 и 33. 2. «К истории создания «Божеского и человеческого». Первоначальные наброски», с вводной заметкой К. С. Шохор-Троцкого — в сборн. «Толстой. Памятники творчества и жизни», 2, ред. В. И. Срезневского, М. «Задруга», 1920, стр. 11—12. — 3. А. М. Хирьяков, «В лаборатории Л. Н. Толстого» — «Летопись», 1915, декабрь, стр. 249—250. — 4. Лев Толстой, «Неизданные тексты», «Academia» — ГИХЛ, 1933, стр. 406—409.

1592. О близости Толстому духовного облика этого персонажа его будущего рассказа «Божеское и человеческое» свидетельствует между прочим то, что он не мог без волнения и слез читать некоторые главы этого рассказа. См. воспоминания И. Я. Гинцбурга «Стасов у Толстого» — в «Сборнике воспоминаний о Л. Н. Толстом», изд. «Златоцвет», М. 1911, стр. 111—114.

1593. Новая тетрадь Дневника Толстого открывается записью 2 января 1904 года, в которой первая фраза гласит: «Написал в старом дневнике рассказ: Божеское и человеческое». (См. т. 55). Толстой не только написал его (вероятно 30 декабря), но уже 31 декабря 1903 года принялся за обработку сделанного в Дневнике наброска.

1594. В окончательной редакции рассказ был впервые напечатан в «Круге чтения», т. II, изд. «Посредник», М. 1906.

1595. Краткую биографическую справку и обширную библиографию о Лизогубе см. в словаре «Деятели революционного движения в России», т. II, вып. 2, М. 1930. Еще о Лизогубе см. в книге «Хроника социалистического движения в России» (официальный отчет, изд. В. М. Саблина, М. 1907), и в брошюре «Святой революционер» (изд. «Свобода и христианство», архимандрита Михаила, П. 1906), содержащей — I. «Божеское и человеческое»; II. «Процесс 28-ми. Дело Лизогуба («Светлогуб» Толстовского рассказа). Речь прокурора. Речь Лизогуба»; III. Степняк. «Характеристика Лизогуба». См. еще брошюру С. Степняк, «Святой Революции. Памяти Дм. Лизогуба». Изд. Д. М. Куманина, М. 1917 (с приложением «Дела» Дм. Лизогуба); и Е. Д. Хнрьякова, «Воспоминания и некоторые сведения о Д. А. Лизогубе» — «Звенья», сборн. I, «Academia», М. 1932.