Дневник 1902 г.

[1902]

Нынче 22 Января 1902. [Гаспра.] Почти все время былъ боленъ, т. е. приближался къ смерти. И доволь[но] хорошо жилъ. За это время написалъ письмо Г[осударю] и послалъ черезъ Ник[олая] М[ихайловича]. И письмо, и онъ нынче въ Петерб[урге]. Не знаю, передастъ ли. Превосходная книга Мадзини и мысли Рёскина.

Нынче прiехалъ Граубергеръ, говоритъ совершенно справедливо, что для христiанина въ наше время есть только одно приличное местопребыванiе — тюрьма.

За это время записано:

1) Если веришь въ Бога, то веришь, что все, чт? совершается, все благо: страданiя, болезнь и др., — это все только приготовленiя къ новой неожиданной радости. И потому кто веритъ въ Бога, тотъ всегда долженъ быть радостенъ; радостенъ и добръ. И подтверждается это сейчасъ же темъ, что кто веритъ въ Бога и потому радостенъ, того сейчасъ все любятъ и ему хорошо.

2) А чтобы быть радостнымъ всегда, надо только одно: то, чтобы пользоваться съ благодарностью теми радостями, к[оторыя] соответствуютъ желанiямъ; на те же событiя, к[оторыя] кажутся непрiятн[ыми], несогласными съ желанiями, смотреть какъ на обещанiе радости и во всякомъ случае какъ на испытанiя.

3) Доказательство, что это такъ, въ томъ, что прошло испытанiе, всегда жалеешь, что не воспользовался имъ, а могъ бы.

4) Богъ въ пределахъ есть жизнь. Движенiе въ этихъ пределахъ есть расширенiе ихъ.

[590]5) Есть ли будущая жизнь? Будущая — не знаю. Знаю то, что есть Богъ, по воле кот[ораго] я вступилъ въ эту временную жизнь и живу въ ней. Кончится эта временная жизнь[591] по воле[592] Его же. Стало быть я буду опять въ Его воле. Такъ что: [593] отъ Тебя изшелъ и къ Тебе иду, или скорее: я всегда былъ въ Тебе и остаюсь въ Тебе. Въ этомъ ответъ.

6) Иногда близость смерти тревожитъ. А иногда — именно, когда не думаешь, а отдаешься — такъ легко и просто.

7) Смерть есть уничтоженiе «я», т. е. отделеннаго и потому матерьяльнаго, или скорее иллюзiи чего то реальнаго, т. е. матерьяльнаго существа. Въ действительности уничтожаются только пределы, въ роде освобожденiя сжатаго пара или газа. Онъ исчезъ и кажется, что онъ уничтожился, но онъ только вступилъ въ новыя соединенiя.

8) Личность — мое «я» должно быть орудiемъ служенiя. И это можно. Когда же употребляешь это орудiе, то является вопросъ, кто тотъ, кто употребляетъ его? Это тотъ, кто не есть орудiе, кто не матерьяленъ, кто вне пределовъ — Богъ во мне. Только начни заниматься орудiемъ: чистить, украшать, беречь его, и нетъ жизни, и подверженъ всемъ мученiямъ. Только кто употребляетъ его, живетъ и растетъ.

9) Мы такъ привыкли считать свое орудiе собою, что намъ страшно его уничтоженiе. (Отъ этого и бываетъ у меня двоякое отношенiе къ ожидаемой смерти).

Стоитъ привыкнуть считать собою то, чт? употребляетъ орудiе, и не можетъ быть страха, а только сознанiе неловкости, что отнято прежнее орудiе, а новое не дано еще.

Признанiе работника, работающаго орудiемъ, есть признанiе Бога.

23 Янв. Гаспра. 1902. Е. б. ж.

[23 января.] Все слабъ. Прiехалъ Берт[енсонъ]. Разумеется пустяки. Чудные стихи:

Зачалъ старинушка покряхтывать,
Зачалъ..........[594] покашливать,
Пора старинушке подъ холстинушку,
Подъ холстинушку да и въ могилушку.

Что за прелесть народная речь. И картин[но], и трогательно, и серьезно.

Думалъ:

Нетъ более явнаго доказательства ложнаго пути, на к[оторомъ] стоитъ наука, это ея уверенность въ томъ, что она все узнаетъ.

5 Мая.[595] [Гаспра.] Три съ половиной месяца не писалъ. Былъ тяжело боленъ и теперь еще не справился. Хочу вписать то, чт? думалось и записалось въ это время.

[29 января.]

1) Единственное спасенiе отъ отчаянiя жизни — вынесенiе изъ себя своего «я». И человекъ естественно стремится къ этому посредствомъ любви. Но любовь къ смертнымъ тварямъ не освобождаетъ. Одно освобожденiе — любовь къ Богу. Возможна ли она? Да, если признавать жизнь всегда благомъ, наивысшимъ благомъ, тогда естественна благодарность къ источнику жизни, любовь къ Нему и потому любовь безразлично ко всемъ, ко всему, какъ лучи солнца.

2) Для человека, полагающаго благо жизни въ внутреннемъ совершенствованiи — все хорошо. Когда все[596] удовлетворяетъ желанiямъ, то просто непосредственно хорошо; когда же жизнь идетъ противно желанiямъ, то это единственная и наиболее легкая возможность совершенствованiя, такъ что опять все хорошо. Доказательство этого то, что когда пройдетъ время испытанiя, т. е. когда жизнь шла противно желанiямъ, то раскаиваешься въ томъ, что не воспользовался имъ для того блага, которое даетъ сознанiе совершенствованiя.

3) Бывало досадывалъ, что жизнь чужая идетъ, а ты лежишь, умираешь, а теперь только хочется, чтобы она шла себе, не мешая спокойному умиранiю.

4) Ценность старческой мудрости возвышается, какъ брильянты, каратами: самое важное на самомъ конце, передъ смертью. Надо дорожить ими, выражать и давать на пользу людямъ.

2 Янв. Гаспра.[597]

1) Говорятъ: будущая жизнь. Если человекъ веритъ въ Бога и законъ Его, то онъ веритъ и въ то, что онъ живетъ въ мiре по Его закону. А если такъ, то и смерть происходитъ по тому же закону и есть только возвращенiе къ Нему. (?)[598]

4 Января 1902. Г[аспра].

1) Бываютъ минуты, что не могу радоваться, или хотя равнодушно смотреть, на приближенiе смерти. А бываетъ въ хорошiя минуты, что такъ просто, хорошо.

[6 января.]

2) Ничто духовное не прiобретается духовнымъ путемъ: ни религiозность, ни любовь, ничто. Духовное все творится матерьяльной жизнью, въ пространстве и времени. Духовное творится деломъ.

[7 января.] 10 Янв. 1902.

1) Нынче живо думалъ объ отделенности «я» и о боязни смерти, кажущемся уничтоженiи «я». Смерть и есть уничтоженiе «я», т. е. отделеннаго и потому матерьяльнаго существа, или скорее иллюзiя уничтоженiя, тогда какъ уничтожаются только пределы въ роде освобожденiя сжатаго газа. Кажется, что онъ исчезъ, а онъ только вступилъ въ новыя соединенiя.

11 Янв. 1902.

1) Личность, мое «я» должно быть орудiемъ служенiя. И это можно. Когда же употребляешь это орудiе, то спрашиваешь: кто тотъ, кто употребляетъ его? Это тотъ, кто не есть орудiе и не умираетъ. Только начни заниматься орудiемъ, чистить, беречь, украшать его, — и нетъ жизни, и подверженъ всемъ мученiямъ, потому что орудiе тратится. Только тотъ, кто употребляетъ его, не тратится, а растетъ. Хорошо.

2) Мы такъ привыкли считать свое орудiе собою, что намъ страшно его уничтоженiе. А стоитъ привыкнуть считать собою то, чт? работаетъ орудiемъ, и не можетъ быть страха, а только сознанiе неловкости, что отнято прежнее орудiе, а новое не дано еще. Какъ странно работнику быть безъ работы, п[отому] ч[то] хозяинъ отнялъ у него орудiя.[599] Признанiе орудiя и работника есть признанiе Бога.

30 Янв. 1902.[600]

1) Отобрали у рабочихъ все молоко, наделали пирожныхъ и ваннъ, а потомъ съ помощью науки хотятъ делать наипитательнейшимъ то далеко недостаточное количество, которое осталось для рабочихъ. Вотъ цель нашего ученаго земледелiя, техники, медицины.

2) Лежатъ разсыпанные по мiру тлеющiе угли, — духъ Божiй живитъ ихъ по мере силы жизненности, развиваемой въ каждомъ угле[601] и сообщаемой другимъ. Въ этомъ для человека и цель и смыслъ жизни. Только это (?).[602]

31 Янв. 1902. 1 ч. дня.

1) Только это въ томъ смысле, что законность и степень законности всехъ другихъ целей зависитъ отъ того, въ какой степени они содействуютъ достиженiю этой.

2) Понятно, что въ молодости ничтожная цель удовлетворенiя чувства кажется единой целью жизни, но это-то переставленiе нижней цели на место высшей есть источникъ всехъ бедствiй людей. Если цель моя добыть и соблюсти чистую воду для питья для ближнихъ и животныхъ, я не полезу въ этотъ источникъ съ грязнымъ сосудомъ, ногами или одежде, только чтобы поскорее удовлетворить свою похоть.

3) Какъ мало я ценилъ глубочайшую притчу о насыщенiи пятью хлебами, раздавая хлебъ, но не поглощая его.

4) Только бы эти раскиданные и тлеющiе угольки старались пользоваться веющимъ на нихъ духомъ Божiимъ. И сообщать другъ другу радость сознанiя этого духа и теплоты согревающаго ихъ огня любви.

5) Какъ ясно, когда стоишь на пороге смерти, что это несомненно такъ, что нельзя жить иначе. Ахъ, какъ благодетельна болезнь. Она, хоть временами, указываешь намъ, чт? мы такое и въ чемъ наше дело жизни.

31 Янв. 1902. 2 ч. дня.

1) Часто говорятъ про людей: эгоисты, самоотверженные, — это неверно: одинаково распределено и то и другое свойство. Скупой, художникъ, политическiй деятель направляетъ свое самоотверженiе на то, чт? по существу эгоистично, и тогда представляется намъ вполне эгоистомъ. Наоборотъ, врачи, сестры милосердiя и т. п. Но бываетъ, что самоотверженiе и эгоизмъ сталкиваются на одномъ предмете, и это бываетъ въ мiрской любви родныхъ, друзей и въ особенности матерей семейства.

1 Февр. 1902 г.[603] [81/2 час. веч.]

П. Б[ирюковъ] какъ то писалъ въ письме, что для того, чтобы любить, надо стараться делать всемъ прiятное. Да, верно, всемъ надо делать прiятное: и ребенку, и старику, и кучеру, и государю. И когда я думаю объ этомъ, то вспоминаю притчу о самарянине, — тамъ все это сказано.

2 Февраля 1902.

Огонь и разрушаетъ и греетъ. Также и болезнь.[604] Когда, здоровый, стараешься жить хорошо, освобождаясь отъ пороковъ, соблазновъ, то это делаешь съ усилiемъ и то какъ бы приподнимешь одну давящую сторону, а все остальное давитъ. Болезнь же сразу приподнимаетъ всю эту грязную чешую и сразу делается легко, и такъ страшно думать, что, какъ это знаешь по опыту, какъ только пройдетъ болезнь, она опять наляжетъ всей своей тяжестью.

5 Февр. 1902.

1) Самое дальнее сознанiе своихъ пределовъ даетъ зренiе, потомъ слухъ, потомъ обонянiе, потомъ вкусъ и осязанiе. Сознанiе этихъ пределовъ отпадаетъ понемногу, сначала съ дальняго — зренiя, до ближайшаго — осязанiя. Последнюю степень сознанiя своей отдельности и пределовъ — даетъ сердце. При всякомъ отпаденiи сознанiя пределовъ, въ виде матерьяльнаго лишенiя, расширяется какая то плохо сознаваемая не матерьяльная область. При последнемъ отпаденiи — расширяется до последней степени эта духовная область.

2) Одинъ человекъ совершаетъ самое ужасное преступленiе и мучается и сознаетъ, что это дурно, что онъ могъ не делать этого. Другой же совершаетъ какъ бы ничтожный безнравственный[605] проступокъ и оправдываетъ себя и живетъ весело, спокойно. Преступленiе перваго производитъ только матерьяльное зло, часто обращающееся въ духовное добро для себя и для другихъ. Проступокъ же второго производитъ неисчислимыя бедствiя и для себя — темъ, что открываетъ свободную дорогу другимъ худшимъ поступкамъ, — и для другихъ — примеромъ спокойствiя и довольства въ зле.

[606]3) Какiя обязанности важнее: солдата, царя или человека? Те все — передъ людьми, и отъ нихъ можно освободиться, а обязанность человека — передъ Богомъ, и отъ нея нельзя освободиться.

4) Да будетъ воля Того, по чьему закону я узналъ эту жизнь и ухожу изъ нея.

5) (Къ письму.) И потому вы приходите къ убежденiю о неосуществимости этой идеи, тогда какъ осуществленiе идеи освобожденiя земли отъ права собственности безъ сравненiя можетъ быть легче осуществлено, чемъ возстановленiе отжившей идеи самодержавiя, безъ всякой высшей цели, — самодержавiя для самодержавiя, того самаго, чемъ занято теперь все правительство.

[Февраль.][607]

1) De mortuis aut bene aut nihil,[608] — какое языческое, ложное правило! О живыхъ говори добро или ничего. Отъ сколькихъ страданiй это избавило бы людей, и какъ это легко. О мертвыхъ же почему не говорить и худаго. Въ нашемъ мiре, напротивъ, установилось правило: съ некрологами и юбилеями говорить о мертвыхъ одни, страшно преувеличенныя похвалы, следовательно только ложь. И это наноситъ людямъ ужасный вредъ, сглаживая и делая безразличнымъ понятiе добра и зла.

2) Надо проболеть тяжелой болезнью, чтобы убедиться, въ чемъ жизнь: чемъ слабее тело, темъ сильнее становится духовная деятельность.

3) Если эта жизнь благо, то и всякая другая тоже. И наоборотъ. И потому, чтобы не бояться смерти, нужно уметь видеть только благо этой жизни.

12 Февраля 1902. 1 ч. дня.

————————————————————————————————————

[18 февраля.] 1718 Февр. 1902. 2 ч. ночи.

1) Баловать. — Какое ужасное слово: «не баловать»! Не баловать, значитъ, дать волю чувству мести — наказывать и платить зломъ за зло. Напротивъ, имея дело со зломъ, одно, что нужно — это баловать, баловать безъ конца, т. е. любить.

21 Февр. 1902.

1) Объ уничтожаемости, непонятности смерти при уничтоженiи эгоизма.

2) Рёскинъ и я неправы, видя главное зло последствiй общественнаго устройства въ уничтоженiи жизней, — главное зло въ уничтоженiи любви и возбужденiи разъединенiя между людьми.

3) Спокойныя смерти подъ влiянiемъ церковныхъ обрядовъ подобны смерти подъ морфиномъ.

[22 февраля.]

4)[609]Уничтоженiе эгоизма не отвечаетъ на вопросъ о смерти, но устраняетъ его. (22 Февр.)

8 Мартъ.[610]

1) Белинскiй безъ религiи, — изъ нижняго этажа. Гоголь религiозный — изъ верхняго.

2) Человекъ матерьяльный — вонючее, ядовитое существо.

Parerga [und] paralipomena.

3) «И охладеетъ любовь», — это последнее худшее бедствiе. И оно то совершилось.

4) Что важнее: обязанности царя или человека? Обязанности царя можешь сложить, а обязанности человека — никогда.

(Скучно опять жить.)

(Мiръ Божiй. Мартъ 1902. Стр. 118. Шопенгауэръ.)

1) Одинъ путь — культуры, другой — отреченiя отъ жизни. Ни тотъ, ни другой: отреченiе отъ личности, — любовь, и достигается цель — счастье.

Паульсенъ говоритъ, что учитель долженъ быть не Ничше, не Шопенгауэръ, а Христосъ. А почему? — не объясняетъ.

2) Вересаевъ пишетъ, что после одушевленiя служенiя людямъ наступаетъ разочарованiе, компромиссы. Онъ спрашиваетъ: отчего? А только оттого, что это делалось по гипнозу, по кружковскому чувству, по славе людской, а не по установленному отношенiю къ Безконечному.

3) Очень важное. Необходимо написать о томъ, что христiанство не есть ни отреченiе отъ жизни, ни допускающiй все культъ, а есть ученiе, регулирующее жизнь. Одно перехватило, другое не дохватило.

21 Мартъ 1902.

1) То, чт? видитъ нерелигiозный человекъ, видитъ и религiозный, но то, чт? видитъ религiозный, — не видитъ нерелигiозный.

Предстоятъ работы: 1) Добавленiя; 2) Объ истинномъ значенiи христiанства; 3) Къ духовенству; 4) Къ молодежи.

1) Къ молодежи: Отдаваясь современному и пренебрегая прошедшимъ, вы насаживаете деревья безъ корней.

2) Да будетъ воля Того, по чьему закону я жилъ въ этомъ мiре (въ этой форме) и теперь, умирая, ухожу изъ этого мiра, выхожу из этой формы. Волю эту я знаю только по благу, которое она дала мне, и потому, уверенный въ ея благости, спокойно и, поскольку верю, радостно отдаюсь ей. (24 мартъ.)

3) Три модныя философiи на моей памяти: Гегель, Дарвинъ и теперь Ничше. Первый оправдывалъ все существующее; второй приравнивалъ человека къ животному, оправдывалъ борьбу, т. е. зло въ людяхъ; третiй доказываетъ, что то, чт? противится въ природе человека злу — есть ложное воспитанiе, ошибка. Не знаю, куда итти дальше.

4) Говорятъ: вернитесь къ церкви. Но ведь въ церкви я увидалъ грубый, явный и вредный обманъ. «Продолжайте у насъ покупать муку», — но ведь я знаю, что ваша мука — съ известкой, вредна.

5) Положенiе людей, не поднявшихся до религiознаго сознанiя, действительно очень затруднительное, когда они наблюдаютъ поступки людей религiозныхъ. Они въ такомъ же недоуменiи, въ какомъ долженъ быть человекъ, живущiй одной животной жизнью, при виде поступковъ людей, живущихъ умственной жизнью. Обедъ готовъ, — а онъ не естъ, что-то читаетъ, или пишетъ, — жизнь у него сладкая, а онъ тревоженъ, и т. п.

6) (Къ молодежи). Изучайте древнiя религiи не въ томъ смысле, какъ разные ограниченные Летурно, — что молъ вотъ какiя глупости исповедывали люди (не мы, умные), — а въ томъ: какими глубокими мыслями и верованiями жило древнее человечество.

7) (Къ духовенству). Очнитесь отъ гипноза. Задайте себе вопросъ: чт? бы вы думали, если [бы] родились въ другой вере? Побойтесь Бога, который далъ вамъ разумъ не для затемненiя, a выясненiя истины.

8) Выхожу изъ этой жизни по воле Того, Кто мне далъ ее, спокойно отдаюсь ей, зная ее только какъ источникъ высшаго блага — жизни.

9) Жизнь, какая бы ни была, есть благо, выше котораго нетъ никакого. Если мы говоримъ, что жизнь зло, то только въ сравненiи съ другой жизнью, лучшей или воображаемой. Въ жизни можетъ быть зло, а самая жизнь не можетъ быть зломъ. Благо можетъ быть только въ жизни. И потому нельзя говорить, что отсутствiе жизни можетъ быть благо.

Здоровье можетъ быть только въ теле, и потому нельзя говорить, что отсутствiе тела есть здоровье.

30 Мартъ. 1902.

1) Бога, какъ личность, мы не можемъ знать. Одно, чт? мы знаемъ — это законъ, волю, какъ выражается Евангелiе. И изъ существованiя закона мы склонны заключать антропоморфически, что есть законодатель, есть лицо, воля чья. Главное же, то, что есть законъ (воля), которой мы призваны подчиняться и изъ которой мы не выходимъ и не можемъ выдти ни живя, ни умирая. Живя, мы можемъ участвовать въ исполненiи закона (въ этой жизни); умирая, участiе наше кончается. Новое дело не назначено. Рабочiй безъ места.

[611][Мартъ или апрель 1902.]

1) Есть два рода любви: безсознательная — сердечная, и сознательная — разумная. Задача жизни въ томъ, чтобы выработать въ себе любовь сознательную, которая сама собой переходитъ въ безсознательную.

2) Жизнь есть основа всего. Она была, есть и будетъ. Здесь мы ее знаемъ, какъ отделенное отъ всего мiра. Отделенiе даетъ необходимость пространства и времени. Но пространство и время не могутъ объяснить жизни. Все въ пространстве и времени иллюзорно. Пространственныя и временныя соображенiя нужны только для руководства «я» — отдельнаго существа въ этомъ мiре. Но для познанiя существующаго не только не помогаютъ, но служатъ главнымъ препятствiемъ, приводя все къ безконечности большей или малой.

3) Наша иллюзiя, что при смерти жизнь кончается, происходитъ отъ того, что мы форму жизни считаемъ за жизнь: какъ если бы человекъ считалъ, что не вода въ пруду, а самая форма пруда есть предметъ. Тогда, какъ только бы ушла вода изъ пруда, онъ думалъ бы, что уничтожилось то, чт? было прудъ.

10 Апрель. 1902. Г[аспра].

1) Вопросъ въ томъ для насъ: сольется ли моя отдельная жизнь съ безконечнымъ потокомъ жизни, или опять приметъ новую отдельную форму? Въ первомъ случае это верхъ невообразимаго блаженства: нирвана, непосредственная жизнь въ Боге. Во второмъ — это продолженiе жизни въ новой форме, обусловленное, по карме, моей здешней жизнью. Вопросъ и страхъ въ потери сознанiя своего «я» въ обоихъ случаяхъ неоснователенъ [612] Но первый случай невероятенъ. Мы не имеемъ права предполагать жизнь вне отдельности, потому что не знаемъ такой. И потому остается только 2-й случай: новая форма жизни. Но предполагать новую форму жизни съ удержанiемъ сознанiя прежняго «я» мы тоже не имеемъ права, такъ какъ начали эту жизнь безъ сознанiя прежняго «я». Но сознанiе отделеннаго «я» зависитъ отъ пространства и времени. Переходъ же изъ одной формы въ другую происходитъ вне пространства и времени.

Мы пробуждаемся къ новому сознанiю (новой отделенности) сами не знаемъ изъ чего. Мы существуемъ вне времени и въ той, и въ другой, и въ тысячной форме. «Прежде чемъ былъ Авраамъ Я есмь».

2) Во всякомъ случае, для того, чтобы не бояться уничтоженiя въ смерти, надо верить. (Неясно.)

3) (Къ рабочему народу). Не имеете права требовать 8-ми часовой день и пр. А требовать земли для пропитанiя имеете неотъемлемое право, даже обязанность по отношенiю вашихъ детей.

4) Мы не знаемъ жизни, кроме той, которой живемъ, потому что мы здесь все понимаемъ во времени и пространстве, а жизнь другая была (или скорее есть) вне времени и пространства. Потому же и переходя въ другую жизнь (или скорее уходя изъ этой жизни), мы не можемъ себе представить другой жизни. Намъ необходимо представить ее во времени и пространстве, а она вне ея.[613]

5) Не есть ли всякое наслажденiе — воспоминанiе? Все, что воспоминанiе, то даетъ радость.

6) Говорятъ: прекрати существующiй порядокъ — все погибнетъ. Все равно какъ сказать: растаетъ река и все погибнетъ.[614] Нетъ, пойдутъ корабли, начнется настоящая жизнь.

[615][Май.]

7) Чт? лучше: поставить себя въ ложное отношенiе съ мiромъ, или съ Богомъ? Воспитать детей въ согласiи съ православiемъ — это второе; въ согласiи съ Богомъ — это первое.

8) Человекъ — отделенное духовное существо. Духовное существо, чтобы быть отделеннымъ, должно представляться матерiальнымъ, потому что только матерiальное можетъ быть делимо. Отделенность же есть необходимое условiе движенiя (жизни), работы. Жизнь людей, и вообще всехъ отдельныхъ существъ, есть какъ бы дыханiе божества. Мы органы Бога.

9) Уничтожаются одни пределы, вступаешь въ другiе. Пока не дошелъ до новыхъ пределовъ, кажется, что нетъ матерiи, нетъ жизни. Но это продолжается только до техъ поръ, пока не уткнешься въ новые пределы.

10) Человекъ, сознавая свое духовное существо, не можетъ уничтожиться. Какъ? — Этого не дано знать. Какъ только человекъ (или всякое существо), созналъ неизбежность уничтоженiя той формы жизни, въ которой онъ находится, онъ неизбежно долженъ быть приведенъ къ сознанiю неуничтожаемости сущности его жизни.

11) Проведенiе хотя бы самой, по нашему мненiю, благодетельной меры посредствомъ насилiя я считаю противнымъ признаваемому мною христiанскому закону любви, но предлагаю эту меру, становясь на точку зренiя людей, желающихъ во что бы то ни стало отстоять отжившее самодержавiе и дать ему наилучшее оправданiе.

12) Чемъ беднее (босяки и т. п.) и чемъ презираемее, — темъ свободнее, и наоборотъ. И чемъ богаче и важнее (царь), темъ более рабы.

13) Если человекъ религiозенъ, т. е. доросъ до необходимости установить отношенiе своей ограниченной части къ целому, то ему нельзя обойтись безъ Бога. Признать себя частью безконечнаго, по времени и пространству, мiра, — значитъ признать себя частью чего-то неконченнаго, т. е. частью части и потому нетъ установленiя отношенiя къ целому. Чтобы было это отношенiе, нужно найти нечто целое, a целое это можетъ быть только духовное. Это духовное, внепространственное и вневременное и есть Богъ, котораго мы сознаемъ себя ограниченнымъ проявленiемъ.

14) Какъ нельзя установить постоянное отношенiе къ ряду чиселъ: 1, 2, 3, 4... ?,[616] такъ невозможно установить постоянное отношенiе къ матерьяльному, т. е. пространственному и временному мiру. Для установленiя такого отношенiя нужно найти нечто не увеличивающееся, не уменьшающееся, — всегда равное самому себе; и такое существо есть только духовное существо, котораго я чувствую, сознаю себя частью, проявленiемъ.

15) Прежде нерелигiозные люди были врагами общества, теперь они руководители.

[617][Май 1902.]

16) Безопасность общества обезпечивается нравственностью его членовъ, нравственность же основывается на религiи. Правительство и правящiе классы захотели свою безнравственную жизнь оправдать религiей и для этого извратили религiю; а какъ только извратилась религiя, такъ пала нравственность, а съ паденiемъ нравственности все более и более уничтожалась безопасность общества, такъ что правительству и правящимъ классамъ пришлось все более и более извращать религiю и употреблять насилiе для соблюденiя безопасности не всего уже общества, а только самихъ себя. Это самое и делали и делаютъ наши христiанскiя правительства, и положенiе становится все хуже и хуже. Въ настоящее время оно для правительства кажется безвыходнымъ.

[618]Нынче 22 Мая 1902. Гаспра. Тифъ прошелъ. Но все лежу. Жду 3й болезни и смерти. Въ очень дурномъ настроенiи. Есть кое что записать, но откладываю. Сейчасъ молюсь. И молитва, какъ всегда, помогаетъ.

[24 мая.] 23, 24 Мая 1902. Гаспра. Вчера былъ очень слабъ. Нынче лучше. Немного пописалъ Къ рабоч[ему] народу. И начинаетъ образовываться. Хотели снести на воздухъ, но холодный ветеръ. Стыдно, что недобро отнесся къ Тане за то, что отсоветовала выходить. Перешелъ на кресло. Ногъ будто нетъ.

[27 мая.] 25, 26, 27 Мая 1902. Гаспра. Три дня б[ылъ] на воздухе, сначала 4, 5 и нынче 6 часовъ. Понемногу оправляюсь. Это были потуги смерти, т. е. новаго рожденiя, и данъ отдыхъ. Нынче получилъ грустное известiе объ аресте Суллер[а]. Былъ Персiянинъ разнощикъ, вполне просвещенный человекъ, говоритъ, что онъ бабистъ.

Теперь 7й часъ. Понемногу работаю надъ обращенiемъ къ народу (недурно).

28 Мая 1902. Гаспра. Е. б. ж.

Нынче 3 Іюня 1902. [Гаспра.] Продолжаю проводить дни на воздухе,[619] работаю. Почти кончилъ обращенiе. Недурно. Поправляюсь, но вижу, что не надолго. Много есть чт? записать изъ книжечки, но записываю сейчасъ 2 незаписанныя [мысли].

1) Что жизнь состоитъ въ увеличенiи любви, совершенно верно, но чтобы иметь только это въ виду, не думая о томъ, что именно такая или иная деятельность полезна, т. е. увеличиваетъ любовь, надо[620] жить только верою въ Бога и законъ Его. И это можно, но пока еще не мне.

2) Забылъ.[621]

1 Іюля 1902. Ясн. Поляна. Три дня, какъ прiехали изъ Гаспры. Переездъ быль физически тяжелъ. Я поправлялся, но вчера опять жаръ и слабость. Я не обижаюсь. А готовлюсь или, скорее, стараюсь последнiе дни, часы прожить получше. Все исправлялъ: Къ раб[очему] нар[оду]. Начинаетъ принимать видъ и кажется кончилъ.

1) Какъ ни трудно скрыть необходимость деланiя добра, люди разными обходными, хитрыми путями достигаютъ этого. Но добро можетъ всякую минуту стряхнуть съ себя закрывающiе его покров[ы] и привлечь къ себе людей. И вотъ для того, чтобы этого не случилось, придумано средство наложить на покровы, скрывающiе добро, камень такой, кот[орый] оно бы не могло поднять. Камень этотъ — смешное, le ridicule, — установить такое обществ[енное] мненiе, что деланiе добра (настоящаго добра) est ridicule, смешно. Устроить балъ, базаръ для игры въ благотворительность — можно, а выносить за собой горшокъ — смешно.

2) Точно такъ же, какъ я читалъ въ Іене[622] вывешенное у немца профес[сора] математики изреченiе, что дорог? не истина, а процессъ ея открытiя: дорог? не степень нравственнаго совершенства, до кот[орой] достигаешь, а процессъ совершенствованiя.

3) Мы — органы Бога. Чт? мы должны делать, мы знаемъ, но зачемъ мы это делаемъ, это не дано намъ знать никогда. Въ этомъ смиренiе и вера.

4) Одно объясненiе этого то, что вопросъ зачемъ? есть условiе нашей отделенно[сти], есть признакъ нашей слабости. Для Бога нетъ: зачемъ? Зачемъ[623] есть только для насъ, для существъ отделенныхъ, частичныхъ, смутно сознающихъ то, что жизнь ихъ есть служенiе. И потому при каждомъ поступке возникаетъ вопросъ, к[оторый] собственно значитъ: то ли я делаю, чт? мне велено. Цель есть такое же показывающее[624] неполноту человека и его разум[а] условiе, какъ пространство и время.

5) Человекъ (я) есть отделенное отъ всего, изменяющееся (расширяющееся) духовное существо. Сначала измененiе (расширенiе) равномерно съ пределами; потомъ пределы отстаютъ, и расширенiе идетъ независимо отъ пределовъ, разрушая ихъ. (Нехорошо, неясно).

6) Пределы своей отделенности человекъ (я) сознаетъ матерiей въ соприкосновенiи съ другими существами; измененiя, происходящiя въ самомъ существе, онъ сознаетъ по отношенiю измененiй въ другихъ существахъ.

7) Сначала жизнь духовнаго существа изменяется, расширяясь вместе съ пределами. Въ середине жизни духовное существо расширяется, но пределы уже не расширяются. При конце жизни, духовное существо продолжаетъ расширяться, разрушая пределы, и расширяется до техъ поръ, пока совершенно не разрушаетъ ихъ — смерть. (Въ книжечке прибавлено: хорошо. Но нетъ, нехорошо, неясно, чт? такое расширенiе пределовъ.)

8) Моя последняя болезнь была сильная потуга рожденiя, но теперь данъ отдыхъ, чтобы[625] набраться силы для следующей, чтобы она была действительна.

9) Мы часто не ценимъ добрыхъ поступковъ несимпатичныхъ намъ людей именно п[отому], ч[то] они намъ несимпатичны. Это больш[ая] ошибка. Нужно какъ разъ обратное, для того, чтобы вызвать въ себе любовь тамъ, где ея еще нетъ.

10) И не говори, что делая доброе непризнанное всеми дело, ты будешь одинъ. Многимъ надо быть для дурнаго дела, а для дела Божiя достаточно быть одному, п[отому] ч[то] съ тобой Богъ. А когда съ тобой Богъ, то ты долго не останешься одинъ, a все будутъ съ тобой.

Нынче 4 Іюля. Ясн. Пол. 1902. Кажется кончилъ: Къ раб[очему] народу. Здоровье недурно. Сейчасъ записывалъ изъ книжечки, и пришла мысль: что наша отделенность не есть отделенность по сущест[ву]. Мы живемъ во всемъ, какъ и Богъ, но лампочка нашего сознанiя освещаетъ для насъ ту маленькую частицу всего, и при рожденiи и смерти[626] светъ это[й] лампочки сознанiя переходи[тъ] съ[627] места на место. Жизнь есть только новое освещенiе. (Неясно).

5 Іюля. Я. П. 1902. Если буду живъ.

5 Августа. Никакъ не ожидалъ, что такъ долго не буду писать. 22 Іюля послалъ К[ъ] Ра[бочему] Н[ароду] и съ техъ поръ писалъ Х[аджи] М[урата], то съ охотой, то съ неохотой и стыдомъ. За это время были посетители — не пом[ню].[628] 4й день ничего не пишу. Разстря[лся] мыслями о Х[аджи] М[урате]. Теперь кажется уяснилъ. Здоровье вообще лучше, но желудокъ плохъ.

1) Удивительное дело: Я знаю про себя, какъ я плохъ и глупъ, а между темъ меня считаютъ генiальн[ымъ] человекомъ. Каковы же остальные люди?

2) Жизнь есть движенiе. Движенiе же можетъ быть тамъ, где есть ограниченiе. И поэтому понятiе жизни нельзя относить къ Богу.

3) Одни везутъ, другiе на нихъ едутъ. Везущiе хотятъ перейти въ едущихъ и большей частью влезаютъ на везущихъ. Если же не удается влезть, то остаются ни тутъ, ни тамъ.

4) Въ музыке есть элементъ шума, контраста, быстроты, прямо действующiй на нервы, а не на чувство. Чемъ больше этого элемента, темъ хуже музыка. То же и въ другихъ искусствахъ: въ поэзiи — декламацiя, въ живописи — яркость красокъ.

5) Для того, чтобы установить прочныя отношенiя съ Богомъ, надо делать хорошее, доброе, требующее усилiя дело такъ, чтобы оно никому не б[ыло] известно. Богъ ревнивъ и любитъ секретность. Тутъ только — если будешь делать дело охотно, узнаешь, веришь ли въ Бога.

6) Те, кот[орые] говорятъ: мы не знаемъ, чт? тамъ будетъ, совершенно правы. Никакъ нельзя знать, что тамъ будетъ, когда нетъ никакого тамъ, и говорить[629] о томъ, чт? будетъ въ томъ состоянiи, где все есть, а ничего не делается. Ответъ на вопросъ,[630] чт? тамъ будетъ (пространство и время)[631] состоитъ въ ответе на вопросъ, чт? такое Я?

Если я — любовь, то ясно, что нетъ вопроса ни о тамъ, ни о будетъ.

6 Августа 1902. Я. П. Е. б. ж.

————————————————————————————————————

8 Авг. 1902. Я. П. ночью. Очень тяжелый день. Болитъ печень, и не могу победить дурнаго расположенiя.[632]

Пишу Х[аджи] М[урата] и все совестно. Брошюра священника — больно. За что они ненавидятъ меня? Надо писать имъ любовно. Помоги мне.

Здесь Машенька, Лиза; была Глебова. Письма отъ Сережи.

20 Сент. Я. П. 1902. Полтора месяца не писалъ. Все время писалъ Х[аджи] М[урата]. Здоровье поправляется. Душевнымъ состоянiемъ могу быть доволенъ. Нетъ недобрыхъ чувствъ ни къ кому. Много думалось. Много записать надо.

1) Если умели люди власти подкупить церковь, чтобы она оправдывала ихъ положенiе, то какже имъ не подкупить науку.

2) Заставить себя любить нельзя, можно только устранить препятствiя, мешающiя любви.

3) Я не знаю жизни иной, какъ только ограниченную — отделенную отъ всего — частичную. И потому жизнь была и будетъ отделенная. Отделенную же жизнь я не могу представить себе иначе, какъ въ пространстве и времени, но это не значитъ того, чтобы не могла быть отделенность помимо пространства и времени.

4) Жизнь я не могу иначе видеть, какъ движенiемъ во времени, пределы жизни не могу видеть иначе, какъ матерiей въ пространстве.

5) Листъ падаетъ осенью не отъ мороза, или сухости, а отъ того, что онъ исполнилъ свое химическое назначенiе. Также и всякiй организмъ, также и человекъ (?).[633]

6) Желать при смерти удержать свою личность, это значитъ желать лишенiя себя возможности новой, молодой жизни. Докторъ психiатръ разсказывалъ, что онъ разъ вывелъ съ собой на улицу своихъ больныхъ. Больные испугались новой для нихъ свободы и большой[634] жизни и стали жаться къ доктору и проситься назадъ. Также, говорятъ, заключенные въ первое время освобожденiя тоскую[тъ] о тюрьме. Не то же ли это?

7) Думалъ о безнравственности медицины. Все безнравственно. Безнравствененъ страхъ болезни и смерти, к[оторый] вызываетъ медиц[инская] помощь, безнравств[енно] пользованiе исключительной помощью врачей, доступной только богатымъ.

Безнравственно пользоваться исключительными удобствами, удовольствiями, но пользоваться исключительной возможностью сохраненiя жизни есть верхъ безнравственности. Безнравственно требованiе медицины скрыванiя отъ больного опасности его положенiя и близости смерти. Безнравственны советы и требованiя врачей о томъ, чтобы больной следилъ за собой — своими отправленiями, вообще жилъ какъ можно меньше духовно, а только матерьяльно: не думалъ бы, не волновался, не работалъ.

8) Соцiалисты видятъ въ трёстахъ, синдикатахъ осуществленiе или движенiе къ осуществленiю соцiалистическаго идеа[ла], т. е. что люди работаютъ сообща, а не въ розь. Но работаютъ они сообща только подъ давленiемъ насилiя. Какiя доказательства на то, что они также будутъ работать, когда будутъ свободны, и какiя доказательства того, что трёсты и синдикаты перейдутъ къ рабочимъ. Гораздо вероятнее, что трёсты произведутъ рабство, отъ кот[ораго] освобождаясь рабы будутъ разрушать эти не ими устроенные трёсты.

9) Гипнозъ преданiя, т. е. внушенiя людямъ повторенiя того, чт? делали ихъ предки, есть главная преграда движенiя впередъ — освобожденiя человечества.

10) Мое выздоровленiе похоже на то, что экипажъ вытащили изъ трясины, въ к[оторой] онъ завязъ, не на ту сторону, куда неизбежно надо ехать, а на эту. Черезъ трясину не миновать ехать.

Нынче 21 Сент. 1902. Ясн. П. Продолжаю записывать.

11) Те нелепости,[635] противоречiя, кот[орыя] вбиваютъ въ голову детямъ внушенiемъ, прiучаютъ ихъ къ воспринятiю нелепостей, делаютъ не только возможнымъ[636] воспрiятiе всякихъ нелепостей, но делаютъ[637] невозможнымъ удержанiе разумнаго; все равно, какъ если просунуть, протащить въ щель закрома толстую вещь, то въ эту щель пролезетъ и мышь, и высыпется зерно.

12) Если идеалъ матерьяльное благо, то нетъ никакой надобности ни въ какой добродетели, ? moins que[638] то, чтобы добродетель содействовала матерьяльн[ому]. Добродетель же всякая не только не содействуетъ мат[ерьяльному] бл[агу], но всегда почти противуположна ему. И потому, какъ только высшiй идеалъ мат[ерьяльное] благо, такъ все разговоры о нравственности — ложь, всякое же нравственное действiе есть отступлен[iе] отъ идеала.

13) Есть увлеченiе въ злости, въ недоброжелательности, въ подъискиванiи обвиненiй противъ того человека, къ кот[орому] недоброжелателенъ. И потому надо воздерживаться отъ этого взбиванiя въ себе такого недоброжелательства — бояться заводить такое уксусное гнездо злобы.

14) Воспоминанiе не есть ли сознанiе или скорее сознанiе не есть ли воспоминанiе?[639]

Воспоминанiе есть сознанiе во времени и пространстве, сознанiе, окрашенное явленiями матерiи и пространства и проявляющееся во времени; сознанiе же есть[640] воспоминанiя о прежней жизни, очищенное отъ всего временного, пространственнаго. Безъ сознанiя не можетъ быть воспоминанiя. Помнишь только, чт? пережилъ съ сознанiемъ. (Неясно, буду продолжать).

15) Человекъ сознаетъ себя и животнымъ, и духовнымъ существомъ, и эти два сознанiя, или два полюса, такъ регулируютъ жизнь человека, что онъ никогда не можетъ быть ни счастливъ, ни несчастливъ; главное же, не можетъ ни одинъ человекъ быть счастливее, или несчастнее другаго.[641] Чемъ больше страдаетъ, замираетъ животная сторона,[642] темъ больше освобождается и получаетъ удовлетворенiе духовная сторона человека, и чемъ больше удовлетворяется животная сторона, темъ более страдаетъ, замираетъ духовная сторона. И наоборотъ, чемъ больше страдаетъ, замираетъ духовная сторона, темъ более удовлетворяется животная, и чемъ больше удовлетворяется духовная сторона, темъ больше страдаетъ животная.

23 Сент. 1902. Ясн. Пол. Все поправлялъ Х[аджи] М[урата]. Нынче утромъ писалъ немного «Къ Дух[овенству]». Хорошо думалъ. То, что записано въ № 15, нехорошо. Написалъ объ этомъ письмо Галилову, кот[орое] выпишу здесь. —

Нынче утромъ сейчасъ обдумывалъ статью о[643] непониманiи христiанства и иррелигiозности, кот[орая] должна предшествовать статье «Къ духовенству».[644] «Главная причина зла или бедствiй нашего времени». Такое должно быть заглавiе. Думалъ объ этомъ:

1) Церковь одела христiанство, обещающее благо людямъ, для того, чтобы съ нимъ вместе проникнуть въ среду людей и завладеть ими, въ одежды чуждыя христiанству, несогласныя съ нимъ. Люди поддались, потомъ стали понимать, что они обмануты и съ озлобленiемъ бросились на переодетое ложное христiанство. Христiанство понемногу снимаетъ съ себя чуждыя ему одежды, но обманутые имъ люди, помня все то зло, к[оторое] причинено имъ, продолжаютъ бить и гнать христiанство.

2) Говорятъ о томъ, что христiанство есть ученiе слабости. Хорошо то ученiе слабости,[645] основатель кот[ораго] погибъ мученикомъ на кресте, не изменяя себе, и кот[орое] насчитываетъ милiоны мучениковъ, единственныхъ людей, смело смотревшихъ въ глаза злу и возстававшихъ противъ него. И Евреи, казнившiе Христа, и теперешнiе государственники знаютъ, какое это ученiе слабости и боятся его одного более всехъ революцiонеровъ. Они чутьемъ видятъ, что это — ученiе, подъ корень и верно разрушающее все то устройство, на к[оторомъ] они держатся. Упрекать въ слабости христiанство все равно, что на войне упрекать въ слабости то войско, кот[орое] не идетъ съ кулаками на врага, а подъ огнемъ непрiятеля, не отвечая ему, строитъ батаре[и] и ставитъ на нихъ пушки, к[оторыя] навер[ное] разобьютъ врага.

3) Мне кажется, что главный интересъ нашего времени въ томъ, что идетъ основная борьба на жизнь и смерть между двумя внушенiями, гипнозами: внушенiемъ физическимъ — церковнымъ, государственн[ымъ], военнымъ, и внушенiемъ невещественнымъ — умственнымъ, внушенiемъ печати.[646] Враги церкви и государства знаютъ, что ихъ сила въ слове, въ печати, въ умственномъ однообразномъ развитiи[647] массъ.

26 Сент. 1902. Ясн. Пол. Здоровье хорошо. Оставилъ Х[аджи] М[урата], и нетъ охоты къ продолженiю «Къ Дух[овенству]», а какъ будто хочется писать художественное. Написалъ пись[мо] Шмиту, посылаю деньги, и одно[му] юношу, к[оторому] предстоитъ призывъ.

За это время думалъ хорошо. Кое что забылъ.

1) Очень живо представилъ себе внутреннюю жизнь каждаго отдельнаго человека. Какъ описать, чт? такое каждое отдельное «я»? А кажется, можно. Потомъ подумалъ, что въ этомъ собственно и состоитъ весь интересъ, все значенiе искусства — поэзiи.

2) Еще думалъ объ особенностяхъ веры каждаго и въ первый разъ понялъ, что каждый[648] веритъ по своему, и если точно веритъ, т. е. установилъ свое отношенiе къ Богу, т[о] вера его священна. Въ первый разъ почувствовалъ уваженiе къ чужой вере, веротерпимость. Не умею сказать, какъ, но почувствовалъ особенно ясно и сильно.

3) Илья спросилъ: [649] могутъ ли женщины быть умны? Я не могъ ответить, а потомъ понялъ: женщины могутъ быть очень умны, въ общемъ не глупее, если не умнее мущинъ, но умъ ихъ не на месте, какъ матица, кот[орая] положена не подъ крышу — а на крышу. У мущины, какой ни есть умъ, умъ этотъ служитъ руководствомъ деятельности, у женщины — умъ игрушка, украшенiе. Жизнь женщины[650] руководится[651] чемъ хотите: тщеславiемъ, материнствомъ, корыстью, любовью, но не умомъ.

4) [652]Люди, любящiе говорить, часто показываютъ, какъ со многими людьми безполезно говорить, п[отому], ч[то] они васъ также не понимаютъ, какъ если бы вы говорили на непонятномъ языке. Вы делаете замечанiе хотя бы о томъ, что у женщинъ умъ не на месте; любящiй говорить торопится объяснить вамъ вашу мысль, поправить выраженiе ея: «Да, вы[653] хоти[те] сказать, что у женщ[инъ] фантастическiй умъ». Вы разумеется молчите. И онъ доволенъ.

5) Нравственная деятельность всегда независима отъ пользы, т. е.[654]находится вне времени и пространства. Это есть то расширенiе пределовъ, въ к[оторомъ] заключается истинная, не временная и [не] пространственная жизнь.

6) Наше сознанiе есть нечто неизменное,[655] вневременное и внепространственное. Оно стоитъ, явленiя же временныя и пространственныя проходятъ черезъ него, a человеку кажется, что онъ съ своимъ сознанiемъ движется въ пространстве и времени.

Но скажутъ: где же было сознанiе, когда человекъ рожался? А я скажу,[656] тамъ же, где оно во время сна, где оно было до смерти. Сознанiе никогда не прерывалось, оно одно есть и благодаря ему есть все чт? есть. То же, что мне кажется, что сознанiе возникаетъ изъ ребенка, никакъ не доказываетъ, чтобы зародышъ его былъ въ ребенке, — также, какъ не доказываетъ то, что растенiе выходитъ изъ земли, чтобы[657] зародышъ его б[ылъ] въ земле. Вспышки сознанiя, отделенныя одне отъ другихъ перiодами времени, кажутся отделенными для наблюденiя извне. Для внутренняго же опыта сознанiе всегда одно и нераздельно, какiе бы длинные не казались извне промежутки между однимъ и другимъ проявленiемъ его. Какъ сонъ не разрываетъ сознанiя, хотя бы онъ, какъ въ сказкахъ, для внешняго наблюденiя продолжался тысячи летъ, также не прерываетъ сознанiя и смерть и рожденiе, т. е. переходы изъ одной жизни въ другую.

Къ 21 Сент[ября, къ] № 15. Письмо къ Халилееву.[658]

Я получилъ ваше письмо, Константинъ Григорьевичъ, и очень радъ, что могу ответить на вашъ вопросъ.

По моему убежденiю, не разсудочному, но выведенному изъ опыта длинной жизни, — сущность жизни человека — духовная: человекъ есть духъ, частица божества, заключенная въ известные пределы, сознаваемые нами матерiей; и жизнь духа не подлежитъ никакимъ стесненiямъ, темъ менее страданiямъ, — она всегда равномерно растетъ, расширяя те пределы, въ которыхъ заключена. Людямъ же свойственно поддаваться обману, иллюзiи о томъ, что сущность нашей жизни въ техъ пределахъ, которые ее ограничиваютъ, т. е. въ матерiи.

И тогда, подъ влiянiемъ этой иллюзiи, мы смотримъ на матерьяльное страданiе и въ особенности на болезнь и смерть, какъ на несчастiе; тогда какъ все матерьяльныя страданiя (всегда неизбежныя, какъ и самая смерть), только разрушаютъ пределы, стесняющiе нашъ духъ, и, уничтожая иллюзiю нашей матерьяльности, возвращаютъ насъ къ свойственному человеку сознанiю своей жизни въ духовномъ, а не матерьяльномъ существе. Чемъ больше страданiе матерьяльное, чемъ ближе самая кажущаяся большимъ страданiемъ смерть, темъ легче и неизбежнее приводится человекъ къ освобожденiю отъ иллюзiи матерьяльной жизни и къ признанiю ея въ духе. Сознавая же жизнь свою въ духе, человекъ, правда, не получаетъ техъ острыхъ наслажденiй, которыя даетъ матерьяльная животная жизнь, но чувствуетъ свою полную свободу, неуязвимость, неистребимость, чувствуетъ свое единенiе съ Богомъ, съ основною сущностью всего, — причемъ смерть не существуетъ, или смерть становится только избавленiемъ и возрожденiемъ. И тотъ, кто испыталъ это состоянiе, не променяетъ его ни на какiя матерьяльныя наслажденiя. Я говорю это потому, что съ необыкновенной силой и ясностью испыталъ это во время болезни. Выздоравливая я испытывалъ 2 противоположныя чувства: одно — радость оживающаго животнаго и [другое] — сожаленiе духовнаго существа о потере, заглушенiи той ясности духовнаго сознанiя, которое было во время болезни. Но несмотря на все, вступившiе при выздоровленiи въ силу, соблазны мiрской жизни, знаю верно, что моя болезнь была для меня величайшимъ благомъ. Она дала мне то, чего не могли дать ни мои разсужденiя, ни сужденiя другихъ людей. И то, чт? она мне дала, я уже не потеряю никогда и унесу съ собой. Но кроме болезни, вспоминая всю мою жизнь, я вижу ясно, что все и очень многое, чт? мучило меня, было для меня истиннымъ благомъ, сбивая меня съ пути исканiя матерьяльнаго и натыкая на прiобретенiе истиннаго, духовнаго блага. Не даромъ мудрость народная говоритъ о болезняхъ, пожарахъ и всемъ томъ, чт? не отъ воли людской — Богъ посетилъ. Нетъ хуже положенiя для достиженiя истиннаго блага, какъ то самое, что люди желаютъ себе и другимъ: здоровья, богатства, славы.

Дай Богъ вамъ почувствовать всю благодетельность страданiй и приближенiя къ смерти, неизбежной смерти. Правда, что для этого нужно верить въ свою духовную сущность, частицу Бога, не подлежащую никакимъ измененiямъ или умаленiямъ, темъ менее страданiямъ или уничтоженiю, — но по письму вашему мне думается, что вы должны верить въ это, или если не верите еще, то придете къ этой вере. Помогай вамъ Богъ, прежде всего тотъ, который въ васъ.

23 Сент. 1902 годъ.

Любящiй васъ.

27 Сент. 1902. Ясн. Поляна. Ничего хорош[о] не писалъ, только нынче какъ будто втянулся въ «Обращенiе къ дух[овенству]». Лева живетъ у насъ и мне[659] чрезвычайно радостны добрыя, простыя отношенiя съ нимъ. Написалъ письма неважныя. Были интересные черниговскiе посетители — одинъ желаетъ отказаться отъ воинской повинности. Написалъ. Здоровье хорошо. Хорошо и душевное состоянiе. Чувствую спокойно близость смерти. Въ книжечке ничего нетъ. Завтра, должно быть, закончу дневникъ.

28 Сент. 1902. Ясн. Пол. Е. б. ж.

29 Сен. 1902. Я. П. Очень хорошо себя чувствую. «К[ъ] Д[уховенству]» не ладится. И хочет[ся], и много есть чт? сказать, а не вяжется. — Вчера ночью думалъ:

1) Если признаешь Бога, то неизбежно признаешь и равенство людей. Тотъ Богъ, к[оторый] въ тебе составляетъ начало твоей жизни, такой же во всякомъ другомъ. Только не зная Бога, можно[660] видеть неравенство людей. Было ясно и сильно, а теперь не выходитъ.

Кончаю эту тетрадь. Два года и 4 месяца. Много пережито, и все хорошее. Да, еще хотелъ записать:

2) Какъ радостно замечать въ себе свободные, безсознательно почти совершаемые поступки, кот[орые] прежде были деломъ усилiя. Ничто такъ не показываетъ роста, какъ заметка на стене.

[661]6го Октября 1902. Ясн. Пол. Вчера началъ поправлять и продолжать Фальш[ивый] купонъ. Все пишу къ духовенству. Слабее, чемъ я ожидалъ. Былъ Горькiй и Пятниц[кiй]. — Эпиктетъ говоритъ: укрепляй въ себе довольство своею судьбой. Съ этимъ все победишь.

29 Окт. 1902. Ясн. Поляна. Недели три болею печенью. Все поправляю К[ъ] Д[уховенству]. Кажется кончилъ или близокъ къ этому. Есть много чт? записать. Теперь же запишу то, чт? сейчасъ думалъ, именно:

1) Вы говорите, что все зависитъ отъ внешнихъ, т. е. матерьяльныхъ причинъ, и что поэтому человекъ не свободенъ. Изследуя всякiй поступокъ, вы найдете причины, объусловливающiя его, и все будетъ понятно и ясно. Но вотъ морская птица въ бурю[662] плыветъ по волнамъ. И другая такая же птица, — забывъ то, что она прилетела и теперь плаваетъ по избранному ею направленiю, наблюдая ея подъемъ и паденiе по волнамъ и даже направленiе ея движенiя,[663] — не имея point de repaire,[664] отъ к[отораго] она могла бы измерить движенiе птицы, — все ея движенiя объяснитъ[665] движенiемъ волнъ. Но наблюдаемая птица, перебирая ногами, плыветъ по волнамъ и движется въ избранномъ ею направленiи.

То же самое съ человекомъ въ его зависимости отъ среды. Если мы наблюдаемъ его извне, мы не видимъ среди движенiй, зависящихъ отъ среды, его главнаго движенiя жизни, не имея point de repaire. Главное движенiе его есть его совершенствованiе, его то мы не видимъ.

Но мало того, что наблюдающая птица не видитъ движенiя наблюдаемой птицы, пока она плыветъ въ море: наблюдаемая птица можетъ еще подняться и поднимается или ныряетъ и из[чез]аетъ[666] изъ поля зренiя наблюдающ[ей], и мы опять приписываемъ ея изчезновенiе волнамъ. Тоже и съ человекомъ въ этой жизни — пространственной и временной. Пока онъ здесь, онъ весь кажется въ зависимости отъ[667] временныхъ и пространственн[ыхъ] условiй, но онъ еще былъ прежде и вне этихъ условiй, и можетъ выходить изъ этихъ условiй, и тогда мы, умея наблюдать и видеть только въ этихъ условiяхъ, говоримъ, что его нетъ.

2) Матерьяльное объясненiе жизни ясно и просто для всего, кроме какъ для вопроса о томъ, чт? есть жизнь и чемъ надо руководиться въ ней. Духовное же объясненiе жизни[668] ясно определяетъ жизнь и чемъ надо руководиться въ ней, но зато не знаетъ и не хочетъ знать ничего о матерьяльныхъ условiяхъ жизни, которыя,[669] очевидно, безсмысленны и противоречивы.

30 Окт. 1902. Ясн. П. Е. б. ж.

Нынче 4 Нояб. 1902. Я. П.

За это время важное: судъ Афанасья, арестъ Новикова, смерть матери Михайлова и прiездъ П[етра] Веригина. Записать много есть чего. Запишу сейчасъ то что думалъ:

1) Читаю Postscriptum de ma vie, V. Hugo.[670] Объ infini[671] онъ расписываетъ разстоянiя звездъ, быстроту, продолжительность времен[и], и что то въ этомъ видитъ величественн[ое]. Меня никогда это не озадачивало, не пугало, я всегда виделъ въ этомъ недоразуменiе и никогда не признавалъ реальности этихъ страстей величинъ пространства и времени. Теперь же я знаю, чт? это значитъ.

[672]Человекъ есть духовное, растущее (расширяющееся), отделенное отъ другихъ существъ, существо. Пределы своего роста (расширенiя) человекъ не можетъ постигать иначе, какъ движенiемъ. Пределы своего отделенiя отъ другихъ существъ[673] онъ не можетъ постигать иначе, какъ телами (матерiей). Не будь человеческое существо растущимъ, расширяющимся, не было бы движенiя; не будь оно частью, не было бы матерiи.[674] Отношенiе своего движенiя къ движенiю вне себя представляется человеку временемъ; отношенiе своего тела къ другимъ теламъ представляется человеку пространствомъ. Такъ что ни пространства ни времени нетъ, а есть только[675] представленiе объ отношенiяхъ существъ между собою. А такъ какъ отношенiй можетъ быть безчисленное количество, то и пространство и время кажутся намъ безконечными; въ действительности же ихъ нетъ и то, что мы представляемъ себе пространство и время безконечными, показываетъ только то, что мы не можемъ знать всехъ отношенiй существъ между собою. То, что мы мыслимъ мiръ въ безконечномъ пространстве и безконечномъ времени, показываетъ только то, что мы не можемъ знать отношенiй всехъ существъ между [собою], а знаемъ только свое отношенiе къ предельнымъ намъ существамъ.

2) Ясно понялъ возможность самой нелепой веры. Это дело характера. (Записано, а не помню, въ чемъ дело).

3) Сознанiе стоитъ, событiя жизни движутся черезъ него, а намъ кажется, что движется сознанiе, какъ облака, бегущiя мимо луны.

4) Эгоизмъ — сумашествiе. Сумашествiе — эгоизмъ.

5) Люди хотятъ свободы и для достиженiя ея входятъ въ рабство учрежденiй, изъ к[отораго] никогда не выходятъ и не выйдутъ.

6): 1) Сознать христiанск[ую] истину — это первая ступень; 2) это попытка сейчасъ осуществить ее въ жизни; 3) негодованiе, озлобленiе на враговъ истины; 4) отчаянiе; 5) попытки примиренiя; 6) Все въ себе, передъ Богомъ, не заботясь о последствiяхъ.

Тоже записано иначе:

1) Восторгъ познанiя истины.

2) Желанiе и надежда сейчасъ осуществить ее.

3) Разочарованiе въ возможности осуществить ее въ мiре, надежда осуществить ее въ своей жизни.

4) Разочарованiе и въ этомъ, и отчаянiе.

5) Все для души, не заботясь о последствiяхъ.

(Это программа драмы.)

[676]7) Главное различiе революцiонера и христiанина то, что первый все в виду последствiй, второй — все для Бога, предоставляя ему установить последствiя.

8) Читая Мережк[овскаго] объ Эврипиде я понялъ его христiанство. Кому хочется христiанство съ патрiотизмомъ (Побед[оносцевъ], Славянофилы), кому съ войной, кому съ богатствомъ, кому съ женской похотью, и каждый по своимъ требованiямъ подстраиваетъ себе свое христiанство.

9) Говоришь себе, что живешь больше для людей, чемъ для Бога, п[отому], ч[то] люди сейчасъ же оцениваютъ твои поступки, отвечаютъ тебе, а Богъ молчитъ. Но Богъ молчитъ также, какъ мы молчимъ,[677] когда къ намъ обращается человекъ, неискренность к[отораго] мы чувствуемъ. Онъ молчитъ, п[отому] ч[то] мы неискрени, не всей душой живемъ для Него. Когда же мы живемъ только для Него, Онъ тотчасъ же отвечаетъ намъ въ насъ тихой радостью, спокойствiемъ, неуязвимостью.[678]

10) Сознанiе есть воспоминанiе безъ содержанiя. Воспоминанiе есть сознанiе въ пространстве и времени.

11) Хочется жить во всю, т. е. использовать всю свою форму жизни.

12) Ничшеанство есть только неизбежный выводъ, к[оторый] не смели сделать матерiалисты изъ своего ученiя.

13) Матерьялисты, утверждая, что альтруизмъ образуется вследствiе развитiя общества, а что религiозныя ученiя суть последствiя известной степени развитiя, принимаютъ следствiе за причину: альтруистическое ученiе вытекаетъ только изъ религiознаго.

14)

Нынче 30 Ноября 1902. Я. П.

Хотелъ записать многое, но поправлялъ объ отдельности и запоздалъ. Здоровье хорошо. Радъ, что не перестаю думать о смерти и чаще прежняго въ жизни вспоминаю о своемъ отношенiи къ Пославшему. Много есть чт? записать и недурное. Кончилъ легенду, взялся опять за Х[аджи] М[урата], и долж[но] быть, е. б. ж., завтра кончу.

Часто приходитъ ясное представленiе о томъ, какъ бы надо и можно разсказать свою душу всю. Но это находитъ мгновенiями, а сейчасъ даже не помню, какъ.

Запишу хоть две недлинныя мысли:

1) Прежде всего пробуждается въ человеке сознанiе своей отделенности отъ всего остальнаго, т. е. своего тела, потомъ сознанiе того, чт? отделено, т. е. своей души, — духовной основы жизни, и потомъ сознанiе того, отчего отделена эта духовная основа жизни, т. е. сознанiе Бога.

2) Зачемъ наши жизни и жизнь всего мiра? Зачемъ этотъ ростъ отдельныхъ существъ? Похоже, что это дыханiе Бога, что Богъ дыш[итъ] нашими жизнями.

3) Въ часахъ показываются секун[ды], минуты, часы, сутки, недели, месяцы, годы (есть такiе часы). Такъ и въ жизни мiра есть эфемериды и жизни людей и жиз[ни] солнцъ. (Не хорошо.)

4) Основа жизни есть сознанiе своей отдельности. А это сознанiе уже наверное не матерьяльное. А въ немъ основа жизни и вся жизнь.

1 Дека. 1902. Я. П. Е. б. ж.

16 Декабря 1902 г. Яс. Пол.[679]

Написалъ на своемъ портрете французскому художнику Robert Castor следующее:

«Le but de notre existence n’est pas en elle m?me. Il est au del?.

Notre vie est une mission dont nous pouvons conna?tre les devoirs, mais point le but».[680]

11 Декабрь 1902.[681]

1) Мы знаемъ, что безъ физическихъ усилiй мы ничего не достигнемъ. Почему же думать, что въ области духовной можно достигнуть чего либо безъ усилiя.

2) Любовь настоящая есть только любовь къ ближнему, ровная, одинаковая для всехъ. Одинаково нужно заставить себя любить техъ, которыхъ мало любишь или ненавидишь, и перестать слишкомъ любить техъ, которыхъ слишкомъ любишь. Одно не дошло, другое перешло линiю. Отъ того и другого все страданiя мiра.

3) (Нельзя устроить жизнь сознательно...)

4) Обыкновенно думаютъ, что опровергая, оспаривая матерьялистовъ, опровергаютъ и оспариваютъ ученую, философскую теорiю. Въ действительности же ты[682] не оспариваешь и опровергаешь, а просто просвещаешь какъ просвещаетъ тотъ, кто объясняетъ людямъ, что земля стоитъ не на трехъ китахъ.

Матерьялисты — и наши ученые, и самые грубые[683] мужики.

5) Виделъ во сне, что я говорю кому-то: вы мне говорите про какiе-то написанные людьми листочки, которые вы называете законами, а я говорю и следую закону того Всего, чего я чувствую себя частью.

6) (Сделали подлогъ во всехъ Евангелiяхъ.)

13 Дек. 1902.[684]

1) Напрасно думаютъ критики, что движенiе интеллигенцiи можетъ руководить народными массами (Милюковъ). Еще более напрасно думалъ бы писатель сознательно руководить массами своими сочиненiями. Пусть только каждый приводитъ свое сознанiе въ наибольшую ясность и жизнь въ наибольшее[685] соответствiе съ требованiями этого сознанiя.

2) Если на вопросъ: можете ли вы играть па скрипке? вы отвечаете: не знаю, я еще не пробовалъ, то мы сейчасъ же понимаемъ, что это шутка. Но когда на такой же вопросъ: можете ли вы писать сочиненiя? — мы отвечаемъ: «можетъ быть могу, я не пробовалъ», — мы не только не принимаемъ это за шутку, но постоянно видимъ людей, поступающихъ на основанiи этого соображенiя. Доказываетъ это только то, что всякiй можетъ судить о безобразiи безсмысленныхъ звуковъ не учившагося скрипача (найдутся такiе дикiе люди, которые найдутъ и эту музыку прекрасной), но что нужно тонкое чутье и умственное развитiе для того, чтобы различать между наборомъ словъ и фразъ и истиннымъ словеснымъ произведенiемъ искусства.

3) Вся первая половина XIX века полна попытокъ разрушить насильственной революцiей деспотическiй государственный строй. Все попытки кончились реакцiей, и власть правящихъ классовъ только усилилась. Очевидно, революцiя не можетъ теперь одолеть государственную власть. Остается одно: такое измененiе мiровоззренiя народа, при которомъ онъ пересталъ бы служить насилiямъ[686] правительствъ. Такое измененiе можетъ произвести только религiя, и именно христiанская. Религiя же эта такъ извращена, что ея все равно, что нетъ. И чт? хуже всего, это то, что место ея занято. И потому не только главное, но единственное средство въ наше время служить человечеству состоитъ въ разрушенiи извращеннаго христiанства и установленiи истинной христiанской религiи. То самое, чт? всеми считается самымъ ничтожнымъ деломъ и чего не только никто не делаетъ, но самые бойкiе квази-ученые люди заняты обратнымъ: еще б?льшимъ запутыванiемъ и затемненiемъ извращеннаго христiанства.

Примечания

22 января. Стр. 118—119.

305. 1181—2. Почти все время болен, т. е. приближался к смерти. — В январе 1902 года, около 26-го, состояние здоровья Толстого настолько ухудшилось, что внушало серьезные опасения, и то и дело терялась надежда на выздоровление. В связи с этим органами высшей власти был запрещен прием телеграмм с запросом о состоянии здоровья Толстого и распоряжением Главного управления по делам печати (от 29 января 1902 г.) было предписано периодической печати «в случае кончины гр. Толстого» не касаться постановления Синода от 20—22 февраля 1901 г. и во всех известиях и статьях соблюдать «необходимую объективность и осторожность». См. «Дневник А. С. Суворина», изд. Л. Д. Френкеля, М.—П. 1923, стр. 280; еще см. сборн. «Русские ведомости. 1863—1913», М. 1913, стр. 185. Мало того, в конце января 1902 г., в связи с «вероятной вскоре кончиной» Толстого Синодом и Министерствами внутренних дел и путей сообщения были частью заготовлены, а частью даже даны секретные предписания: о запрещении панихид, о перевозе тела Толстого из Крыма в Ясную поляну, о воспрепятствовании каким-либо демонстрациям на пути его следования и т. п. Было распоряжение (от 10 февраля) «озаботиться приготовлением траурного вагона» для перевозки тела — «взять багажный вагон и обить внутри траурной материей — черным коленкором с белыми отводами». См. документы из «совершенно секретного» дела, хранящегося в Центрархиве Крымской АССР, напечатанные под заглавием «К биографии Л. Н. Толстого. (1901—1902 гг.)» в «Красном архиве», т. 63, М. 1934, стр. 126—130. Еще см. статью «Похороны Льва Толстого до его смерти (1902)» в журн. «Былое», 1917, № 2. — О распоряжениях Победоносцева на случай смерти Толстого, о решении семейных похоронить Льва Николаевича в Крыму и о присланном в Крым письме митрополита Антония к С. А. Толстой, см. в Б, IV, стр. 61—62, а также в воспоминаниях П. А. Буланже («Минувшие годы», 1908, № 9). Еще см. письмо митрополита Антония к С. А. Толстой от 11 февраля 1902 г. и ее ответ от 20 февраля в книге М. Б. «Антоний, митрополит с. -петербургский и ладожский», изд. О-ва распространения религиозно-нравственного просвещения в духе православной церкви, П. 1915.

306. 1183—5. написал письмо Г[осударю] и послал через Н[иколая] М[ихайловича]..... Не знаю, передаст ли. — Николай Михайлович Романов, великий князь (1859—1918), сын вел. кн. Михаила Николаевича, двоюродный дядя Николая II, автор и издатель ряда исторических исследований (преимущественно по эпохе Александра I). Познакомился с Толстым в Гаспре.

В воспоминаниях своих об этих встречах Николай Михайлович рассказывает, что когда он пришел в Гаспру второй раз, то Толстой встретил его словами: «Очень рад вас видеть, я поджидал вас, меня мучила совесть, хочу спросить вас, подумали ли вы, что сделали, когда первый раз пришли ко мне. Ведь я — скарлатина, я отлучен от церкви, меня боятся, а вы приходите ко мне; повторяю, я — скарлатина, зараза, и у вас могут выйти неприятности ради меня, будут на вас косо смотреть, как вы посещаете политически неблагонадежного человека». (См. «Мои свидания осенью 1901 г. в Крыму с графом Л. Н. Толстым. 26 и 31/Х и 3/ХІ», Н. М. Романова — «Красный архив», т. 2 (21), 1927, Центрархив, Гос. изд., М.—Л., стр. 233—234). Несмотря однако на это предостережение, Николай Михайлович не отказался от общения с Толстым и переписывался с ним ряд лет.

Написав свое обширное письмо к царю (см. прим. 303), Толстой запросил Николая Михайловича, согласен ли он передать письмо по назначению. Ответ был получен утвердительный (см. прим. 721). Но, несмотря на это, посылая великому князю это письмо, Толстой в сопроводительном письме от 16 января 1902 г. опять писал: «Прилагаю письмо государю, к сожалению написанное не моей рукой. Я начал было это делать, но почувствовал себя настолько слабым, что не мог кончить. Я прошу государя извинить меня за это. Письмо посылаю незапечатанным, с тем что, если вы найдете это нужным, могли перечесть его и решить еще раз, удобно ли вам передать его. Письмо может показаться в некоторых местах резким — правду, или то, что считаешь правдой, нельзя высказывать наполовину — и потому вы, может быть, не захотите быть посредником в деле, неприятном государю. Это не помешает мне быть сердечно благодарным вам за вашу готовность помочь мне. В таком случае я изберу другой путь. Вы же пока оставьте письмо у себя». Это письмо Николаю Михайловичу, как и письмо с предварительным запросом, полностью напечатаны в Б. IV, стр. 57—58; комментарий биографа к ним ср. с примечанием к письму Толстого к царю в сборн. «Лев Толстой и русские цари», под редакцией В. Г. Черткова, М. 1918, стр. 27. Еще см. т. 73.

Исполнив поручение Толстого, вел. кн. Николай Михайлович телеграфировал ему 28 января 1902 г. из Петербурга: «Вчера передал лично. Как Ваше здоровье. Николай Михайлович». (ГТМ, архив С. А. Толстой). Позднее, в письме от 15 апреля 1902 г., он подробно сообщил Толстому о том, как 27 января он передал Николаю II письмо Толстого. См. прим. 840, а также ДСАТ, III, стр. 174.

307. 1185—6. Превосходная книга Мадзини — Джузеппе Мадзини (Giuseppe Mazzini, 1805—1872), итальянский революционер и мыслитель. В письме от 7/20 марта 1905 г. к Лучиано Мадзини Толстой писал: «Мадзини никогда не был оценен по заслугам вследствие его политической и патриотической итальянской деятельности, скрывавшей его значение, как философа и истинного пророка всех народов. Я всегда восхищался его писаниями и испытывал самое глубокое уважение к его благородной жизни» (перевод с французского). См. т. 75. — У Толстого долго хранилась записка Мадзини к Герцену, которую он выпросил себе у Герцена (см. А. Б. Гольденвейзер «Вблизи Толстого», т. I, М. 1922, стр. 230).

В Дневнике Толстой упоминает книжку «Иосиф Мадзини. Об обязанностях человека». Перевод Л. П. Никифорова, изд. «Этико-Художественной библиотеки», М. 1902 (есть еще изд. 1918 г.). — Толстой включил в «Круг чтения» отрывок из Мадзини — «Воспитание» и много его мыслей.

В связи с чтением Толстым книги Мадзини в январе 1902 г. А. Б. Гольденвейзер вспоминает: «... конец ее Горький при мне вслух прочел Льву Николаевичу, который очень любит эту книжку. Пока Горький читал, Лев Николаевич, уже не раз перечитывавший отдельные места книги, очень взволновался — до слез. Мы за него испугались, так как он был нездоров». («Вблизи Толстого», т. I, стр. 80, запись 15 января 1902).

308. 1186. и мысли Рёскина. — Толстой вероятно читал «Избранные мысли Джона Рёскина», вып. 2, перевод Л. П. Никифорова, изд. «Посредник», М. 1902. См. еще прим. 278.

309. 1187. Нынче приехал Граубергер. — Федор (Иоганн-Фридрих) Христофорович Граубергер (23 апреля 1857—1919), из крестьян с. Верхней Кулалинки Усть-Кулалинской вол. Камышинского у. Саратовской губ., был сначала народным учителем, потом садоводом. Единомышленник Толстого, отличавшийся редкой прямолинейностью и последовательностью, горячий пропагандист. О нем см. в статье М. Агеева «Дубовские толстовцы» в журнале «Жизнь для всех», 1913, № 5, и в книге Вал. Булгакова «Одумайтесь, люди-братья!» Изд. «Задруга», М. 1922, стр. 43—44 и 208—213. — Вступил в общение с Толстым в 1895 году. Письма Толстого к нему впервые напечатаны в газете «День», 1913, № 302 от 7 ноября (публикация А. С. Пругавина). — Неоднократно подвергался преследованиям. В 1915—1916 году был привлечен к суду по двум делам, связанным с распространением идей Толстого и открытым протестом против войны, и приговорен к заключению в крепости.

В написанном накануне приезда Граубергера письме к нему Толстой ему писал (20 января 1902): «Вас помню и люблю, и боюсь за вашу горячность». См. т. 73, а также т. 71.

23 января. Стр. 119—120.

310. 11929 Приехал Берт[енсон]. — Лев Бернгардович Бертенсон (29 июля 1850—11 декабря 1929), известный петербургский врач-терапевт и гигиенист. Приезжал к Толстому по приглашению Софьи Андреевны (см. ниже, прим. 727). Еще см. Л. Б. Бертенсон: 1) «Страничка к воспоминаниям о Л. Н. Толстом», Спб. 1911; 2) в «Сборнике воспоминаний о Л. Н. Толстом», изд. т-ва «Златоцвет», М. 1911; 3) то же в «Вестнике Европы», 1911, № 1; 4) «Как я лечил Толстого» — в еженедельнике «Красная панорама», 7 сентября 1928, № 36, стр. 22; 5) письмо в редакцию по поводу дневниковой записи Толстого от 23 января 1902 г. — «Летопись» 1917, I, стр. 326. — О нем см. «Современники. Альбом биографий» Н. И. Афанасьева, т. II, 1910.

Следующие за фамилией Бертенсона в Дневнике слова: Разумеется пустяки — относятся к заболеванию, которое казалось Толстому «пустяками».

311. 11930—34. Чудные стихи: Зачал старинушка..... да и в могилушку. — Толстой прочитал эти стихи из народной песни в фельетоне В. П. Буренина «Критические очерки. Разговор с разочарованным. Разговор третий» («Новое время», 1902, № 9294 от 18 января). По словам Л. Б. Бертенсона (см. прим. 310), Толстой, в разговоре с ним, применил эти стихи к себе и при этом прослезился. «Ему очень нравятся эти стихи и умиляют его», сообщает М. Л. Оболенская. (Письмо к Л. И. Веселитской от 24 января 1902, в книге В. Микулич «Встречи с писателями», Л. 1929, стр. 22). Еще см. ДСАТ, III, стр. 173, запись 26 января.

5 мая. Стр. 120—131.

312. 1207—8. Три с половиной месяца не писал. Был тяжело болен — За первые четыре месяца 1902 года Толстой сделал всего лишь две записи в свой Дневник (22 и 23 января), но тем не менее, вне тетради Дневника, им или его близкими велись записи как его мыслей, которые обычно диктовались им или записывались им самим в записные книжечки, так и внешних событий его жизни и о ходе его болезней. Из записных книжек большинство мыслей было переписано потом в тетрадь Дневника (см. выписки на стр. 120—131). Самые же записные книжки печатаются в этом томе, на своем месте, полностью. Что же касается записей о ходе болезни и о внешних преимущественно событиях, то они содержатся в Календарном блок-ноте, составляющем дополнение к Дневнику.

Мемуарная литература о крымской болезни Толстого, в частности о болезни его в первые четыре месяца 1902 года, довольно обширна и содержательна. На первом месте по ценности стоят воспоминания П. А Буланже («Минувшие годы», 1908, № 9) и «Наброски к воспоминаниям» доктора К. В. Волкова («Толстой. Памятники творчества и жизни», сборн. 2, М. 1920), а также воспоминания писателя д-ра С. Я. Елпатьевского («Литературные воспоминания», изд. «Книгоизд-ва писателей», М. 1916). Кроме того, см. Б, IV, стр. 47—66 (ценны цитаты из писем Софьи Андреевны и Марьи Львовны), воспоминания д-ра Л. Б. Бертенсона (см. прим. 310) и др.

313. 12316—18. 1 Февр. 1902 г. П. Б[ирюков] как то писал в письме, что..... всем приятное. — В каком письме П. И. Бирюкова содержалась упоминаемая в Дневнике мысль, установить не удалось.

314. 12322—30. 2 Февраля 1902. Огонь и разрушает..... всей своей тяжестью. — См. воспоминания П. А. Буланже — «Минувшие годы», 1908, № 9, стр. 60—62. Еще см. мысль этой записи в обработанном виде в сборнике «Путь жизни» (изд. «Посредник», М. 1911, глава XXVII — «Зло», отд. IV, мысль 8-я). Еще см. т. 45.

315. 12421—27. (К письму). И потому вы приходите к убеждению..... все правительство. — Толстой был занят в то время письмом к вел. кн. Николаю Михайловичу в ответ на его возражения против проекта «единого налога» Генри Джорджа. См. прим. 843.

316. 12532—34. 8 март. Белинский без религии, из нижнего этажа. Гоголь религиозный — из верхнего. — Виссарион Григорьевич Белинский (1811—1848), русский критик. См. т. 53, комментарий к Дневнику от 17 мая 1896.

Николай Васильевич Гоголь (1809—1852), писатель. См. т. 50, комментарий к Дневнику от 22 августа 1889.

Сделанное Толстым в Дневнике сопоставление имен Гоголя и Белинского было вероятно вызвано юбилейными статьями о Гоголе (по поводу пятидесятилетия со дня его смерти), из которых Толстой мог прочесть и статью М. Н. Столярова «Гоголь и Белинский», напечатанную под псевдонимом С. Ашевский, в журнале «Образование», 1902, №№ 2—4.

317. 1261—2. Человек..... существо. Parerga [und] paralipomena. — Сочинение Артура Шопенгауэра (см. прим. 191), его афоризмы. Приведенное Толстым изречение не является буквальным переводом. Толстой вероятно читал второй том «Parerga und Paralipomena», где в § 114 имеются между прочим такие изречения Шопенгауэра:

«Человек, в сущности говоря, дикое, ужасное животное».

«Гобино назвал человека l’animal m?chant par excellence,[1586] что людям не понравилось, так как они чувствовали себя оскорбленными. Но он был прав: ибо человек — единственное животное, причиняющее другим страдания без всякой дальнейшей цели».

Там же Шопенгауэр сравнивает человека с тигром, гиеной и с подстерегающей в темных закоулках ядовитой жабой.

См. Arthur Schopenhauer, «Parerga und Paralipomena: kleine philosophische Schriften». Zweite, verbesserte und betr?chtlich vermehrte Auflage, aus dem handschriftlichen Nachlasse des Verfassers herausgegeben von Dr. Julius Frauenst?dt. Zweiter Band. Berlin 1862. Стр. 223—224, § 114. (Издание это имеется в Яснополянской библиотеке). Русское издание: «Собрание сочинений Артура Шопенгауэра», в переводе и под ред. Ю. И. Айхенвальда, т. XXIII, стр. 621, 623 и 826 (из этого издания заимствованы переводы вышеприведенных цитат).

Какое издание сочинений Шопенгауэра читал Толстой в 1902 г. неизвестно. Возможно, что он читал русское издание: Артур Шопенгауэр, «Афоризмы и максимы», т. I, изд. третье А. С. Суворина, Спб. 1892. В этом томе имеется перевод вышецитированных мыслей в отделе «В дополнение к этике», см. стр. 348—360.

318. 1263. «И охладеет любовь» — это последнее худшее бедствие. — Из Евангелия Матфея, XXIV, 12. — 23 марта 1902 года, в период некоторого улучшения его здоровья, Толстой между прочим писал Чертковым: «Видно приходится еще жить. Как нашему брату старику ясно, что единственный смысл этой, во всяком случае краткой, прибавки к жизни только один: делать то, чего хочет от меня Тот, Кто послал меня в жизнь, то, зачем Он послал. Как я счастлив, что знаю это и особенно ясно узнал во время болезни, — увеличивать любовь. Помните в предсказании конца мира сказано: будут войны, глады, моры, и последнее, как самое ужасное бедствие, — охладится любовь в людях». См. т. 88.

319. 1269. Мир Божий..... Шопенгауэр. — Артур Шопенгауэр (Arthur Schopenhauer, 1788—1860), немецкий философ, высоко ценимый Толстым. См. т. 50, комментарий к Дневнику от 25 ноября 1888.

В мартовской книге журнала «Мир божий» за 1902 г. (№ 3, стр. 106—134) помещено окончание статьи Фридриха Паульсена «Артур Шопенгауэр, как человек, философ и учитель» (переводе немецкого Т. А. Богданович. Отд. изд. — Киев, 1907).

На упоминаемой в Дневнике стр. 118 этой книги находится рассуждение Паульсена о том, что до сих пор человечество шло двумя путями: путем культуры, которым идут европейские народы, и путем искупления, которым идут индусы, которые «мечтают достичь мира и покоя посредством искоренения потребностей и отрицания естественной воли и естественного желания жизни». — Записанная дальше в Дневнике мысль вызвана этими строками статьи Паульсена.

320. 12613—14. Паульсен говорит.... а Христос. — Фридрих Паульсен (Friedrich Paulsen, 1846—1908), немецкий историк философии, профессор Берлинского университета. — Одну мысль Паульсена Толстой включил в «Путь жизни» (см. главу «Зло»).

В Дневнике Толстой имеет в виду его статью о Шопенгауэре (см. предыдущее примечание). Последняя глава этой статьи, озаглавленная — «Шопенгауэр, как учитель жизни», — заканчивается словами: ... «Учителем должен быть не Шопенгауэр, не Ницше или какой-нибудь иной, созданный блуждающей во тьме верой, идол, а Учитель из Назарета» («Мир божий», 1902, № 3, стр. 134).

321. 12615—17. Вересаев пишет..... Он спрашивает: отчего? — В. Вересаев (псевдоним Викентия Викентьевича Смидовича, р. 4 января 1867), русский писатель, по образованию — врач, автор «Записок врача». Посетил Толстого 15 августа 1903 г. Напечатал о нем работы: «Да здравствует весь мир! (О Льве Толстом)» в книге «Живая жизнь» (ч. I, М. 1911); «Художник жизни (о Толстом)», изд. «Дома печати», М. [1922]; воспоминания — «У Льва Толстого» («Красная нива» 1925, № 48, стр. 1170—1173); еще см. «Печать и Революция» 1923, № 5. Из сочинений Вересаева Толстому больше других нравилась повесть «Конец Андрея Ивановича» (Спб. 1900).

В 1902 г. Толстой прочел повесть Вересаева «На повороте», впервые печатавшуюся в журнале «Мир божий», 1902, № 1—3. К ней и относится дневниковая запись.

322. 12628—29. 21 марта 1902. Предстоят работы: ..... 4) К молодежи. — Из этих замыслов Толстой исполнил третий (см. прим. 343) и начал четвертый — сохранился набросок обращения «К молодым людям, живущим нерабочею жизнью (К интеллигентной молодежи)». См. т. 35.

323. 1275. Говорят: вернитесь к церкви. — Эта мысль Толстого вызвана вероятно полученным Софьей Андреевной 15 февраля 1902 г. письмом от петербургского митрополита Антония. В связи с этим С. А. Толстая записала 15 февраля: «Вечером. Получила письмо от петербургского митрополита Антония, увещевающего меня убедить Льва Николаевича вернуться к церкви, примириться с церковью и помочь ему умереть христианином. Я сказала Лёвочке об этом письме, и он мне сказал, было, написать Антонию, что его дело теперь с богом, напиши ему, что моя последняя молитва такова: «От тебя изошел, к тебе иду. Да будет воля твоя». А когда я сказала, что если бог пошлет смерть, то надо умирать примирившись со всем земным, и с церковью тоже, на это Лев Николаевич мне сказал: «О примирении речи быть не может. Я умираю без всякой вражды или зла, а что такое церковь? Какое может быть примирение с таким неопределенным предметом?» Потом Лев Николаевич прислал мне Таню сказать, чтоб я ничего не писала Антонию». 25 февраля С. А. Толстая отметила, что и Толстой получил два письма с увещеваниями «вернуться к церкви и причаститься», и она, Софья Андреевна, получила письмо от кж. Мар. Мих. Дондуковой-Корсаковой с просьбой, чтобы она «обратила Льва Николаевича к церкви и причастила». См. ДСАТ, III, стр. 183 и 185.

324. 12716—17. Изучайте древние религии не в том смысле, как разные ограниченные Летурно. — Шарль Летурно (Charles Letourneau, 1831—1902), французский этнограф и социолог, автор ряда книг по истории развития общественных учреждений и культуры вообще.

325. 12912—13. «Прежде чем был Авраам Я есмь». — Евангелие Иоанна, VIII, 58.

326. 12916. (К рабочему народу). — Заметка к статье (или «обращению») — «К рабочему народу», законченной Толстым в сентябре 1902 года. — Статья начинается словами: «Жить мне осталось немного и хотелось бы перед смертью сказать вам, рабочему народу, то, что я думал о вашем угнетенном положении и о тех средствах, которыми вы можете освободиться от него. Может быть, что-нибудь из того, что я думал и думаю (а думал я об этом много), пригодится вам. Обращаюсь я естественно к русским рабочим, среди которых живу и которых знаю больше, чем рабочих других стран, но надеюсь, что и рабочим других стран могут быть не бесполезны некоторые из моих мыслей». — Впервые статья появилась за границей в изд. «Свободного слова» (Christchurch, Англия, 1902). В приложении к ней напечатаны — в сокращенном переводе Толстого — проект «Японского общества возвращения земли рабочим» и проект Генри Джорджа. — В России статья полностью напечатана только в 1917 году. См. еще т. 35.

327. 13022—27. 11) Проведение хотя бы..... наилучшее оправдание. — К письму к вел. кн. Николаю Михайловичу (см. прим. 315).

22 мая. Стр. 131.

328. 13129. Тиф прошел. — Толстой между 27 апреля и 2 мая заболел брюшным тифом. Окончательный диагноз был поставлен 12 мая. — В письме к В. Г. Черткову от 27 мая 1902 г. он писал: «Я поправляюсь и от тифа. Идет 5-я неделя. Всё хорошо, даже два дня работаю, только не то, что ходить, но стоять не могу. Ног как будто нет. Погода была холодная, но теперь чудная, и я два дня в кресле выезжаю на воздух. Ждем поправления и укрепления, чтобы ехать в Ясную поляну...» См. т. 88. Еще см. прим. 844.

27 мая. Стр. 132.

329. 1328—9. грустное известие об аресте Суллер[а]. — Леопольд Антонович Сулержицкий (см. прим. 38) 9 мая 1902 года был арестован в Москве по обвинению в участии в транспортировке в Россию социал-демократического журнала «Искра» («Голос минувшего», 1918, № 4—6, стр. 292). Он просидел около двух месяцев в тюрьме, а затем был выслан до окончания дела в Подольскую губернию. Приговором суда, состоявшимся через полтора года после высылки, был оправдан. — Узнав об аресте Сулержицкого Толстой написал 28 мая П. А. Буланже: «Арест Суллера ужасно огорчил меня. Я боюсь за его душевное состояние. Как бы помочь ему? Вы, вероятно, да и Сережа [С. Л. Толстой] сделаете всё, что можно, чтобы облегчить его положение». Затем он добавил: «Надо главное установить сношения с Суллером, чтобы он чувствовал, что о нем заботятся» (см. т. 73). Впоследствии, в письме от 15 июля 1902 г. Толстой сообщил В. Г. Черткову: «А какая радость — Суллер выпущен и третьего дня был у нас». См. т. 88.

330. 1329—10. Был Персиянин разнощик..... бабист. — Бабиды (или бабисты) — персидская секта, основанная в 1844 году Мирза-Али-Мохаммедом (1814—1850), называвшим себя «Баб» (т. е. «врата» или «путь»). Он написал трактат «Biyаn» («Изъяснение»), в короткое время приобрел много последователей, подвергся преследованиям и был казнен в Тавризе. Продолжателем его дела был Мирза-Гуссейн-Али (1817—1892), прозванный «Беха-Улла» (т. е. «слава божия»), по имени которого бабидов называют также — бехаитами или багаистами. Продолжателем Беха-Уллы был его сын, Аббас-Эффенди (ум. 1922). Сущность учения бабидов состоит в признании основным законом жизни любви к ближнему и потому в отрицании всех человеческих установлений, противоречащих любви. Секта бабидов подвергалась со стороны персидского правительства жестоким преследованиям (за принадлежность к ней полагалась смертная казнь).

Толстой очень интересовался этой сектой и ценил «Таблички» бабидов, т. е. письма и изречения трех их вождей. См. И. Наживин, «Голоса народов», вып. I, М. 1908; М. Булановский, «Бэгаиты», изд. «Зеленая палочка», М. 1914; а также статью и переводы А. Веселовской — „Книга «Достоверности»” (в «Вестнике теософии», 1916, №№ 2, 4, 6 и 7). — См. еще тт. 74, 78 и 79 — письма Толстого к И. А. Гриневской от 22 октября 1903, к Ф. X. Бабалбекову от 28 декабря 1908, и к М. М. Крымбаеву от 16 марта 1909.

Сведений о побывавшем в Гаспре персе-бабиде найти не удалось.

3 июня. Стр. 132.

331. 13216. Поправляюсь, но вижу, что не надолго. — В начале июня 1902 года Толстой писал В. Г. Черткову: «Я встаю, провожу целый день на воздухе и, хотя и согнувшись по-стариковски, могу пройти шагов двадцать и тридцать... По секрету скажу вам, что несмотря на то, что я поправляюсь, я чувствую, что скоро уйду от этой жизни. И не то, что мысль эта не оставляет меня, но я не оставляю этой мысли, et je me trouve tr?s bien.[1587] Может быть, я ошибаюсь, но мне хотелось сказать это вам». См. т. 88.

1 июля. Стр. 132—134.

332. 13225—26. Три дня как приехали из Гаспры. — Толстой приехал в Ясную поляну из Крыма 27 июня 1902 года. Выехал он из Гаспры 25 июня. С ним вместе ехали Софья Андреевна, заболевшая в то время Александра Львовна, Сергей Львович. Сопровождали Толстых доктор Д. В. Никитин, Ю. И. Игумнова и выхлопотавший для перевозки Толстого отдельный вагон П. А. Буланже. До Ялты Толстой ехал на лошадях, в коляске Юсуповых, от Ялты в Севастополь на пароходе «Алексей», дальше — по железной дороге в специальном вагоне. Описание отъезда Толстого из Крыма см. в «Литературных воспоминаниях» С. Я. Елпатьевского (М. 1916, стр. 46) и в воспоминаниях П. А. Буланже («Минувшие годы», 1908, № 9, стр. 67—68). В пути из Крыма Толстого приветствовали на остановках и знакомые из местных жителей и толпы незнакомых людей. В Харькове встретил его известный адвокат Ф. Н. Плевако, который много ему рассказывал. В Курске, благодаря съезду народных учителей и учительниц на губернские летние педагогические курсы, Толстого встретила на вокзале учительская масса. Ее депутацию возглавлял местный земский деятель кн. Петр Дмитриевич Долгоруков, которому позднее за допущение «демонстрации» пытался сделать «внушение» тов. министра внутренних дел (при Плеве) генерал фон-Валь. Возражая ему, Долгоруков сказал, что учителя не могли смотреть на Толстого «исключительно с полицейской точки зрения» и что они, действительно, махали стоявшему у окна писателю платками и крикнули «ура». Еще он сказал жандармскому генералу, что «по словам сопровождавших графа лиц, подобные встречи были во время остановок на всем пути из Севастополя» и что «если уж кто нарушил общественную тишину и спокойствие, то это именно жандармы, которые бросились в толпу с криками: „Кто вам приказал кричать «ура»? Нельзя без приказу кричать «ура»“. — Запись этого диалога напечатана под заглавием «Фон-Валь в роли литературного ценителя» в журнале «Освобождение», Штутгарт, № 8 (32) от 2/15 октября 1903, стр. 148. Еще см. ДСАТ, III, 197.

29 июня, в письме к брату, гр. С. Н. Толстому, Толстой сообщал: «Мы приехали третьего дня. Я доехал хорошо. Положение мое такое: ходить могу шагов 200 по ровному и согнувшись. Коленки и суставы в руках болят, сплю мало, но могу работать и всё понимаю и чувствую и могу сказать, что доволен... Очень мне после болезни стала близка смерть и я благодарю Бога за болезни, во время которых многое понял». См. т. 73.

333. 1338—9. я читал в Иене вывешенное у немца профес[сора] математики изречение, — Иена — город в Германии, в великом герцогстве Саксен-Веймар-Эйзенах. Славился университетом, в котором среди профессоров были знаменитые философы (Фихте, Шеллинг и др). — Толстой провел в Иене всего лишь один день — 15 апреля 1861 года. Упоминая в своем Дневнике того времени это мимолетное пребывание в Иене, Толстой между прочим отметил: «Шефер математик — характерный тип». (См. т. 48, Дневник 1861 г. и комментарий к нему). Можно предполагать, что именно у Шефера Толстой видел вывешенным изречение, упоминаемое им в записи 1 июля 1902 года. Это же изречение, в несколько измененном виде, введено Толстым в речь Степана Аркадьевича Облонского (в разговоре с Левиным): «Какой-то математик сказал, что наслаждение не в открытии истины, но в искании ее». См. т. 18, «Анна Каренина», ч. 2, гл. XIV, стр. 171.

334. 1344—5. В книжечке прибавлено: хорошо. — См. Записную книжку 1902 г. — стр. 280, строка 22.

5 августа. Стр. 134—135.

335. 13429. 22 Июля послал к Ра[бочему] Н[ароду]. — Толстой послал статью-обращение «К рабочему народу» в Англию В. Г. Черткову для напечатания.

336. 13429-31. с тех пор писал Х[аджи] М[урата], то с охотой, то с неохотой и стыдом. — См. статью П. А. Буланже „Как Л. Н. Толстой писал «Хаджи Мурата»“ («Русская мысль», 1913, № 6), а также т. 35.

8 августа. Стр. 135—136.

337. 13531—33, 38. Очень тяжелый день..... <Желаю дурного.> — В этот день Толстой вероятно преодолевал желание уйти из дома. См. прим. 901.

338. 1361—2. Брошюра священника — больно. За что они ненавидят меня. — Трудно установить, какую брошюру Толстой здесь упоминает. Вероятно брошюра была прислана Софье Андреевне, так как 9 августа 1902 г. она записала в своем дневнике: «Священники мне посылают все книги духовного содержания с бранью на Льва Николаевича» (ДСАТ, III, 200). Она получила, быть может, имеющуюся в Яснополянской библиотеке статью московского лицейского священника Иоанна И. Соловьева «Послание Святейшего синода о графе Льве Толстом (Опыт раскрытия его смысла и значения, по поводу толков о нем в образованном обществе)». Оттиск из журнала «Вера и разум», М. 1901.

339. 1364. Здесь Машенька, Лиза; — Гр. Марья Николаевна Толстая и ее дочь Елизавета Валерьяновна Оболенская.

340. 1364. была Глебова. — Софья Николаевна Глебова (р. 4 сентября 1854), рожденная кж. Трубецкая, дочь кн. Николая Петровича Трубецкого и гр. Любови Васильевны Орловой-Денисовой, старшая сестра философа кн. С. Н. Трубецкого, жена В. П. Глебова (см. прим. 415), мать Александры Владимировны Толстой, жены Михаила Львовича. Напечатаны ее воспоминания о Толстом — Sophie Gleboff, «A trip to Jasnaia Poliana» — «Living age», Boston 1923, т. 317, стр. 590—594 (перевод с французского из «Le Figaro», Avril 21, 1923).

20 сентября. Стр. 136—137.

341. 13626—28. Доктор психиатр рассказывал..... своих больных. — Рассказ этот Толстой слышал вероятно еще в 1880-х годах от некоего Красовского. В письме к сыну Льву Львовичу от 1—3? июня 1889 г. Толстой сообщает: «Мне рассказал Красовский, заведывавший сумасшедшим домом, что он раз вывел с собой на прогулку за ворота сумасшедших. Пройдя улицу они попросились назад: им неловко было не среди сумасшедших». (ГТМ). См. т. 64. О том же подробнее Толстой рассказывает в сочинении «Царство Божие внутри вас» (гл. X) — см. т. 28, и отдельное издание «Свободного слова», 2-е, Christchurch, 1902, стр. 97.

Сведений о враче-психиатре Красовском найти не удалось. Возможно, что в комментируемой записи Толстой ошибся. Быть может Красовский был смотрителем психиатрической больницы, и в действительности не был врачем. В 1889—1896 г. в Туле служил Матвей Иванович Красовский, состоявший смотрителем Исправительного приюта для малолетних. Весной 1890 г. он был у Толстого в Ясной поляне (см. т. 51, по указателю). Возможно, что он видался с Толстым и раньше, и что он рассказывал Толстому то, о чем Толстой написал сыну в 1889 г. и в Дневнике 1902 г.

342. 13710—18. 8) Социалисты видят в трёстах..... устроенные трёсты. — Возможно, что эта мысль о трёстах вызвана была чтением сборника статей и речей Жана Жореса. — Посетивший 8 сентября 1902 г. Толстого Поль Буайе (см. прим. 944) в своей статье об этом свидании с ним сообщает следующие слова Толстого: «На днях я читал статьи и речи Жореса, вышедшие отдельным сборником. Чего только нет в них! Тут и рабочий вопрос, и сахарная конвенция, и гаагская конференция. Тут решительно всё и ровно ничего. Должно быть, талантливый оратор этот Жорес. Мне кажутся забавными претензии социалистов провидеть будущее. Как будто теория, какая бы то ни было теория, хотя бы новейшая, дает возможность что-нибудь предвидеть. Я слышу говорят о трёстах, которым суждено облегчить социализацию средств производства; это возможно, но далеко не доказано. Лично я в трёстах не вижу ничего, кроме опасности страшного кризиса, который завершится возвратом к положению, мало чем отличающемуся от нынешнего. («Биржевые Ведомости», 1902, № 291 от 25 октября — «У Л. Н. Толстого», перевод статьи П. Буайе, напечатанной в «Temps» за 4 ноября н. с. 1902 г.) — Толстой вероятно читал книгу Jean Jaur?s, «Etudes socialistes». Paris, 1902.

23 сентября. Стр. 139—140.

343. 1392. Писал немного «К Дух[овенству]». — В этом обращении «К духовенству» Толстой выразил свой взгляд на его деятельность. Датировано: 1 ноября 1902 г. Было впервые напечатано в изд. «Свободного слова» (Christchurch, 1903), в России же — в изд. «Обновление» (Спб. 1906). Еще см. т. 34.

344. 1394. письмо Галилову. — Константин Григорьевич Халилеев (1 марта 1865—26 июля 1903), сын крестьянина, с четырнадцати лет жил на свой заработок. Кончил Смоленскую гимназию и Петербургский университет. В 1889—1901 преподаватель математики и космографии в старших классах Омского кадетского корпуса. (Письмо М. В. Халилеевой к К. С. Шохор-Троцкому от 20 июля 1924, архив последнего).

Будучи безнадежно болен (туберкулезом) и сочувственно относясь ко взглядам Толстого, К. Г. Халилеев обратился к нему в письме от 11 сентября 1902 г. с вопросами духовного характера. Толстой ответил ему письмом от 23 сентября 1902 г., текст которого переписан в Дневнике после записи 26 сентября (стр. 142—143). Письмо это появилось в начале 1903 г. за границей во французском переводе, и затем в переводе с французского языка на русский напечатано в «Миссионерском обозрении» (1903, № 4), откуда перепечатано в «Русском слове» (1903, № 97, 9 апреля) и в Б, IV, стр. 79—80; эти русские публикации сделаны без обозначения адресата и даты и в несколько измененной редакции. Текст этого письма печатается с автографа и с комментарием в т. 73.

В подлиннике Дневника Толстой неправильно написал: письмо Галилову, вместо — Халилееву.

345. 1395—6. обдумывал статью о непонимании христианства и иррелигиозности. — Статья эта не была написана Толстым. В письме к А. К. Чертковой от 17 ноября 1902 г. Толстой писал: «Вы говорите о матерьялистическом антирелигиозном мировоззрении. Нынче с осени мне пришлось с разных сторон натолкнуться на это мировоззрение и я обдумывал и теперь иногда обдумываю статью об этом: о ничшеанстве, которое в сущности есть ничто иное, как последовательный вывод из матерьялизма. Хотелось бы это написать, но вероятно не придется, как не придется написать 20-й доли того, что хочется».

346. 13919—32. Говорят о том..... разобьют врага. — Сравни эту мысль с позднейшей ее редакцией в «Пути жизни» (см. «Путь жизни», глава XXI — «Неделание», отд. VI, мысль 3-я; изд. «Посредник», М. 1911, стр. 342. Еще см. т. 45). В этой последней редакции слова «миллионы мучеников» изменены на «тысячи мучеников», слово «Евреи» заменено словами «тогдашние насильники», и сделан еще ряд исправлений.

26 сентября. Стр. 140—143.

347. 1408—9. Написал пись[мо] Шмиту, посылаю деньги, — Ежен Шмит (Eugen Heinrich Schmitt, 1851—1916), живший в Будапеште немецко-мадьярский писатель, близкий Толстому по взглядам. О нем см. т. 52, комментарий к Дневнику от 18 августа 1894. С 1894 г. состоял в переписке с Толстым. Находясь в тяжелом материальном положении вследствие болезни, Шмит обратился ко Льву Николаевичу с просьбой помочь ему. Толстой послал ему триста рублей из духоборческих сумм (полученных за «Воскресение»), прося его впоследствии вернуть их. Позднее Д. П. Маковицкий, будучи в Будапеште, сообщил Шмиту, что Толстой и не ждет возвращения этой суммы. См. книгу «Leo Tolstoi. Die Rettung wird kommen... 30 unver?ffentlichte Briefe von Leo Tolstoi an Eugen Heinrich Schmitt. Zusammengestellt von Ernst Keuchel», Hamburg, Harder-Verlag, 1926, стр. 59 и 191.

348. 1409—10. и одно[му] юношу [!], к[оторому] предстоит призыв. — Николай Вениаминович Ченцов (р. 1881), юный единомышленник Толстого, живший в Москве, обратился к Толстому с вопросами: «целесообразно ли погубить себя в молодости», отказавшись от военной службы, «если можно, находясь на военной службе, приносить и там посильную помощь и пользу путем проведения пропаганды великих идей Льва Николаевича», «целесообразно ли, погубив себя, причинить этим тяжкое огорчение своим родителям», — и с другими сомнениями того же рода. Отвечая ему обширным письмом от 26 сентября 1902 г., Толстой писал ему между прочим следующее: «Рассуждение о том, что во имя пользы, которую можно принести в будущем, можно совершить проступок, который сам считаешь дурным, совершенно ложно. Во 1-х потому, что соображения о пользе не имеют ничего общего с нравственными требованиями человека, и потому не могут влиять на них; во 2-х, и главное, потому, что будущее вне нашей власти и нам неизвестно, настоящее же одно важно и составляет сущность жизни. Всё это так, но этим не решается вопрос о том, как вам поступить. Решить этот вопрос может только ваше сознание. Сознание преступности участия в убийстве может быть так сильно, что вы будете чувствовать невозможность согласиться на такое участие. Если же есть сомнение, колебание, то лучше поступить в солдаты, чем по одному рассуждению отказаться от военной службы и потом раскаяться в своем хорошем поступке. Такое раскаяние хуже всего. Оно извращает мировоззрение человека. И потому мой совет: если вы можете поступить на военную службу — поступайте. Отказывайтесь же от военной службы только тогда, когда всем существом своим, — перед Богом, а не перед людьми, перед которыми вы хотите выказать себя, — почувствуете, что вы не можете этого сделать, как не можете поднять 30-ти пудов...» Закончено письмо словами: «Старайтесь решить вопрос только для себя, а не для людского мнения. Предположите, что никто не только не похвалит вас за ваш отказ, но все осудят вас. Как вы тогда решите? И это решение будет правильно. Помогай вам Бог». См. т. 73.

Получив от Толстого это письмо, Н. В. Ченцов вступил, как он сообщает, хотя и с душевными терзаниями, на военную службу, будучи на которой короткое время (был освобожден по слабости зрения), он занимался тайной пропагандой идей Толстого. Впоследствии стал специалистом в области счетоводных знаний.

349. 1423. Письмо к Халилееву. — О К. Г. Халилееве см. выше, в прим. 344.

350. 14332—33. интересные черниговские посетители — один желает отказаться от воинской повинности. — Толстого посетили трое: Сергей Иванович Листовский (20 сентября 1875 — 27 марта 1922), сын помещика Черниговской губ. (Ущерпье), единомышленник Толстого. Бывал у Толстого и переписывался с ним. Преследовался за распространение запрещенных его сочинений. О своей жизни осенью 1902 г. сообщил Толстому в письме от 4 ноября 1902 г. (АТБ). См. т. 73, письмо к Листовскому от 17 ноября 1902 г. — Афанасий Андреевич Корзиков (1866—1906), крестьянин села Ущерпье Суражского у. Черниговской губ. Тоже переписывался с Толстым (см. т. 75, письма 1905 г.) и преследовался за распространение его сочинений. — Евстафий (Остап) Тимофеевич Колбас (р. 1881), крестьянин с. Ущерпье, служивший несколько лет у Листовского. Намеревался осенью 1902 г. отказаться от воинской повинности, так как сочувствовал взглядам Толстого. Однако, намерения этого не исполнил и стал отбывать повинность. Узнав об этом, Толстой в письме к С. И. Листовскому от 17 ноября 1902 г. написал: «Что Остап поступил в солдаты гораздо лучше, чем если бы он не поступил и потом раскаялся». См. т. 73.

6 октября. Стр. 145.

351. 1451—2. Вчера начал поправлять и продолжать Фальш[ивый] купон. — Повесть, начатая Толстым еще в конце 1880-х годов. В 1902 году Толстой вновь взялся за эту повесть, затем работал над ней в конце 1903 и начале 1904 года, но так и не закончил ее. Напечатана впервые в «Посмертных художественных произведениях Л. Н. Толстого», изд. А. Л. Толстой т. I, М. 1911. См. еще т. 36.

352. 1453. Был Горький и Пятницкий. — Константин Петрович Пятницкий, сын священника. Литератор, выдающийся популяризатор точных наук, основатель и главный деятель возникшего в мае 1898 года издательства «Знание», выпустившего серию сборников новых произведений молодых писателей начала двадцатого столетия. Редактор «Общедоступной научной библиотеки» издательства О. Н. Поповой (книги по астрономии и др.). Напечатал воспоминания: Конст. Пятницкий, «Освобождение Горького из нижегородской тюрьмы в 1901 году» — «Красная газета. Веч. вып.» Л. 1928, №№ 26, 33 и 37 от 27 января, 3 и 7 февраля. В статье этой рассказывается и об участии Толстого в хлопотах об освобождении Горького. — Еще Пятницкий напечатал полученные им «Письма Горького о Л. Н. Толстом» — «Красная газета. Веч. вып.», 1928, № 257 от 17 сентября. О Пятницком см. В. А. Поссе, «Мой жизненный путь», изд. «Земля и фабрика», М.—Л. 1929, стр. 23—24 и по указателю.

Горький и Пятницкий были в близких дружеских отношениях и вместе участвовали в издательстве «Знание».

О свидании Горького с Толстым 6 октября 1902 г. в его воспоминаниях о Толстом сведений не дано.

353. 1454—5. Эпиктет говорит: укрепляй..... победишь. — Толстой заимствовал это изречение греческого философа Эпиктета (I в. нашей эры) из «Иллюстрированного Настольного календаря т-ва «Просвещение» 1902», которым он в то время пользовался (см. выше стр. 396—397, Описание рукописей). Изречение Эпиктета помещено на листке на 5/18 октября. Толстой упростил его перевод. В Настольном календаре напечатано: «Укрепляй в себе чувство довольства своей судьбой. С этим оружием ты непобедим. Эпиктет».

354. 14517—18. point de repaire — принято писать: point de rep?re.

4 ноября. Стр. 146—149.

355. 14623. За это время важное: суд Афанасья, — Афанасий Николаевич Агеев (1861—1908), крестьянин д. Казначеевка Крапивенского у. Тульской губ., знакомый Толстого с 1881—1882 г. Был близок ему по взглядам. О нем см. т. 53, комментарий к Дневнику от 22 октября 1897 г. Агеев, уйдя с московской службы весовщика (см. прим. 7), весной 1901 года поступил подстаршим ремонтным рабочим близ станции Щекино, Моск. -Курской железной дороги (в семи верстах от Ясной поляны и от родной своей деревни). Как вспоминает X. Н. Абрикосов, «многие сослуживцы не любили Агеева, потому что он не только не участвовал в общих попойках, но и упрекал их за это. У жандарма же он был на примете, потому что, когда собирали деньги на какую-то икону для станции, он отказался дать. — Однажды, стоя с лопатами на насыпи, рабочие вызвали Агеева на религиозный разговор и между прочим один из них спросил, указывая на лопату: «Что же по твоему Николая угодника можно и на лопате нарисовать?» — «Можно и на лопате нарисовать», — ответил Агеев. — За эти слова и за подобные им, которые припомнили свидетели, Агеева привлекли к суду по 2-й части 178-й статьи Уложения о наказаниях». (Из письма X. Н. Абрикосова В. Г. Черткову).

Дело А. Н. Агеева было первоначально назначено к слушанию в выездной сессии Тульского окружного суда в г. Крапивне (куда, по просьбе Толстого, ездил для защиты Н. К. Муравьев), а затем перенесено в сессию в г. Чернь, где по делу Агеева выступал Н. В. Тесленко. Суд должен был состояться в г. Чернь 4 ноября 1902 г., в день записи Толстого, но был отложен, и дело Агеева было рассмотрено (там же) только 15 января 1903 г. Решением присяжных заседателей Агеев был «признан виновным в том, что в период времени с 1 мая 1901 г. по 1 июня 1902 г., проживая вместе с другими православными ремонтными рабочими в казарме 22-го околодка, 4-го участка, Московско-Курской ж. д., в пределах Крапивенского уезда, умышленно, с целью поколебать веру означенных рабочих и произвести соблазн, неоднократно порицал христианскую веру и православную церковь, глумился над святыми таинствами, пречистой богородицей, св. угодником Николаем и святыми иконами». Вследствие этого Окружной суд, на основании 177 ст., 2 ч. 178 ст. Уложения о наказаниях и первого параграфа Временных правил закона 10 июня 1900 г., приговорил Агеева к лишению всех прав состояния и ссылке «на поселение в местность, к тому правительством предназначенную». Судебные издержки постановил взыскать с имущества осужденного. (Приговор Тульского окружного суда от 15 января 1903 по делу А. Н. Агеева. Архив Н. К. Муравьева).

Толстой принимал горячее участие в судьбе Агеева и много хлопотал об избавлении его от ссылки. Обратившись к своему знакомому, графу Александру Васильевичу Олсуфьеву, состоявшему генерал-адъютантом при Николае II, с просьбою лично передать царю прошение Агеева о помиловании, Толстой между прочим писал ему (7 апреля 1903): «... Аггеев один кормил семью. Ссылка его лишает семью единственной поддержки. Жалко слышать про такие положения, но когда видишь эти слезы отчаяния и семьи и его самого, и когда кроме того знаешь, что всё это несчастье постигло человека зa то, что он искренно искал Бога, и что этот человек, которого теперь перевозят в кандалах с убийцами, человек вполне нравственный, и когда знаешь при этом, что царь, во имя которого это делается, признает за каждым человеком право верить по-своему (только бы вера его не была вредна другим) и всенародно объявляет об этом в манифесте, — то решительно не понимаешь, как и для чего делают эти ужасные дела. Спасти этого человека и его семью можно только помилованием...» В прошении своем Агеев просил «батюшку царя всероссийского» о помиловании. Сообщив о себе, что он, Агеев, «увлекся Евангелием» и в согласии с ним перестал ходить в церковь и молиться на иконы, Агеев писал в прошении, что, поступив на работу «подстаршим» по ремонту пути, он «увидел большое безобразие между рабочими, как-то пьянство, картежная игра и охальщина с посторонними». Принятием «мер» к уничтожению этого «и навлек на себя вражду со стороны моих подчиненных рабочих, которые сговорились и донесли жандарму, что я немоляка, какой-то не нашей веры». В «послесловии» к прошению Агеев написал двадцать строк в стихах. Он верит, что господь поможет царю и царь даст ему свободу, представляет радость своей семьи, когда он возвратится домой и заканчивает стихи словами: «Я с женой буду работать, / Лишь взойдет в небе заря, / И молиться будем богу За царицу и царя». (Копия прошения в архиве Н. К. Муравьева). — По докладу гр. Ал. В. Олсуфьева, царь выразил согласие на помилование Агеева, но потом прошение последнего по новому докладу министра юстиции было отклонено (11 июня 1903). Агеев был закован в кандалы и 29 августа 1903 г. отправлен по этапу в ссылку в Ачинский уезд Енисейской губернии. Второе его прошение было тоже оставлено без последствий (октябрь 1903) министром юстиции (справка Канцелярии е. и. в. по принятию прошений от 24 ноября 1903 г., присланная Толстому в письме гр. А. В. Олсуфьева от 25 ноября 1903 г. АТБ. Еще см. Н. В. Давыдов, «Из прошлого», М. 1915, стр. 237—239). Толстой, однако, не прекратил своих хлопот за Агеева; между прочим он написал в сентябре 1903 г. письмо Енисейскому губернатору, прося его назначить Агееву такое место жительства, «в котором бы он мог крестьянством кормить свою семью без особенных напряжений и лишений». В том же письме Толстой писал: «В крестьянине этом, человеке безукоризненной нравственности и истинно религиозном, принимаю участие не только я с знающими его, но и все, приходившие с ним в сношение». См. статью H. H. Гусева «Л. Н. Толстой и крестьянин Афанасий Агеев» (газ. «День», 1912, № 36 от 7 ноября) и «Письма Л. Н. Толстого к Н. В. Давыдову» — «Толстой. Памятники творчества и жизни», сборн. 2, ред.

В. И. Срезневского, изд. «Задруга», М. 1920, стр. 51—54. Еще см. т. 73, 74 и 76.

356. 14623. арест Новикова, — Михаил Петрович Новиков (см. о нем прим. 168) подал в Тульский уездный комитет, образованный в числе других на основании постановления от 23 января 1902 г. об учреждении, под председательством его инициатора С. Ю. Витте, «Особого совещания о нуждах сельско-хозяйственной промышленности», — записку о нуждах крестьянства, в которой коснулся выкупных платежей, малоземелья, униженного положения крестьян, дурной постановки школ и пр. Несмотря на то, что Новиков принял участие в комитете по предложению местного земского начальника, его, по распоряжению министра внутренних дел В. К. Плеве, арестовали и отправили в Петербург.

Толстой принял участие в судьбе Новикова и писал о нем В. В. Стасову, А. Ф. Кони и дважды С. Ю. Витте (см. т. 73). В письме к В. В. Стасову Толстой писал 26 октября 1902 г.: «Новиков — замечательный по уму, образованию и горячности крестьянин, мне давно знакомый и близкий. Он подал в Тульский комитет записку, которая для тульских консерваторов показалась вероятно такою же, как путешествие Радищева — Екатерине, и вот с ним хотят сделать то же, что и с Радищевым». В письмах к С. Ю. Витте Толстой просил его помочь Новикову «освободиться от тех людей, которые схватили и держат его» и указывал на то, что Новиков «человек очень нервный, так что содержание его в одиночном заключении может иметь на него самое гибельное влияние». Витте упоминает об этом обращении к нему Толстого в своих мемуарах. См. С. Ю. Витте, «Воспоминания. Царствование Николая II», т. I, Гос. изд., М.—П. 1923, стр. 438.

Новиков пробыл под арестом в Доме предварительного заключения тридцать три дня. Витте передал Плеве просьбу Толстого об освобождении Новикова и Плеве сделал распоряжение об его освобождении. Затем Новикову было объявлено, что он высылается на два года в Тульскую губернию под гласный надзор полиции.

357. 14624. Смерть матери Михайлова. — Анна Петровна Михайлова (1827—1902), жена столяра имп. московских театров Анемподиста Михайловича Михайлова (1822—1909), мать Константина Анемподистовича Михайлова (см. прим. 294). Толстой не был с нею знаком лично, а знал ее только по рассказам ее сына, к которому очень сердечно относился. Она умерла перед операцией во время хлороформирования. Об ее болезни и смерти Толстой узнал из письма ее сына от 2 ноября (АТБ). Отвечая ему, Толстой писал: «Часто вспоминаю о вас и вашем горе, дорогой Константин Анемподистович. Всей душой сочувствую вам, хотя и знаю, что всякое горе нам на пользу души, приближая нас к основе и началу нашей жизни; приближает особенно тех, которые, как вы, уже сами по себе стремитесь к этому приближению. Тяжело должно быть вашему отцу. Передайте ему мое сочувствие. Прощайте и будьте с Богом». См. т. 72 и 73. Еще см. прим. 1044.

358. 14624. и приезд П. Веригина. — Петр Васильевич Веригин (1862—1924), с 1886 года руководитель духоборов, сыгравший огромную роль в их жизни. С 1887 по 1902 г. был в ссылке (в Шенкурске, Березове и Обдорске). В 1902 г. он был освобожден из ссылки и проездом в Канаду заезжал к Толстому, чтобы лично познакомиться с ним, и провел в Ясной поляне 30 и 31 октября. — В письме к П. И. Бирюкову от 11 ноября 1902 г. Толстой писал: «Я не верил своим глазам, увидев его в Ясной. Он мне очень понравился, но странное противоречие: он, поставленный судьбой руководителем одной из самых религиозных в мире [групп] людей, как мне кажется, до сих пор еще не родился вновь». В письме же к А. А. Шкарвану от 15 ноября 1902 г. Толстой писал: «Одно из важных событий последнего времени, это отпуск Веригина Петра. Он теперь уже в Англии. Пробыл у меня два дня. Я был очень рад полюбить его». (См. т. 73). Об этом посещении Веригиным Толстого см. еще в Б, IV, стр. 72, и письмо П. В. Веригина в «Международном Толстовском альманахе. О Толстом», составленном П. А. Сергеенко, изд. «Книга», М. 1909, стр. 20—22. Еще см. т. 53.

359. 14626. Читаю Postscriptum de ma vie, V. Hugo. — Виктор Гюго (Victor Hugo, 1802—1885), французский поэт, писатель и борец против смертной казни, «великим поклонником» которого был Толстой, считавший лучшим его произведением «Les mis?rables» («Отверженные»). Это сочинение и «Les pauvres gens» («Бедные люди») Толстой называл в числе «образцов высшего искусства» (см. «Что такое искусство», гл. XVI), а позднее включил в «Круг чтения» отрывок из «Отверженных» — «Епископ Мириель» и «Бедные люди» (изложение). Высокого мнения Толстой был и о критических статьях Гюго 1830-х годов (см. т. 61, письмо к А. А. Фету от 10—20 мая 1866 г.). — Параллель между Гюго и Толстым см. в статье Andr? Le Breton „La piti? sociale dans le roman — L’auteur des «Mis?rables» et l’auteur de «R?surrection»“ («Revue des deux Mondes», 15 f?vrier 1902, стр. 889—915; еще см. «Русские ведомости», 1902, № 48).

В октябре-ноябре 1902 г. Толстой читал издание Victor Hugo, «Oeuvres posthumes. Post-scriptum de ma vie» (Paris, Calman L?vy, 1901). Есть русский перевод: «Postscriptum моей жизни». Посмертное произведение Виктора Гюго», изд. ред. «Нов. журн. иностр. литературы», Спб. 1902. Эту книгу Толстой перечитывал в апреле 1908 г. и, оценив «глубину мысли, художественное изложение, сильный язык» (по записи Д. П. Маковицкого), тогда же перевел из нее и включил в «Круг чтения» (изд. 2-е, Сытина, т. III) два рассказа Гюго: «Un ath?e» («Неверующий») и «Guerre civile» (озаглавлен Толстым — «Сила детства»), которые он не мог читать без волнения и слез. (См. H. Н. Гусев, «Два года с Л. Н. Толстым», изд. 2-е, Толст. музея, М. 1928, стр. 104 и 126, и А. Б. Гольденвейзер, «Вблизи Толстого», т. I, М. 1922, стр. 208). Еще см. тт. 40—42. В читанном Толстым экземпляре книги Гюго «Post-scriptum de ma vie» имеется много пометок Толстого. (В. Ф. Булгаков. Описание Яснополянской библиотеки. ГТМ).

В комментируемом месте Дневника Толстой имеет в виду «Мысли о бесконечном», содержащиеся в этой книге.

360. 1484—16. 1) Сознать христианскую истину..... (Это программа драмы). — Толстой имеет в виду «христианскую драму» «И свет во тьме светит». — В письме к болгарину Г. С. Шопову от 13 декабря 1902 г. он писал: «Мне очень приятно видеть ваш энтузиазм и живую надежду на скорое торжество истины, но пройдя уже тот путь, который вы проходите, мне хочется сказать вам о тех опасностях, которые встречаются на этом пути. Я, по крайней мере, с тех пор, как родился к новой истинной жизни, перешел следующие ступени:

1) Восторг познания истины.

2) Желание и надежда осуществить ее сейчас.

3) Разочарование в возможности быстрого осуществления истины в внешнем мире и надежда осуществить ее в себе, в своей жизни.

4) Разочарование в возможности осуществления ее даже в своей жизни.

5) Попытки примирения истины с мирской жизнью, компромиссы.

6) Отвращение перед компромиссами и отчаяние или хотя сомнение в истинности учения,

и 7) наконец, сознание того, что ты не призван изменить мир во имя истины, не можешь даже в своей жизни осуществить истину, как бы тебе хотелось, но можешь, не заботясь о том, чт? делается в мире (это сделает Бог), не заботясь и о том, насколько ты представляешься последовательным людям, можешь по мере своих сил перед Богом осуществлять истину, т. е. исполнять Его волю.

И это одно дает полное спокойствие. Ступени эти, мне кажется, проходит каждый человек, возрождаясь к жизни. И опасности на каждой из этих ступеней вы увидите сами». См. т. 73.

361. 14820. Читал Мережковского об Эврипиде — Дмитрий Сергеевич Мережковский (р. 2 августа 1865), поэт, беллетрист, критик и религиозный мыслитель. С 1919 года за границей, примкнул к белой эмиграции.

В 1900—1902 гг. Мережковский напечатал обширное исследование «Л. Толстой и Достоевский», состоящее из трех частей — «Толстой и Достоевский как люди», «Толстой и Достоевский как художники» (или «Жизнь и творчество Л. Толстого и Достоевского»), и «Христос и антихрист в русской литературе» (или «Религия Л. Толстого и Достоевского»), Сочинение это было напечатано сначала в журнале «Мир искусства» (1900, тт. III—IV, №№ 1—22; 1901, т. V—VI, №№ 1—12; 1902, т. VII, № 2), а затем в отдельных изданиях. Кроме этого сочинения Мережковский напечатал о Толстом статьи: «Лев Толстой и русская церковь» — «Новый путь», 1903, № 2, «Записки петербургских Религиозно-философских собраний (1902—1903 гг.)», изд. Пирожкова, Спб. 1906, и сборн. его статей «В тихом омуте» Спб. 1908; «Лев Толстой и революция» — газ. «Речь» 1908, № 205 от 28 августа, и сборн. «В тихом омуте»; «Смерть Толстого» — «Речь» 1910, № 308 от 9 ноября, и в сборн. его статей «Было и будет. Дневник 1910—1914», изд. т-ва И. Д. Сытина, П. 1915, а также в сборн. «Последние дни Л. Н. Толстого», изд. «Воскресение», Спб. [1911], стр. 170—172; «Зеленая палочка» — в сборн. «Было и будет»; «Две России» — там же; и др. См. еще «Полное собр. соч. Д. С. Мережковского», М. 1914, тт. IX—XII, XVI и XVIII. Позднее Мережковский напечатал статью «Лев Толстой и большевизм» в сборнике «Царство антихриста», Мюнхен 1921.

В первом сочинении («Толстой и Достоевский») Мережковский высказал о Толстом ряд резких суждений. Одновременно с его печатанием Мережковский выступил в Петербурге, в Философском обществе, с докладами «Об отношении Л. Н. Толстого к христианству». Доклады эти содержали ряд выпадов против Толстого и были сделаны накануне отлучения его от церкви (8 и 16 февраля 1901). Они вызвали много возражений, ряд которых не попал в печать по цензурным условиям того времени (см. прения по поводу доклада Мережковского о Толстом — газ. «Россия» 1901, № 643). Позднее, в статье «Лев Толстой и русская церковь», написанной по поводу толстовского «антиюбилея», задуманного на Киевском миссионерском съезде в 1903 г., Мережковский выступил против травли Толстого церковниками и закончил статью словами: «... если вы отлучили от церкви Л. Толстого, то отлучите и нас всех, потому что мы с ним, а мы с ним потому, что верим, что с ним Христос». В день 80-летнего юбилея Толстого, Мережковский отметил, что «праздник Толстого — единственный в веках и народах» и писал о нем не только как о художнике-«тайновидце плоти», но и как о «лучезарном средоточии русской свободы», о «пророке русского и всемирного освобождения». (Статья «Лев Толстой и революция»). Смерть же Толстого вызвала со стороны Мережковского две взволнованные статьи. Тогда же он выступил в Петербургском религиозно-философском обществе с признанием несправедливости некоторых своих суждений о Толстом (см. его книгу «Было и будет. Дневник 1910—1914», изд. т-ва И. Д. Сытина, М. 1914). Позднее он посвятил статью Дневнику Толстого (1895—1899) под заглавием «Поденщик Христов» (в книге «От войны к революции. Дневник 1914—1917». К-во «Огни», П. 1917).

Д. С. Мережковский лично был у Толстого только один раз. Он посетил его в мае 1904 г. в Ясной поляне вместе с женой З. Н. Гиппиус-Мережковской. Об этом посещении Мережковский коротко говорит в своей «Автобиографической заметке» — см. «Русская литература XX века. 1890—1910» под редакцией С. А. Венгерова, кн. III, изд. т-ва «Мир», М. s. а., стр. 294. Еще см. повесть З. Гиппиус «Suor Maria» в журн. «Новый путь» 1904, № 11, стр. 158—165 (гл. IV), и ее статьи: «Слова Толстого» — «Русская мысль» 1910, № 12, стр. 106—108; «Благоуханье седин» — «Современные записки», XXI, Париж 1924, стр. 223—228. См. еще в настоящем издании т. 55.

В Дневнике своем Толстой имеет в виду речь Д. С. Мережковского, произнесенную в Александринском театре в Петербурге перед представлением трагедии Еврипида «Ипполит», напечатанную в «Новом времени» (1902, № 9560 от 15 октября) под заглавием «О новом значении древней трагедии». Говоря о двояком значении слова «любовь», языческом и христианском, Мережковский подчеркивал, что с древних времен и до Достоевского и Толстого идет всё та же борьба между признанием плотской и духовной любви. Приведя слова Позднышева из «Крейцеровой сонаты», он сказал: «Наши новые Ипполиты только несколько грубее и циничнее выражаются, чем древние; но сущность та же. И пока они бунтуют против злой похоти и рассуждают о прекращении рода человеческого и о том, как бы обойтись миру без женщин, — Афродита, «которой преодолеть нельзя», торжествует точно так же, как во времена Федры и Медеи, в убивающей себя Анне Карениной, в рождающей Кити...» Утверждая, что «оба начала (рождающей, но жестокой Афродиты и милосердной, по бесплодной Артемиды) одинаково божественны», он сделал вывод, что «предчувствие последнего соединения этих двух начал дано в христианстве».

Еврипид (485?—406? до н. э.) древнегреческий поэт-трагик.

362. 14821—22. Кому хочется христианство с патриотизмом (Побед[оносцев], — Константин Петрович Победоносцев (1827—1907), государственный деятель, обер-прокурор Синода. — Его письмо ко Л. Н. Толстому (1881 г.) см. в т. 63, стр. 58—59. Письмо Толстого к нему (1881 г.) см. там же, стр. 57 или в книге «Победоносцев и его корреспонденты», т. I, полут. I — факсимиле (Гос. изд., М. 1923, стр. 171). В этом же издании содержатся отзывы Победоносцева о Толстом (кроме того, см. отзывы в «Московском сборнике», изд. автора, М. 1901). — Толстой в романе «Воскресение», в типе Топорова, дал «художественно исполненный портрет» Победоносцева (см. об этом заметку В. И. Срезневского к дневнику T. Л. Сухотиной — «Толстой. Памятники творчества и жизни», сборн. 3, М. 1923). В письме же к царю (первая версия, см. прим. 179), в начале декабря 1900 г., Л. Н. Толстой написал: «Из всех этих преступных дел самые гадкие и возмущающие душу всякого честного человека, это дела, творимые отвратительным, бессердечным, бессовестным советчиком вашим по религиозным делам, злодеем, имя которого, как образцового злодея, перейдет в историю — Победоносцевым». См. т. 72. Еще см. прим. 220.

363. 14822. Славянофилы, — К некоторым из точек зрения ранних славянофилов Толстой относился сочувственно (см. т. 56, Дневник от 6 февраля 1906). В статье же «О Гоголе» назвал их учение «нелепым» и «напыщенным» (т. 38). Из славянофилов Толстой знавал лично А. С. Хомякова, И. В. Киреевского, И. С. и К. С. Аксаковых, Ю. Ф. Самарина, М. П. Погодина (см. между прочим книгу А. Б. Гольденвейзера «Вблизи Толстого», т. I, М. 1922). Еще см. т. 51, Дневник от 4 октября 1890 и комментарий к нему.

30 ноября. Стр. 149.

364. 14914. поправлял об отдельности — Толстой редактировал свои мысли, записанные в Дневнике, именно мысль первую записи 4 ноября 1902 г., второй абзац. См. выше, стр. 147.

365. 14915. Здоровье хорошо. — Толстой почти весь ноябрь 1902 года, как и октябрь, хворал и только в конце ноября стал чувствовать себя лучше. Прошло несколько дней и в начале декабря он опять серьезно заболел.

366. 14918. Кончил легенду, — Легенда названа «Разрушение ада и восстановление его». Содержание этой легенды — рассказ о разрушении ада (т. е. царства греха) учением Христа, открывшего людям истину, и о восстановлении его дьяволом, переделавшим учение Христа так, что оно перестало мешать людям вести дурную жизнь. Легенда впервые напечатана в изд. «Свободного слова» (Christchurch, 1903), а в России в 1906 г. в нескольких изданиях, из которых были конфискованы все, давшие полный текст. — В 1917 году вышла в ряде изданий (в серии «Голос Толстого», изд. «Единения», под ред. В. Г. Черткова и др.). Полностью включена в «книгу для чтения в школах взрослых» Д. Элькиной «Мы новый мир построим» (Гос. изд., П. 1919). Еще см. т. 34.

В середине ноября 1902 года Толстой писал В. Г. Черткову: «теперь пишу легенду о дьяволе, которая должна служить иллюстрацией [к обращению] «К д[уховенству]». См. т. 88.

16 декабря. Стр. 150.

367. 1503—4. Написал..... Robert Castor — Робер-Кастор (Robert-Kastor), французский художник-гравер (начала XX столетия), живший в Париже, с 1894 года член Общества французских художников. Обратился к Толстому с просьбою написать «несколько слов в виде какой-либо мысли или девиза» на портрете Толстого пером, работы Кастора (письмо 7 декабря н. с. 1902; получено в Туле 7 декабря с. с., АТБ). См. т. 73.

13 декабря. Стр. 151—152.

368. 1515—6. Напрасно думают критики..... (Милюков). — Павел Николаевич Милюков (р. 15 января 1859), историк (читал одно время лекции в Московском, а потом в Софийском университете, и политический деятель. Учредитель и лидер К. -Д. партии. Министр иностранных дел Временного правительства (до 2 мая 1917). После Октябрьской революции эмигрировал и стал активным участником борьбы против Советской власти. Напечатал на английском языке свою речь «Толстой и русский народ» («Leo Tolstoy and the Russian People», by Miliukov — в журн. «The New Russia», edited by the Russian Liberation Committee, London, vol. III, № 45, Dec. 9, 1920). Встречался с Толстым.

Толстой в своей записи имеет в виду только что вышедшую тогда книгу П. Н. Милюкова: «Из истории русской интеллигенции» (Спб. 1902).

Сноски

590. Далее в подлиннике нумерация ошибочная: 4, 5, 6, 7, 8.

591. Зачеркнуто: и я <всту[плю]> буду опять

592. Зачеркнуто: Бога

593. Зачеркнуто: все это по воле Бога.

594. Многоточие в подлиннике. Должно стоять: старинушка

595. Здесь в подлиннике пометка М. Л. Оболенской: Диктовалъ. Самая же эта запись, кончая мыслью четвертой, внесена в Дневник рукой Н. Н. Ге (младшего). — Перед мыслью третьей пометка М. Л. Оболенской: Продиктовано во время болезни. — После мысли 4-й пометка Н. Н. Ге: Записано 29 января. — Относится она, повидимому, ко всем четырем мыслям этой записи.

596. Зачеркнуто: идетъ

597. Начиная с даты: 2 января, дальнейшее, вплоть до записи 22 мая, внесено в Дневник рукой М. Л. Оболенской, за исключением оговоренной на стр. 129 записи рукой П. А. Буланже и позднейших вставок и исправлений рукой Толстого.

598. Вопросительный знак в подлиннике.

599. Окончание фразы (после запятой) вписано позднее самим Толстым. В той же фразе слово: странно надписано им же поверх слова: старому

600. Здесь пометка М. Л. Оболенской: Продиктовано во время болезни.

601. Эти два слова исправлены рукой Толстого из: корню угля

602. Вопросительный знак в подлиннике. В записной книжке его нет.

603. В подлиннике в этом месте пометка М. Л. Оболенской: Записано не подъ диктовку, а со словъ, по памяти. М. О.

604. Зачеркнуто: когда мне не больно, мне не только радостно, но весело.

605. В слове: безнравственный — рукой Толстого написаны три первые буквы.

606. В этом месте в подлиннике пометка М. Л. Оболенской, относящаяся к изложенным ниже трем мыслям: Своей рукой во время болезни. — Это означает: своей рукой — в Записной книжке.

607. Здесь пометка М. Л. Оболенской: Продиктовано во время болезни. Февраль.

В шестой строке первой мысли Толстым позднее собственноручно вставлены слова: о мертвыхъ

608. [О мертвых говори хорошее или молчи,]

609. Зачеркнуто: Забылъ.

610. Здесь в подлиннике пометка М. Л. Оболенской: (Своей рукой), — т. е. своей рукой в Записной книжке.

611. Здесь в подлиннике пометка М. Л. Оболенской: (Записано карандашемъ въ записной книге, не просмотрено. Мартъ или Апрель 1902 г. Во время болезни.)

612. Последнее слово, по рассеянности пропущенное М. Л. Оболенской, переписавшей мысль из Записной книжки, вписано самим Толстым.

613. Так в подлиннике. Должно быть: вне ихъ.

614. Со слов: Нетъ, пойдутъ... кончая словами: ... человекъ (или всякое — в мысли десятой, написано рукой П. А. Буланже.

615. Здесь пометка М. Л. Оболенской: (Май.)

616. Знак бесконечности поставлен в подлиннике рукой Толстого.

617. Здесь в подлиннике пометка М. Л. Оболенской: Продиктовано. (Май 1902 г.)

618. С этой записи в подлиннике писано рукой Толстого.

619. Зачеркнуто: но жизнь не

620. Зачеркнуто: быть проник

621. Обведено кругом.

622. Слова: въ Іене вписаны над строкой.

623. Зачеркнуто: имеетъ, существуетъ

624. Зачеркнуто: слабость людей

625. Зачеркнуто: уже

626. Зачеркнуто: переходи

627. Зачеркнуто: предмета

628. Зачеркнуто: Дня

629. Зачеркнуто: про то состоянiе въ кот.

630. Зачеркнуто: не въ томъ

631. Зачеркнуто: a ответъ на этотъ вопросъ — ответъ что такое я?

632. Исправлено из: дурныхъ чувствъ. — Далее вымарано: Желаю дурного.

633. Вопросительный знак в подлиннике

634. Зачеркнуто: молодой

635. Зачеркнуто: нелогич

636. Зачеркнуто: такое

637. В подлиннике: делаетъ

638. [если добродетель не содействует матерьяльному]

639. В подлиннике вторая часть предложения тожествена с первой.

640. Зачеркнуто: интегралъ

641. Зачеркнуто: Какъ только

642. Зачеркнуто: подвергается страданiямъ

643. Зачеркнуто: Ничш[е]

644. Зачеркнуто: Где

645. Зачеркнуто: учитель

646. Зачеркнуто: Сторон

647. Зачеркнуто: мил

648. Зачеркнуто: имеетъ право

649. Зачеркнуто: бываю[тъ]

650. Зачеркнуто: идетъ

651. Зачеркнуто: не умомъ, а

652. Зачеркнуто: Часто бываетъ

653. Зачеркнуто: говорите

654. Зачеркнуто: независим[а]

655. Зачеркнуто: всегда

656. Зачеркнуто: что, какъ въ сказке, оживленный живою и мертвою водой, думаетъ, что онъ спалъ часъ, а онъ спалъ века, такъ и

657. Зачеркнуто: оно было въ

658. Эта строка и весь текст письма внесены в Дневник рукой М. Л. Оболенской.

659. Зачеркнуто: необык

660. Зачеркнуто: считать

661. На обороте клеенчатой обложки тетради надпись Толстого: Дневникъ отъ 6-го Октября 1902 до 2 Янв. 1904.

662. Зачеркнуто: села на волны и

663. Зачеркнуто: если вы будете наблюдать недолго [?] им

664. [опорной точки,]

665. В подлиннике: объясните

666. Это слово написано поверх слова: улетаетъ

667. Зачеркнуто: матерья

668. Зачеркнуто: не заботясь

669. Зачеркнуто: кажут

670. [«Постскриптум к моей жизни», В. Гюго.]

671. [бесконечности]

672. Дальнейшие десять строк (кончая словом: пространствомъ) написаны на отдельном листочке, приложенном к четвертой странице тетради Дневника. Они заменили следующие перечеркнутые на этой странице слова: <Человекъ> есть духовное существо отделенное отъ мiра. Пределы между собой и другими существами онъ понимаетъ и называетъ матерiей. Духовный человекъ ростетъ, пределы этого роста и роста другихъ существъ онъ понимаетъ и называетъ движенiемъ. Отношенiя пределовъ отделенiя отъ другихъ существъ представляются человеку пространствомъ. Отношенiя пределовъ роста — временемъ.

673. Зачеркнуто: человекъ понимаетъ и называетъ матерiей.

674. Зачеркнуто: не рости это существо не было бы движенiя.

675. Зачеркнуто: условiя

676. Дальше в подлиннике ошибочная нумерация: 6, 7..... 12, 13.

677. Слова: какъ мы молчимъ повторены дважды.

678. В копии Дневника (см. Описание рукописей — стр. 348) исправлено: спокойствiемъ неуязвимости.

679. Запись внесена рукой H. Л. Оболенского.

680. [«Цель нашего существования не в нем самом. Она вне его.

Наша жизнь — посланничество, которого мы можем знать обязанности, но никак не цель»].

681. Запись внесена рукой М. Л. Оболенской. — Перед первой мыслью ее пометка: (Изъ записной книжки). После третьей мысли пометка (в строку): (на память).

682. В подлиннике описка (?): мы. — В копии Дневника исправлено и читается: мы не оспариваемъ и опровергаемъ, a просвещаемъ

683. В копии исправлено: простые (вместо: грубые).

684. Запись внесена рукой М. Л. Оболенской. — Перед первой мыслью ее пометка: Продиктовано.

685. Слова: жизнь въ наибольшемъ вставлены рукой Толстого.

686. В копии Дневника исправлено: насилiю

1586. [животное злое по преимуществу].

1587. [и я себя чувствую очень хорошо.]