Дневник 1901 г.

[1901]

[1 января 1901 г. Москва.] Пишу утромъ, п[отому] ч[то] ничего не делаю, кроме чтенiя. Читалъ Six system[s] of Indian Philosoph[y][456] и отчетъ министра финансовъ. И остаюсь равнодушенъ къ тому и другому. Совершенно здоровъ, если не считать потери гемороидальн[ой] крови. Но нетъ потребности выражать мысли — нетъ того избытка напряженности мысли, требующе[й] выражен[iя].

9 Января 1901. Москва.

Ничего не писалъ все это время, кроме ничтожныхъ писемъ. Последнее время б[ылъ] нездоровъ и теперь еще не хоро[шъ]. Отъ Черткова письма о неупотребленiи денегъ и упреки за намеренiе участвов[ать] въ журнале.

Думалъ за это время кое что, чт? хотелъ написать Бор[ису] Дун[аеву] въ альбомъ, и еще:

1) Хорошо бы написать притчу о томъ, какъ человекъ долженъ делать волю хозяина, не обсуждая ея, не догадыва[ясь] о назначенiи — веря въ хозяина и его разумность. А какъ только сталъ догадываться, сталъ поправлять Его, — то[457] ошибки и страданiя. Вотъ где место веры. Я придумалъ сравнен[iе] съ зеленымъ удобренiемъ, но нехоро[шо].

Еще что то б[ыло], но забылъ.

10 Янв. 1901. Мос. Е. б. ж.

19 Янв. 1901. Москва. Все это время былъ нездоровъ и слабъ. Въ выдавшiеся хорошiе дни написалъ длинное письмо къ Серебр[енникову] въ Нижнiй. Душевное состоянiе довольно хорошо, если бы только поменьше празднословiя.

За это время записано:

1) Люди живутъ своими мыслями, чужими мыслями, своими чувствами, чужими чувствами (т. е. понимать чужiя чувства, руководствоваться ими). Самый лучшiй человекъ тотъ, к[оторый] живетъ преимущественно своими мыслями и чужими чувствами, самый худшiй сортъ человека — кот[орый] живетъ чужими мыслями и своими чувствами. Изъ различныхъ сочетанiй этихъ 4хъ основъ, мотивовъ деятельности — все различiе людей.

Есть люди, не имеющiе почти никакихъ ни своихъ, ни чужихъ мыслей, ни своихъ чувствъ и живущiе только чужими чувствами; это самоотверженные дурачки, святые. Есть люди, живущiе только своими чувствами — это звери. Есть люди, живущiе только своими мыслями — это мудрецы, пророки; есть — живущiе только чужими мыслями — это ученые глупцы.[458] Изъ различныхъ перестановокъ по силе этихъ свойст[въ] — вся сложная музыка характеровъ.

2) Есть только Богъ — духъ такой, какого я сознаю въ себе, (я), субъектъ; и Богъ, к[отораго] я не сознаю, но съ кот[орымъ] соприкасаюсь: мiръ существъ, объектъ.

3) Для того, чтобы человекъ (всякое существо) сознавалъ себя существующимъ, нужно, чтобы онъ былъ ограниченъ. Если бы существа не были бы ограничены — ихъ не было бы.

Мы говоримъ: человекъ сознаетъ себя п[отому], ч[то] онъ ограниченъ; можно такъ же справедливо сказать: человекъ ограниченъ п[отому], ч[то] сознаетъ себя.

4) [459]Иллюзiя я, ограниченнаго теломъ, происходитъ отъ пределовъ, въ к[оторые] заключено[460] божеское начало. (Неясно).

5) Мущина долженъ подняться до целомудр[iя] женщины, а не женщина, какъ это происходитъ теперь, спуститься до распущенно[сти] мущины.

6) Верность женъ достигалась и достигается въ большинстве народовъ насилiемъ мущинъ над женщинами. Насилiе дурно, но[461] люди считаютъ, что неверность хуже насилiя, и потому уничтожить насилiе можно только темъ, чтобы женщины стали целомудренны. Женщины же думаютъ, что все дело въ насилiи.

7) Исправлять зло въ обществе правительственными мерами значитъ противиться злу насилiемъ. Надо искать другiя средства.

8) Помочь нужде другихъ можно только жертвой. Жертва всегда тиха, легка и радостна. Люди же желаютъ помогать, не жертвуя — черезъ другихъ. И для этого всегда нуженъ шумъ и усилiя и даже страданiя. И люди, пытающiеся помогать такъ, всегда и хвастаются и жалуются.

9) Мы все — и это не сравненiе, а почти описанiе действительности — вырастаемъ и воспитываемся въ разбойничьемъ гнезде и только когда выростемъ и оглядимся, то понимаемъ, где мы, и чемъ мы пользуемся. И вотъ тутъ то начинаю[тся] различныя отношенiя къ этому полож[енiю]; одни пристаютъ къ разбойникамъ и грабятъ, другiе думаютъ, что они не виноваты, если только пользуются грабежомъ, не одобряя его и даже стараясь прекратить его, третьи возмущаются и хотятъ разрушить гнездо, но они слабы и ихъ мало. — Что же надо делать?

10) Жизнь состоитъ въ томъ, чтобы добывать все более и более истину[462] о своемъ назначенiи и жить более и более согласно съ этой истиной. Всякая же религiя (ложная) говоритъ, что у нея въ писанiи или преданiи находится готовая полная, совершенная истина (Веды, Библiя, Евангелiе, Коранъ) и есть средство жить сообразно съ этой истиной (вера, жертвы, молитвы, благодать). Такъ что ни искать истины не нужно, ни трудиться надъ улучшенiемъ своей жизни. Это ужасно. —

6 Февр. Москва. 1901. Какъ ужасно давно не писалъ. Все время не совсемъ здоровъ, или стареясь приближаюсь къ смерти. За это время ничего не написалъ, кроме неважныхъ писемъ. Немного ослабелъ въ вниманiи къ себе, но не могу жаловаться. Соблюдаю спокойствiе и доброжелательство. Нынче должна прiехать Таня. Была сватьба Миши. Боюсь, что она еще больше, чемъ большинство женщинъ — нерелигiозна. А мож[етъ] б[ыть] и совсемъ обратное. Дай то Богъ.

Записано довольно много и казалось важнымъ.

1) Главное, надо стараться разрушить постоянно поддерживаемый правительствомъ обманъ, что все, чт? оно делаетъ, оно делаетъ для порядка, для блага подданныхъ.[463] Все, чт? оно делаетъ, оно и делаетъ или для себя (грабитъ покоренныхъ), или для того, чтобы leur donner le change[464] и уверить ихъ, что оно делаетъ это для нихъ.

2) «Какъ океанъ объемлетъ шаръ земной, такъ наша жизнь объята снами». Мало того — снами: объята безсознательной рефлективн[ой] жизнью. Не только рефлективною, но разсудочною, признаваемой большинств[омъ] людей жизнью, но не имеющей въ себе истинныхъ свойствъ жизни. Истинн[ая] жизнь, жизнь, сознающая свое божественное начало, только какъ редкiе островки на этомъ океане[465] безсознательной жиз[ни], совершающейся по определеннымъ матерьяльнымъ законамъ. И только эти моменты, складываясь другъ съ друго[мъ] (исключая все разделяющее ихъ), составляютъ истинную жизнь. Остальное сонъ.

3) Когда матерьялисты говорятъ о томъ, что[466] жизнь есть ничто иное, какъ физико-химическiе процессы, совершающiеся по определеннымъ законамъ, то они совершенно правы. Они разсматриваютъ жизнь объективно и, разсматривая такъ, ничего другаго видеть не могутъ. Но видятъ они только ту[467] основу, на кот[орой] и въ кот[орой] зарождается и происходитъ истинная, не наблюдаемая ими жизнь. Когда они говорятъ при этомъ о внутреннемъ опыте (употребляемомъ ими для психологiи), то это только недоразуменiе: наблюдать наблюдателя нельзя.

Они совершенно правы, отъискивая и устанавливая законы, управляющiе видимымъ внешнимъ мiромъ, но неправы, когда хотятъ или предполагаютъ по темъ же законамъ объяснить существованiе наблюдающаго и потому отрицаютъ независимое существованiе этого наблюдающаго и способъ познаванiя этого наблюдающаго: сознанiе, то самое, чемъ они пользуются для своихъ наблюденiй, безъ чего они не могли бы делать ихъ.

(Неясно высказано.)

Иначе сказать можно это еще такъ. Есть два способа познанiя: одинъ внешнiй — наблюденiя, при кот[оромъ] допускается[468] даннымъ и не требующимъ объясненiя существованiе наблюдателя, кот[орому] верится; другой — такой, при кот[оромъ] изследуется самый наблюдатель и на основанiи его изученiя уже признается достоверность внешня[го], набдюдаемаго. —

4) Наблюдать явленiя внешняго мiра объективно, не скажу очень полезно, но не лишено своего рода полезности, но признавать явленiя этого мiра всею жизнью есть величайшее заблужденiе. Вся жизнь есть только то, чт? мы сознаемъ, и поэтому изучать всю жизнь можно только внутреннимъ путемъ; все же то, чт? мы наблюдаемъ объективно, есть только последствiя жизни. Жизнь есть только[469] то, чт? мы сознаемъ какъ жизнь. Мало того, и сознанiе себя отдельной личност[ью] еще не есть настоящая человеческая жизнь. Настоящая человеческая жизнь начинается только тогда, когда начинается божеское сознанiе, т. е. челов[екъ] сознаетъ себя сыномъ, слугою Бога, а остальное все[470] только подобiе жизни. И въ остальномъ матерьялисты правы, считая все явленiя наблюдаемой ими жизни физико-химическими процессами.

[471]Если изучающiй фабрику не былъ въ машинномъ отделенiи не видитъ причину движенiя, и больше того: допускаетъ, что движенiе какъ то есть само собою и не подлежитъ изследованiю, то онъ будетъ совершенно правъ, описавъ фабрику, какъ систему колесъ, шестеренъ, ремней, производящихъ видимую ему работу; но будетъ въ большомъ заблужденiи, если будетъ думать, что все б?льшее и б?льшее изученiе внешня[го] механизма приближаетъ его къ познанiю[472] основъ движенiя всего [473] Тотъ же, кто войдетъ въ машинное[474] отделенiе, увидитъ паровую[475] машину и въ ней признаетъ жизнь. Тотъ же, кто войдетъ въ топку, тотъ увидитъ ее въ[476] силе огня.

Главное, что я хочу сказать, вотъ что:

Наблюдая въ мiре, въ растенiи процессъ обмена вещества, самосохраненiя, роста и цикла рожденiя, размноженiя и смерти, и такой же процессъ сознавая въ себе, мы говоримъ, что это жизнь. Наблюдая потомъ тотъ же процессъ въ передвигающемся, проявляющемъ чувства животномъ, и находя такой же процессъ въ себе, мы говоримъ: растительный процессъ еще не жизнь — вотъ это жизнь, — отодвигаемъ[477] линiю,[478] отделяющую жизнь отъ нежизни. Но мало этого: наблюдая въ другихъ людяхъ и себе, умственную жизнь, достигающую разносторонняго улучшенiя жизни, мы еще отодвигаемъ линiю, отделяющую жизнь отъ не жизни: говоримъ: то животная жизнь, а вотъ это настоящая жизнь. Но потомъ мы еще можемъ[479] отодвигать линiю, отделяющую жизнь отъ нежизни, еще более ограничить то, чт? называли жизнью. Наблюдая въ другихъ, лучшихъ людяхъ жизнь религiозную, жизнь не для себя, а для цел[и] вн[е] се[бя], и видя въ себе это свойство, мы говоримъ, и имеемъ на это полное право, что только такая жизнь — не для себя, а для Бога, — есть жизнь. Такъ определяется жизнь христiанство[мъ].

[480]Такъ что я знаю три жизни: 1) жизнь растительную, безсознательную; 2) жизнь, сознающую себя отдельнымъ существомъ, и [3)] жизнь, сознающую себя божественной сущность[ю] въ пределахъ личности. Эту жизнь только я называю жизнью.

[481]Хотимъ мы того, или не хотимъ, мы должны сами своимъ решенiемъ определять то, где начинается и кончается жизнь. Обычно мы начало жизни определяемъ рожденiемъ, а смерть — прекращенiемъ физiолог[ическихъ] процессовъ. Но мы можемъ определять пределы ея и иначе: не физiологически, но психологически: можемъ называть жизнью только то, что совершается при сознанiи личности, и тогда жизнь начнется не съ рожденiя и кончится не физич[еской] смертью. Можемъ признавать пределами ея уничтоженiе религiознаго сознанiя и тогда жизнь еще съузится. И такъ и должно.

5) Люди молятъ Бога помочь имъ извне, а Онъ всегда готовый помочь имъ въ нихъ самихъ. Только бы они поверили въ Него, въ этого внутрення[го] Бога и дали бы Ему возможность помочь имъ. А то они не даютъ Ему этой возможности: хотятъ, чтобы Онъ помогъ имъ, какъ они этого хотятъ, а не та[къ], какъ Онъ этого хочетъ. Все равно, ка[къ] сумашедшiй, кот[орый], желая вытти, захлопываетъ ту дверь, к[оторую] отворяютъ ему.

6) Приспособленiя для ласканiя внешнихъ пяти чувствъ, какъ красивое убранство жилищъ, утвари, а главное[482] одеждъ, особенно женскихъ, есть то, чт? разжигаетъ похоть. Какъ музыка, духи, гастрономическая пища, гладкiя, прiятныя наощупь поверхности. Блескъ, светъ, красота солнц[а], деревьевъ, травы, неба, даже видъ человеческаго тела безъ искусствен[ныхъ] украшен[iй], пенье птицъ, запахи цветовъ, вкусъ простой пищи, плодовъ, осязанiе природныхъ вещей не вызываетъ похоти. Ее вызываютъ электр[ическое] освещенiе, убранство, наряды, музыка, духи?,[483] гастр[ономическiя] блюда, гладкiя поверхнос[ти].

Нынче 8 Фев. 1901. Москва.[484] Вчера въ первый разъ понялъ, и понялъ на NN,[485] сдержанномъ, холодномъ и хитромъ, какъ и отчего онъ и все те, кто не разделяютъ христiанскаго взгляда на жизнь, ненавидятъ и должны ненавидеть и не меня, а то, чт? я исповедую. Отделить же то, чт? я исповедую, отъ меня слишкомъ трудно. Такiя чувства имеетъ ко мне и Nn, и nN,[486] и Л[ева], и[487] Ст. И какъ имъ трудно скрывать, и какъ имъ тяжело. Онъ сказалъ, что будете ненавидимы за имя мое. И не можетъ быть иначе. Надо это знать и не заблуждаться и не огорчаться.[488]

Продолжаю выписывать.

7) Хотелъ начать статью объ отсутствiи религiи такъ:

Ужасно, когда видишь безполезныя страданiя однихъ людей отъ нужды, другихъ отъ излишка; еще ужасне[е] видеть, какъ люди эти неизбежно сами развращаются и самою жизнь[ю] и воспитанiемъ; но ужаснее всего, всего видеть то, что, погибая такъ физически и нравственно, люди считаютъ, что такъ должно быть, что выхода изъ этого положенiя нетъ и не можетъ быть. И мы, наше общество христiанское въ этомъ положенiи.

8) Если ты знаешь, что предметъ есть, и ты ищешь его, то[489] не только есть возможность, но можно наверное сказать, что ты найдешь его. Только въ одномъ случае не найдешь: это, если ты видишь его, но признаешь не темъ, чт? ты ищешь. (Ищешь письмо, но оно въ другомъ конверте, и ты решилъ, что въ этомъ конверте его не можетъ быть). Это самое происходитъ въ нашемъ обществе съ христiанствомъ. Все знаютъ его, видятъ, но все решили, что оно не то, чт? имъ нужно.

9) <Думалъ о томъ, чт? было бы совершенно ново.> Не верно, и потому не пишу. A вместо этого вотъ что:

Обыкновенно говорятъ: зачемъ навязывать свои религiозныя убежденiя[490] какъ взрослымъ[491] такъ и детямъ. Каждый пускай самъ составляетъ ихъ. — Какое странное смешенiе понятiй! Навязывать, т. е. лишать человека возможности видеть, знать другое — какъ это делаютъ церковники, разумеется дурно, но передавать и ребенку и взрослымъ все то, чт? выработала человеческая мысль въ области религiи не только не дурно, но необходимо. Почему, если я учу ребенка или взрослаго тому, что сумма квадр[атовъ] катетовъ равна квад[рату] гипотенузы, или тому, [что] электр[ичество][492] имеетъ два полюса и действуетъ по такимъ то законамъ, я не насилую; а уча тому, что въ человеке есть духовное, неумирающее начало и что съ другими надо поступать такъ, какъ хочешь, чтобы поступали съ тобою, я насилую? Такое странное мнен[iе] существуетъ только п[отому], ч[то] принято считать единственную нужную и важную основную науку — науку религiи и нравственности — не наукою, a чемъ то произвольнымъ, неважнымъ.

10) Искалъ определенiе религiи, взялъ книгу Чич[ерина] — Р[елигiя] и Н[аука]. Искусственныя построенiя на заданную тему. Мое определен[iе] такое: Это — такое установленiе челове[комъ] отношенiя къ безконечному,[493] кот[орымъ][494] определяется цель его жизни.

11) Задумался хорошо, свежо, снова о томъ, чт? такое время. И всемъ существомъ почувствовалъ его реальность или, по крайней мере, реальности того, на чемъ оно основано. Основано оно на движенiи жизни, на процессе расширенiя пределовъ, к[оторое] не переставая происходитъ въ человеке. Пускай само время — категорiя мышленiя, но безъ движенiя жизни его бы не было. Время есть отношенiе движенiя своей жизни къ движенiю другихъ существъ. Не отъ того ли оно идетъ медленно въ[495] начале жизни и быстро въ конце, что расширенiе пределовъ совершается все съ увеличивающейся и увеличивающейся быстротой? Мера скорости — въ сознанiи расширенiя. Въ детстве я[496] подвинусь на вершокъ въ то время, какъ солнце обойдетъ свой годовой кругъ и месяцъ свои 12 и 13 круговъ, а въ старости я подвинусь на два вершка, пока солнце обойдетъ[497] кругъ и месяцъ[498] свои 12. Такъ какъ мера во мне, то я и говорю, что скоро.

Быстрота расширенiя подобна паденiю — обратно пропорц[iональна] квадр[ату] разстоянiй отъ смерти.

12) Мы все въ жизни какъ неуки лошади,[499] обратанныя, введенныя въ хомутъ и оглобли. Сначала бьешься, хочешь жить для себя, по своей воле — ломаешь хомутъ, рвешь[500] возжи, постромки, но не уйдешь, умаешься и только тогда успокоишься, когда забудешь о своей воле и подчинишься высшей воле и повезешь.

9 Февр. 1901. М. Е. б. ж.

11 Февр. М. 1901. Живъ, но очень слабъ и, главное, дуренъ. Борюсь и не могу побороть недобрыя чувства къ людямъ. Не отдаюсь имъ, но и не одолеваю. Читаю книгу Чич[ерина]: Н[аука и Р[елигiя].[501] Точка зренiя верна, но самоуверенность, туманность выраженiя, предвзятыя мыс[ли], — и отъ того легкомысленно и sans port?e.[502] Пропасть писемъ, на к[оторыя] не могу отвечать. Одно въ моемъ душевномъ состоянiи хорошо, это то, что не только безъ ропота, но иногда съ удовольствiемъ смотрю на страдан[iя] и приближенiе смерти.

Въ книж[ечке] ничего не записано.

Вчера б[ылъ] Янжулъ. Я спросилъ его о томъ, чт? онъ думаетъ о смерти, объ уничтоженiи или неуничтоженiи. Онъ не понимаетъ также, какъ не понимаетъ корова. И сколько такихъ людей! А ты разговариваешь съ ними и огорчаешься, что они не соглашаются! Тутъ ужасно трудно[503] установленiе такого отношенiя, чтобы не презирать, а любить ихъ, какъ любишь животныхъ, не требуя отъ нихъ болышаго, чемъ чего требуешь отъ животныхъ. Главное то, что[504] многiе изъ нихъ сами разрушаютъ это отношенiе, вступая въ споры о томъ состоянiи души, к[оторое] недоступно имъ. Написалъ и думаю: какъ нехорошо то, чт? я написалъ. Это нарушаетъ братство людей. Пускай они въ томъ состоянiи, въ к[акомъ] находятся теперь, какъ дети (а не животныя), не понимаютъ. Относись къ нимъ всегда съ уважен[iемъ], какъ къ понимающимъ. Это тебе тяжело, больно, что они оскорбляютъ самое дорогое тебе. Терпи. Ты не знаешь, когда они проснутся. Мож[етъ] б[ыть] сейчасъ, и ты,[505] твои слова — то самое, чт? пробудитъ ихъ.

Читалъ речь на сельскохоз[яйственномъ] съезде. Напыщенно, безсодержат[ельно], глупо и самоуверен[но]. Мы все хотимъ помогать народу; а мы — нищiе, к[оторыхъ] онъ кормитъ, одеваетъ. Чт? могутъ дать нищiе богатымъ? Это надо понять разъ навсегда, и тогда исправи[тся] наше отношенiе къ народу. Только посторонитесь вы, пристающiе къ нему нищiе, не мешайте ему, какъ нищiе въ Италiи, и онъ все сделаетъ, и не те глупости, к[оторыя] вы предлагаете ему, а то, о чемъ вы и понятiя не имеете.

Еще думалъ, что обращенiе къ кита[йцамъ] надо оставить. А прямо озаглавить: Безбожное время или новое паденiе Рима. И прямо начать съ указанiя на отсутствiе религiи.

22 Фев. 1901. М. Е. б. ж.

[19 марта.] Прошелъ почти месяцъ. Нынче 19 Марта. За все это время ничего не написалъ, кроме обращенiя къ Ц[арю] и его пом[ощникамъ], и кое какiя измененiя, и все скверныя, въ Х[аджи] М[урате], за к[отораго] взялся не по желанiю.

За это время было странное отлученiе отъ церкви и вызванныя имъ выраженiя сочувств[iя], и тутъ же студенч[ескiя] исторiи, принявшiя обществ[енный] характеръ и заставившiя меня написать обращенiе къ Ц[арю] и е[го] п[омощникамъ] и программу. Старался руководиться только желанiемъ служить, а не личнымъ удовлетворенiемъ. Еще не посылалъ. Какъ будетъ готово, пошлю. Все время болею и болями въ ног[ахъ] и теле, и желудкомъ. Нынче получш[е].

Записано въ Книжке следующее:

1) Какъ надо помнить и не забывать то, чт? сказано Кольриджемъ, что тотъ, кто[506] любитъ христiанство более, чемъ истину, очень скоро[507] будетъ любить свое исповеданiе или секту[508] более, чемъ христiанство, и кончитъ темъ, что будетъ любить себя более, чемъ все[509] на свете. «Не who loves Christianity better than Truth proceeds to love his Church or sect better than Christianity and ends in loving himself better than all».

Это самый существенный ответъ темъ, кот[орые] боятся[510] отказаться отъ божественности Христа.

2) Люди, имеющiе въ виду народъ и его благо, совершенно напрасно — и я въ томъ числе — приписываютъ[511] важность волненiямъ студентовъ. Это собственно раздоръ между угнетателями, между уже готовыми угнетателями и те[ми], кот[орые] только еще хотятъ быть ими.

3) Болезнь застаетъ людей неготовыми къ новой, больной форме жизни, и потому, когда боленъ, или вовсе не живешь, ожидая выздоровленiя, или живешь дурно, не приладившись къ новой форме жизни. Надо учиться жить больному. Можно больному, также, какъ и здоровому, жить наилучшимъ образомъ. А это все чт? нужно.

4) «Les obligations de l’homme envers Dieu — voil? la religion». Vauvenargue.[512] Какъ хорошо!

5) Пришелъ Ал[ександръ] Петр[овичъ], я его очень холодно принялъ, п[отому], ч[то] онъ бранилъ меня. Но когда онъ ушелъ, я лишился покоя. Где же та любовь, то признанiе целью жизни увеличенiе любви, к[оторое] ты исповедуешь? говорилъ я себе; и успокоился тогда, когда исправилъ. Это иллюстрацiя того, какъ слабо укоренилось въ душе то, чт? исповедуешь, но вместе съ темъ и того, что оно пустило корешки. Еще нетъ того, чтобы на всякiй запросъ былъ ответъ любви, но уже есть то, что когда отступилъ отъ этого, то чувствуешь необходимость поправить. Не сразу отзывается, a fait long feu.[513]

6) У женщинъ только два чувства: любовь къ мущине и къ детямъ, и выводныя изъ этихъ чувствъ, какъ любовь къ нарядамъ для мущинъ и къ деньгамъ для детей. Остальное все головное, подражанiе мущинамъ, средство привлеченiя мущинъ,[514] притворство, мода.

7) Какъ только среди общества уменьшается религiозное чувство, такъ увеличивается власть женщинъ. Среди вполне религiозн[аго] мiра оне безсильны; среди мiра безъ религiи, какъ нашъ[515] — вся[516] власть въ ихъ рукахъ.

8) Атеистъ говоритъ: я не знаю Бога, мне не нужно это понятiе. Говорить это все равно, что говорить человеку, плывущему по морю въ лодке, что онъ не знаетъ моря и ему не нужно это понятiе. То безконечное, к[оторое] окружаетъ тебя, на кот[оромъ] ты движешься, законы этого безконечнаго, твое отношенiе къ нему, это то и есть Богъ. Говорить, что ты не видишь Его, это — поступать, какъ страусъ.

9) Мы утверждаемъ реальность звездъ, но мы не имеемъ права признавать за ними такую же реальность, ка[къ] за огнемъ въ костре. Правда, что костеръ можетъ[517] представляться моему зренiю такою же светящейся точкой, но я познаю костеръ и слухомъ, и обонянiемъ, и осязанiемъ, a звезду только зренiемъ. Тяготенiе, к[оторое] я ощущаю здесь, я только предполагаю. То же относится и къ безконечно малому микроскопа.

10) Главное различiе ложной религiи отъ истинной то, что въ ложной религiи всегда употребляется возбужденiе, воздействiе на внешнiя чувства, произведенiе умиленiя, восторга, экстаза. Для этого и великолепн[ыя] зданiя и живопись, иконы, и музыка, пенiе, и ладанъ, и пафосъ чтенiя и движенiй жрецовъ, коленопреклонен[iя] или скаканiя или качан[iя] шекеровъ. А между темъ для проявленiя истиннаго религiознаго чувства нужна, напротивъ, бездеятельность внешнихъ чувствъ, тишина, спокойствiе, простота. (Тихiй ветерокъ, а не бури Ильи Пророка).

Тоже нужно и въ сужденiяхъ о религiи, въ изложенiи ея сущности: не восторженный тонъ и не красноречiе, а простота, ясность, точность, деловитость выраженiй.

11) Ярцовъ прекрасно разсказалъ, въ чемъ по его мненiю заключается церковная вера, и почему церковники такъ держатся за таинства, обряды; п[отому] ч[то] они любятъ делать дурное: красть, прелюбод[ействовать], величаться, — а все это можно делать безнаказанно только при условiи соблюденiя посто[въ], говенiй, посещенiя службъ,[518] похоронъ съ молитвами для отпуще[нiя] греховъ и т. п. Для нихъ не сделать чего нибудь этого значитъ или перестать делать дурное, или нести за него ответственнос[ть].

12) Что больше живу, то больше ужасаюсь на последствiя алкоголя и никотина. Не говоря о техъ явныхъ, грубыхъ последствiя[хъ] увеличенiя преступности, заболеванiй, страшной траты жизней,[519] эти наркотики сбиваютъ съ людей (это особенно заметно въ наш[емъ] кругу) верхи мыслей и чувствъ, самый главный и нужный цветъ разума. Отъ этого видишь людей, к[оторые] могутъ служить, писать книги, производить художествен[ныя][520] вещи, но не могутъ понимать сам[аго] главнаго: смысла жизни, и даже полагающiе, что этого совсемъ и не нуж[но]. Какiе то духовные кастраты. И имя имъ легiонъ. Я окруженъ ими.

Ну 20 Марта 1901. Москва. Е. б. ж.

Нынче 28 М. 1901. Москва. 3 дня посланы обращенiя Царю и др[угимъ]. За это время писалъ ответъ неизв[естнымъ] корресп[ондентамъ] и немного Х[аджи] М[урата]. Записано только одно — то, что стало совершенно ясно, что все наше православiе есть колдовс[тво] отъ страха. И корень всего — вера въ чудесное. Хорошее письмо отъ Власова. Вчера вечеромъ, сидя одинъ, живо вообразилъ себе смерть: заглянулъ туда или, скорее,[521] представилъ себе всю ожидающую перемену съ такой ясност[ью], какъ никогда, и было немного жутко, но хорошо.

31 Марта. Москва. 1901. Утро. Ответъ Синоду, кажется, кончилъ. Изъ Петерб[урга] ничего. Написалъ маленьк[iй] адресъ петерб[ургскимъ] литерат[орамъ]. Продолжаются приветствiя и ругательства. Здоровье хорошо. Хотелъ кончить Х[аджи] М[урата], но не работалось. Письмо отъ Ч[ерткова]. Отвечалъ ему. Ничего интереснаго.

[8 апреля]. 9 дней не писалъ. Нынче 8 Апр. 1901. Моcк.

Несколько разъ хворалъ. Кончилъ ответъ, нынче написалъ письма. Больше ничего не делалъ. Собралъ матерьялъ для Памятки. Все продолжаются адресы и приветствiя.

Записано:

1) Главная причина религiознаго консерватизма это то, что хорошо живет[ся] — эгоизмъ.

2) Есть характера, кот[орые] забываютъ все, чт? они сделали дурнаго другимъ, и хвастаются этимъ, и помнятъ все, чт? имъ сделали.

3) Скажи, какъ ты перешелъ отъ бденiя къ сну и въ чемъ состоитъ этотъ переходъ? Также невозможно понять и сказать, въ чемъ состоитъ перехо[дъ] отъ жизни къ смерти.

4) Сколько труда для подавленiя и предупрежденiя возстанiй: и тайная, и явная полицiя, и шпiоны, и тюрьм[ы], и ссылки, и войска! И какъ легко уничтожить причины возстанiя.

5) Счастливые перiоды моей жизни были только те, когда я всю жизнь отдавалъ на служенiе людямъ. Это б[ыли]: школы, посредничество, голодающiе и религiозная помощь.

Вчера читалъ и смотрелъ картины мученiй въ франц[узскихъ] дисциплин[арныхъ] батальонахъ и разрыдался отъ жалости и къ темъ, к[оторые] страдаютъ, и больше къ темъ, к[оторые] обманываютъ и развращаютъ.

22 Апр. 1901. Москва. Долго не писалъ. Все боленъ. Руки, ноги болятъ и слабость. Надо прiучаться жить, т. е. служить и больному, т. е. до смерти. Ответъ производитъ, кажется, хорошее действiе. Да это не мое дело. Ничего не писалъ. А нужно: 1) ответить письма; 2) написать Поше о воспитанiи; 3) къ военнымъ; 4) объ отсутствiи религiи; 5) окончить Х[аджи] М[урата]. Это все на мази, и надо делать. А я ничего не делаю.

Записано следующее:

1) Часто, когда видишь много чуждыхъ людей или когда думаешь о миллiонахъ жителей Азiи, то[522] ужасаешься на свою малость, свое ничтожество, чувствуешь, что твое я въ этомъ море людей ничто или почти ничто. И оно такъ и есть, если и пока не созна?ешь себя частицей Бога, сыномъ Бога и не только братомъ всехъ этихъ миллiоновъ, но единымъ съ ними, связаннымъ съ ними внутренней связью въ Боге — связью любви.

2) Думалъ о томъ, что для людей всетаки нуженъ культъ. Какой же можетъ быть культъ при исповеданiи ученiя истины? Думалъ: дни отдыха вроде воскресенья. И въ эти дни: 1) критицизмъ, высказыванье про близкихъ въ глаза ихъ недостатковъ; 2) высказыванье теми, кто испытали это на себе, прiемовъ нравственнаго совершенствованiя — исправленiя — рецепты нравств[еннаго] соверш[енствованiя] и разборъ ихъ; 3) отысканiе хоть разъ въ месяцъ падшаго существа и забота о возстановленiи его; 4) леченiе, облегченiе страданiй; 5) веселье общее.

3) А потомъ подумалъ и решилъ, что и этого не нужно, нельзя, что все это можетъ и должно перейти въ смерть. Не нужно ни суботы, ни определенныхъ делъ. Суббота всегда, всегда надо служить Богу, и делъ служенiя не 5, а безчисленное множество.

4) Вся религiя — вечная всемiрная, одна: вера въ Бога во мне и вне меня,[523] въ людяхъ и животныхъ даже, и потому служенiе ему тамъ, где Онъ есть.

Вся религiя — братство людей, основанное на единстве происхожденiя или зависимости.

5) Есть религiозные люди, к[оторые] относятся пренебрежительно и даже отрицаютъ заботу людей о своемъ теле и также и всякую професiональную деятельность. Это неверно. Человекъ лучшiй не можетъ всегда служить Богу. Бываютъ перiоды равнодушiя, усталости. И тогда человекъ[524] можетъ и долженъ исполнять професiональное дело — шить, строгать, учить и т. п.,[525] только бы дело это не б[ыло] противно Богу.

Не можетъ человекъ и всегда служить людямъ професiон[альнымъ] деломъ; бываютъ перiоды усталости и тогда пускай онъ служитъ себе: естъ, спитъ, веселится. Только бы это служенiе себе не мешало и не б[ыло] противно служенiю Богу. Не пренебрегать надо этими перiодами усталости, неспособности служенiя Богу, а организовать ихъ такъ, чтобы они не меша[ли] служенiю Богу.

6) Господи, помоги мне делать Твое дело безстрашно, спокойно и любовно.

7) Есть три отрасли педагогики, п[отому] ч[то] есть три рода мышленiя: 1) логическiй, 2) опытный и 3) художественный. Наука, ученiе есть ничто иное, какъ усвоенiе того, чт? думали до насъ умные люди. Умные люди думали всегда въ этихъ 3хъ родахъ: или делали логическiе выводы изъ положенiя — мыс[ли]: математика и математ[ическiя] науки; или наблюдали и,[526] отделивъ наблюдаемое явленiе отъ всехъ другихъ, делали выводы о причинахъ и следствiяхъ явленiй; или[527] описывали то, чт? видели, знали, воображали. Короче: 1) мыслили, 2) наблюдали и 3) выражали. И потому три рода наукъ: 1) математическ[iя], 2) опытныя и 3)[528] языки.

8)[529]То, чт? делаешь для себя или для людей съ определенной целью, всегда слабо, и результаты гадательны. Тоже, чт? делаешь для Бога безъ видимой и желательной цели, всегда непреодолимо могущественно и ведетъ прямо къ своей цели. Точно за тобой, со всей своей силой стоитъ самъ Богъ.

29 Апреля 1901. Москва. Здоровье лучше, но хуже чемъ было. Радъ, что могу работать. Пишу письмо о воспитанiи. Народную программу бросилъ. Душевное состояние хорошо, спокоенъ и большей частью добръ. Запишу чт? думалъ после.

7 Мая 1901. Москва. Завтра хотимъ уехать. Здоровье получше.

1) Ужасенъ типъ людей, хотящихъ быть всегда правыми. Они готовы осудить невинныхъ, святыхъ, самаго Бога, только бы быть правыми.

2)[530]Многiя истины, какъ н[а] п[римеръ], о томъ, что смыслъ жизни только въ служенiи Богу, или просто то, что есть смерть или что все движенiе человечества основано на движенiи религiи, — все эти истины кажутся сначала только отвлеченными разсужденiями, не имеющими связи съ жизнью и какъ бы мало вероятными; но проходитъ время, и они все становятся не только более вероятными, но несомненными, едиными истинными и нужными, и такими,[531] к[оторымъ] нельзя не верить и по которымъ надо жить.

3) Смерть, казавшаяся невероятно[й], становится все более и более вероятной, и не только вероятной, но несомненной.

4) Виделъ во сне типъ старика, кот[орый] у меня предвосхитилъ Чеховъ. Старикъ былъ темъ особенно хорошъ, что онъ былъ почти святой, а между темъ пьющ[iй] и ругатель. Я въ первый разъ ясно понялъ ту силу, к[акую] прiобретаютъ типы отъ смело накладываемыхъ теней. Сделаю это на Х[аджи] М[урате] и М[арье] Д[митрiевне].

5) Статья Герье, въ к[оторой] онъ прямо говоритъ о томъ, что церковь[532] явилась какъ ответъ на требованiе установленiя единства веры.

6) Вера настоящая есть признанiе существованiя предмета непостижимаго, недоступнаго ограниченному разуму: Богъ, духъ, вечная жизнь. И эта вера всегда есть у всехъ людей, хоть та вера, что не надо искать веры. Тамъ, где останавливается разумъ, то место, къ к[оторому] онъ привелъ и дальше к[отораго] итти не можетъ, и есть эта истинная вера, совсемъ другое, чемъ доверiе.

7) Думалъ о требованiяхъ народа и пришелъ къ мысли, что главное собственно[сть] земли; что если бы было установлено отсутствiе собственности земли, а принадлежность ея тому, кто ее обрабатываетъ, то это б[ыло] бы самымъ прочнымъ обезпеченiемъ свободы. Более прочнымъ, чемъ habeas corpus. Ведь и habeas corpus не есть физич[еское] обезпеченiе, а только нравственное, то, что челов[екъ] чувствуетъ себя вправе защищать свой домъ. Точно также и еще больше онъ долженъ чувствовать себя вправе защищать свою землю, ту, съ к[оторой] онъ кормитъ семью.

Тутъ Таня милая. Получилъ отъ Черт[кова] письмо о свободе печати и боюсь, что непрiятно ответилъ. Написалъ длинное письмо о воспитанiи.

10 Мая 1901. Ясн. Пол. Два дня какъ прiехалъ. Здоровье лучше, но не совсемъ. Не писалъ оба дня. Гулялъ и думалъ. Прiятно уединенiе. Но я не добръ, и отъ того не радостно. Хотелъ записать много изъ книжечки, теперь 12 час[овъ] ночи, но болитъ животъ и отложилъ. Завтра, е. б. ж.

Съ Л[евой] хорош[о].

11 Мая 1901. Я. П. Вечеръ. Записываю то, чт? въ книжечке:

1) Вписать въ предисловiе о B?tnerb[auer?е], что Орлову есть чт? сказать, и онъ уме[етъ] сказать. А сказать ему есть то, что[533] онъ любитъ мужика, того, кто кормитъ насъ. Отъ этаго же обратили вниманiе на Горькаго. Мы все знаемъ, что босяки — люди и братья, но знаемъ это теоретически; онъ же показалъ намъ ихъ во весь ростъ, любя ихъ, и заразилъ насъ этой любовью. Разговоры ихъ неверны, преувеличены, но мы все прощаемъ за то, что онъ расширилъ нашу любовь.

2) Вера, та самая, к[оторую] все считаютъ самой важною, — вера-доверiе[534] великое зло. Она хуже самаго легкомысленнаго своего разсужденiя, она всегда ложь, ложь по способу передачи, и ложь выгодная тому или темъ, кто передаетъ ее.

3) Успехи технич[ескiе], научные нашего века происходятъ отъ отсутствiя веры. Если человекъ не жалеетъ рукъ, здоро[вья] вообще, онъ, очевидно, на-коротке сделаетъ больше того, к[оторый] будетъ работать правиль[но], не губя себя. То самое происходитъ въ обществе — организме. Люди не жалеютъ своихъ членовъ (рабочiй народъ), губятъ его и физически и нравственно, не жалеютъ здоровья, целости всего организма, и потому понятно, что они достигнутъ б?льшаго,[535] чемъ общество, живущее правильно и жалеющее свои члены.

4) Меня уговариваютъ молиться, говеть и совершать все те действiя, к[оторыя] даютъ такое великое успокоенiе, когда веришь въ ихъ действительность. Уговаривать человека, к[оторый] не веритъ въ нихъ, не нуждается въ нихъ и спокоенъ безъ нихъ, все равно, что предлагать деньги человеку въ степи.[536] Если бы онъ б[ылъ] въ городе,[537] его бы нече[го] б[ыло] просить принять деньги, онъ бы съ руками вырвалъ ихъ. Также и въ деле религiи колдовства. Это — величайшее успокоенiе и радость. Какже просить о томъ, чтобы воспользоваться темъ, чт? даетъ успокоенiе и радость.[538]

(Что то не вышло, въ книжечке лучше).

5) Религiя колдовства упраздняетъ истинную религiю, требующую хорошей жизни, п[отому] ч[то] даетъ поправку дурной жизни, какъ бы разрешаетъ ее.

6) Споришь съ человекомъ и не можешь понять, какъ онъ не сдается на очевидность доказательствъ. А поищи и ты увидишь, что несогласiе его отъ того, что его мiровоззренiе несогласно съ твоимъ. Хочешь согласиться, то ищи согласiя въ религiозномъ мiровоззренiи, состоящемъ въ ответе на вопросъ: изъ-за чего жить? Все въ этомъ.

[539]7) Человекъ живетъ и если живетъ, то чт? бы онъ не говорилъ, у него есть ответъ на вопр[осъ], изъ за чего жить? И въ этомъ ответе все. Все его убежденiя вытекаютъ изъ этого ответа.

8) Женщины, какъ дети, лгутъ, не замечая этого.[540] Для достиженiя ихъ цели имъ нужно солгать, и они такъ заняты достиженiемъ цели, что не замечаютъ своей лжи.

9) Кроме того, у нихъ нетъ религiи никакой, кроме той, к[акая] имъ внушена.

10) Отъискивая причину зла въ мiре, я все углублялся и углублялся. Сначала причиной зла я представлялъ себе злыхъ людей, потомъ дурное обществ[енное] устройство, потомъ то насилiе, к[оторое] поддерживаетъ это дурное устройство, потомъ участiе въ насилiи техъ людей, к[оторые] страдаютъ отъ него (войско), потомъ отсутствiе религiи въ этихъ людяхъ, и наконецъ, пришелъ къ убежденiю, что корень всего религiозн[ое] воспитанiе. И потому, чтобы исправить зло, надо не сменять людей, не изменять устройство, не нарушать насил[iе], не отговаривать людей отъ участiя въ насилiи и даже не[541] опровергать ложную и излагать истинную религiю, а[542] только воспитывать детей въ истинной религiи.

11) Когда я сижу на другомъ и езжу на немъ, то это — порядокъ. Когда же этотъ другой хочетъ выпростаться изъ подъ меня, то это безпорядокъ.

12) Мысли для окончанiя воззванiя. Не записываю, п[отому] ч[то] запишу въ статью.

Нынче хорошо работалъ надъ стать[ей]: О т[омъ], ч[его] желать. Прiехалъ Анд[рюша] и Оль[га]. Мне хорошо.

12 Мая 1901. Я. П. Е. б. ж.

[13 мая]. Нынче, кажется, 13 М. 1901. Я. П. Пишу утромъ. Ничего не работается 2й день. Мы одни съ С[оней]. Мне хорошо. Кое что обдумываю, но не могу найти формы и подразделен[iя] предметовъ; кроме художественныхъ работъ: 1) О религiи и отсутствiи ея, 2) о воспитанiи, 3е о требованiяхъ народа — земля (habeas corpus), 4е объ открытыхъ картахъ, что власть держится только войскомъ.

Сейчасъ ходилъ и думалъ:

1) Очень неверно, неточно, неопределенно сказано: люби ближняго. Это сказано въ библiи;[543] въ Евангелiи же только повторено, выбрано самое важное изъ всего. Любить велеть нельзя, любовь есть высшее проявленiе души и потому ничемъ не можетъ быть вызываемо. Оно вызываетъ все другое. Любить можно велеть только Бога, п[отому] ч[то] это свойственно человеку: какъ только онъ свободенъ отъ соблазновъ, онъ невольно больше всего любитъ Бога, т. е. истину, добро, любовь.

Надо сказать: не то, что люби ближняго — этого нельзя, а будь добръ къ ближнему (люби Бога). Это всегда можно.

2) Странное дело: любить и презирать нельзя, а быть добрымъ и презирать не только можно, но быть добрымъ съ людьми, кот[орыхъ] не любишь, можно только тогда, когда презираешь ихъ. Когда не презираешь людей, а хочешь любить, то вместо того, чтобы любить, чтобы быть добрымъ съ ним[и], делаешься золъ, ненавидишь. <Чудесно выражено это въ уч[енiи] 12 Апост[оловъ]. Однихъ люби, какъ свою душу (это техъ, когда любимъ), другихъ обличай.> <Нетъ, не идетъ выражен[iе] уч[енiя] 12 Ап[остоловъ]. — А надо сказать такъ: не ищи для людей ничего для себя и>

Слово: презирать — неверно. Надо не презирать, а не ожидать отъ людей того, чего они дать не могутъ, и главное не ожидать отъ нихъ любви къ себе. (Вышло неясно)[544].

Нынче 8 Іюня. Не писалъ почти месяцъ. Здоровье получше. Отношенiя со всеми домашн[ими] хороши.

Пишу «Къ рабочему народу». Саша старательно переписываетъ. Записано около 16 пунктовъ. Напишу теперь хоть несколько:

1) Работа физическая безъ напряженiя сверхъ силы вызываетъ добродушное желанiе общенiя. Шелъ мимо сторожа. Онъ пашетъ, собаки набросились, а онъ добродушно хвалится собаками.

2) Все на свете растетъ, продолжительно изменяется, делая спиральные круги. Такъ, по крайней мере, намъ кажется; и жизнь людей — кругъ спирали завершает[ся] въ этой жизни, — такъ и животныя и растенiя и планеты.

3) Ужасно одиноко положенiе того, кто не чувствуетъ своего единенiя со всеми отдельными существами. Когда подумаешь о всехъ[545] людяхъ, существахъ, живущихъ отдельно, — ужасъ беретъ. Успокаиваетъ и радуетъ даже, когда ихъ обнимаешь разумомъ и любовью.

4) Сейчасъ,[546] Мая 20, почувствовалъ верность, близость, радость смерти, т. е. перехода въ другую жизнь. Въ будущую жизнь можно смотреть черезъ два окна: одно внизу, на уровне животнаго: въ окно это виденъ одинъ ужасный мракъ и страшно; другое окно выше, на уровне духовной жизни, и черезъ него открывается светъ и радость.

5) Умиранiе есть путешествiе. Всякое путешествiе есть трудъ, но трудъ этотъ всегда вознаграждается, a кроме того и путешествiе бываетъ более или менее трудное.

Завтра постараюсь дописать остальн[ое]. Теперь 1й часъ ночи. У насъ Таня. Была Леночка съ детьми (уехала 5го), Пастернакъ и непрiятный мертвецъ Черногуб[овъ].

Нынче 9 Іюн. Я. П. 1901. Хочу записать:

1) Одно изъ самыхъ вредныхъ [делъ], въ особенности для той самой цели, к[оторой] хотятъ достигнуть, есть обученiе искусству, т. е. темъ образцамъ, к[оторые] считаются лучшими, тому вкусу, к[оторый] царствуетъ. Ничто такъ не задерживаетъ развитiя искусства. Разве мы не знаемъ, какiе уродливые вкусы считались высш[ими], и какiя безобразiя — образцами.

2) Вся жизнь была только увеличенiе и укрепленiе своего божественнаго сознанiя. Какже можетъ оно уничтожиться? Мы не сомневаемся въ томъ, что въ матерьяльномъ мiре ничто не[547] исчезаетъ, ни матерiя, ни энергiя. Какже думать, что уничтожится духовное существованiе? Мы думаемъ такъ только п[отому], ч[то] не веримъ въ духовное существованiе, и еще п[отому], ч[то] не видали, во что оно претворяется, какъ видимъ силу, переходящую въ тепло и т. п., потому что претворяющееся — мы сами.

3)[548] Можно только то сказать, что новая жизнь начнется такъ же, какъ эта, уясненiемъ своего положенiя въ новыхъ условiяхъ.

4) Мы смотримъ на[549] смерть, какъ на что то не только совсемъ особенное отъ жизни, но какъ на что то прекращающее жизнь, а она такое же будущее, какъ следующiй годъ и такъ и надо уметь смотреть на нее.

5) Человекъ, думающiй о смерти со страхомъ, подобенъ путешественнику, заехавшему за океанъ и со страхомъ думающему о возвращенiи домой. Можетъ быть и качка и морская болезнь и буря, а не миновать ворочаться домой.

6) Все существа отдельны, сами для себя, и потому безсмысленны. Даетъ имъ смыслъ только единенiе съ ни[ми] черезъ любовь и разумъ.

7) Хочется сказать народу: несчастные, обманутые братья: не верьте, главное, тому, что вамъ скажутъ, что другiе люди могутъ взять на себя те грехи, к[оторые] вы будете делать и потому убивайте — гре[ха] на васъ не будетъ.

[11 июня.] Сейчасъ ходилъ гулять вечеромъ одинъ. 11 Іюн. 1901. Яс. Пол.

Думалъ:

1) <Расширенiе пределовъ познанiя даетъ намъ понятiе времени, расширенiе пределовъ матер[iи] даетъ понятiе пространства. Пределы духовнаго я это — познанiе, пределы матерьяльнаго это м> Все необдумано.

2) Есть люди, кот[орые] говорятъ не для выраженiя мыслей, а для совершенiя поступковъ: разбранить кого, подольститься къ кому, похвастаться и тому под[обное]. Разговоръ же для обмена мыслей имъ не доступенъ.

3) Пределы я духовнаго — познанiе; пределы я животнаго — матерiя. Расширенiе[550] познанiя — время, расширенiе или съуженiе[551] матерiи есть пространство. Расширенiе есть движенiе.

Все совсемъ не то.

30 Іюнь. Ясн. Пол. 1901 годъ.[552]

1) Время только въ этой форме жизни, поэтому при переходе въ иную форму жизни, не можетъ быть вопроса о времени, и слова: будущее и прошедшее не имеютъ смысла. Въ этой жизни вспоминаешь не данныя прошедшей жизни, а данныя другой формы жизни. Жизнь всегда вся одна, только въ каждой форме она кажется отделенной.

2) Какъ хороша болезнь, — все разрешается, чт? казалось неразрешимымъ. И разрешается все темъ же единственнымъ средствомъ — любовью.[553]

3) Время есть то, чт? ограничиваетъ меня, отделяя меня отъ различныхъ формъ жизни, въ которыхъ я былъ или буду. Пространство же есть то, чт? ограничиваетъ меня, отделяя отъ другихъ существъ. Измененiе формъ представляется мне движенiемъ, различiе же меня отъ другихъ существъ представляется мне матерiей.

4) Я совершенно основательно боялся уничтоженiя въ смерти, когда во мне не было истинной жизни (въ молодости) — теперь, имея эту жизнь, не могу себе представить уничтоженiя. Мне удивительно хорошо.

16 Іюля. Я. П. 1901. Больше месяца не писалъ. Былъ тяжело боленъ съ 27 Іюня, хотя и передъ этимъ недели две было нехорошо. Болез[нь] была сплошной духовный праздникъ: и усиленная духовность, и спокойствiе при приближенiи къ смерти, и выраженiя любви со всехъ сторонъ...

Кончилъ Единств[енное] средство. Не особенно хорошо, слабо.

Записываю то, чт? давно записано.

1) Все существа безсмыслены, пока отдельны. Даетъ всему смыслъ разумъ, соединяя ихъ.

2) Религiя истинная, настоящая всегда замазывается слоемъ лжи. Но этотъ слой лжи, слезая съ нея, оставляетъ ее еще чище, чемъ она была, унося съ собой все, чт? б[ыло] лишнее.

3) Для того, чтобы быть услышаннымъ людьми, надо говорить съ голгофы, запечатлеть[554] истину страданiемъ, еще лучше — смертью.

4) Помоги мне Г[оспо]ди, видеть доброе во всехъ людяхъ, кроме въ себе, и никого не осуждать кроме себя.

5) Страшная непобедимая сила въ мiрск[ихъ] делахъ — жестокость, непризнанiе обязательнос[ти] своихъ обещанiй и словъ, и наглая ложь.

6) Китайцы говорятъ: мудрость въ томъ, чтобы знать, что ты знаешь то, чт? знаешь, — и знаешь, что не знаешь чего не знаешь; я[555] прибавляю къ этому: еще б?льшая мудрость знать, чт? нужно знать и чего можно не знать, и чт? знать прежде и чт? после.

7) Человекъ[556] несвободенъ, когда онъ попалъ въ какое либо теченiе, но онъ свободенъ подвергнуть себя тому или другому теченiю. И потому человекъ долженъ прiучить себя освобождаться отъ теченiй и выходить на берегъ, чтобы обдумать, какое ему избрать теченiе. (Что то плохо).

8) Ничто такъ не полезно для души, какъ превратное и презрительное о тебе сужденiе людей. Ничто такъ не приводитъ къ жизни въ Боге, кот[орый] знаетъ твои желанiя и то, насколько ты виноватъ или нетъ.

9) Женщинъ узнаютъ только мужья.[557] Только мужъ видитъ ихъ за кулисами. Отъ этаго Лесингъ и говорилъ, что все мужья говорятъ: одна была дурная женщина, и та моя жена. Передъ другими же они такъ искусно притворяются, что никто не видитъ ихъ, какiя оне въ действительности, въ особенности пока оне молоды.

10) Главная способность женщинъ это[558]— угадыванье, кому какая роль нравится, и играть[559] ту роль, кот[орая] нравится.

11) Материнство — ихъ настоящая жизнь и великое дело, a оне воображаютъ, что материнство мешаетъ имъ жить, т. е. притворяться,[560] по вкусу избранн[ыхъ] мущинъ.

12) М[арья] А[лександровна], прочтя мое письмо о томъ, что возмездiе темъ большаго блага, чемъ больше любовь, есть законъ жизни этой и загробной, спросила: разве я после смерти не соединюсь съ Богомъ? — Я ответилъ ей, что мы не име[емъ] никакого основанiя думать такъ. Такъ думаютъ христ[iанскiе] церковники, Браманисты и Буддисты. Но мы не имели основан[iя] такъ думать.

Жизнь, к[оторую] мы знаемъ, есть постоянное увеличенiе блага по мере увеличенiя любви. Это не только основное свойство жизни, но caма жизнь. И потому если мы предполагаемъ жизнь за гробомъ, то эта жизнь должна быть въ основе такая же, какъ и та, к[акую] мы знаемъ, хотя и въ формахъ теперь непостижимыхъ для насъ.

13) Пределы моего существа мне представляются матерiей. Измененiя моего существа мне представляются движенiемъ. Пределы моего существа по отношенiю другихъ существъ мне представляются пространствомъ. Измененiя моего существа по отношенiю измененiй другихъ существъ мне представляются временемъ.

14) Есть ли Богъ или нетъ, и есть ли или нетъ ея, будущей жизни, все таки лучшее, чт? я могу сделать, это то, чтобы увеличивать въ себе любовь. Это такъ, п[отому] ч[то] увеличенiе любви тотчасъ же увеличиваетъ благо.

15) То же, что 13, но кажется яснее и точнее. Пределы своего существа,[561] познаваемые[562] сознанiемъ, представляются мне матерiей; пределы моего же существа, познаваемые моими пятью чувствами, представляются мне предметами въ пространстве. Измененiя пределовъ моего существа, познаваемы[хъ] сознанiемъ, представляются мне движенiемъ; измененiя пределовъ моего же существа, познаваемыхъ моими пятью чувствами, представляются мне движенiемъ предметовъ во времени. (Несколько яснее, но еще[563] далеко не совсемъ).

18 Iюль. Я. П. 1901.[564]

1) Сознанiе дано человеку затемъ, чтобы понимать свое положенiе, ставить себя въ то теченiе (тотъ гипнозъ), которое должно, которое нужно Богу, — а люди употребляютъ сознанiе, чтобы увеличить свое наслажденiе.

2) Жизнь настоящая, духовная, есть основа, на которой вышиваются всякiе узоры: болезни, страданiя, потери. И если основа настоящая, — узоры только разнообразятъ, украшаютъ коверъ, но не разрушаютъ его.

20 Іюль 1901. Ясн. Пол.[565]

1) Для журнала нужно: отделъ исторiи религiй и бiографiи.

2) Жизнь будущая, загробная мне также ясна и несомненна, какъ и настоящая жизнь. Не только ясна и несомненна — она есть та же самая, одна жизнь. Она представляется мне преходящей только вследствiе иллюзiи времени, т. е. совершающихся измененiй. (Не совсемъ ясно).

3) Пределы моего я даютъ понятiе (матерiи) тела. Измененiя моего я даютъ понятiе силы. Различiе пределовъ моего я, соответственно моимъ чувствамъ: осязанiя и зренiя, даетъ понятiе предметовъ въ пространстве. Различiе измененiй моего я, соответственно моимъ органамъ: кровообращенiя, дыханiя, мускульнаго напряженiя, — даетъ мне понятiе движенiя во времени.

4) Ощущенiе, что я жилъ въ болезни, какъ всегда.

5) Радостно, что после болезни яснее стало взять крестъ на каждый день.

6) Во всей путанице, во всемъ круговороте жизни, одна цель, къ которой все приходитъ: увеличивать любовь. Свобода въ томъ, что каждый можетъ увеличить свою долю любви и потому — блага.

7) Жизнь есть увеличенiе отделеннаго отъ Всего существа (не матерьяльнаго). Зачемъ существо это сознаетъ Все, а есть только часть? зачемъ оно изменяется? — существо это не можетъ понять. Но не можетъ не предполагать этому разумную причину, смыслъ, — не можетъ не допускать такого существа, которому причина, смыслъ этотъ понятны, которое само не отделено и не составляетъ часть, а целое, Все. Существо это Богъ.

[566]Будучи отделено отъ Всего и постоянно увеличиваясь, частичное существо, человекъ сознаетъ свои пределы. И пределы эти представляются ему телами: своимъ и чужими — телами въ пространстве. Постоянно увеличиваясь же, человекъ сознаетъ совершающiяся въ его пределахъ измененiя, и измененiя эти представляются ему движенiемъ во времени.

8) Не надо желать жить, потому что хочешь сделать что либо, а надо делать потому, что живешь.

18 Авг. 1901. Ясн. Пол. Ровно месяцъ не писалъ. За это время написалъ 2 памятки — не дурно. Хочется еще написать О религiи, объ отсутствiи ея, и письмо Николаю. Тогда мож[но] отдохнуть за художественнымъ. Хотя драма христiанская — наверное дело божiе.

За это время решено ехать въ Крымъ. Мне это скорее прiятно. Здоровье очень ослабело: ослабело сердце. А самъ поправляюсь и къ сожаленiю потерялъ подъемъ, бывшiй во время болезни.

Маша здесь и Машинька. Продолжаю работать внутренно съ малымъ успехомъ, но не унываю. «Не выполняя божественнаго служенiя въ каждомъ добровольномъ поступке нашей жиз[ни], мы совсемъ не выполняемъ его», говоритъ Рёскинъ. Вотъ это надо делать и помнить.

Записано за это время:

1) Чт? было мне радостно и хорошо во время болезни, это то, что умирая я живу точно также, какъ всегда. Нижнее глубокое теченiе истинной жизни не прерывается смертью. И что я чувствовалъ, или скорее: не чувствовалъ перерыва.

2) [567]Вся путаница, весь круговоротъ жизни ведетъ всетаки всегда къ одному: къ увеличенiю любви. И потому невыгодно, тяжело итти противъ него, а радостно сознательно делать то, чт? творится безсознательно: быть съ Богомъ.

3) Свобода дана человеку въ томъ, чт? можетъ увеличить его благо: въ увеличенiи въ себе любви. Въ томъ благость божiя, что онъ несвободенъ — встречаетъ препятствi[я] — во всемъ, чт? не даетъ ему блага.

4) Если у тебя есть врагъ, отравляющiй твою жизнь, надо ли тебе желать избавиться отъ него? Нетъ. Если ты съумеешь воспользоваться своимъ врагомъ такъ, чтобы выучиться на немъ: прощать, любить враговъ, то то, чт? прiобретаешь этимъ, гораздо больше[568] благо, чемъ то, которое ты бы имелъ, изба[ви]вшись отъ врага. И не только больше; но то б[ыло] благо временное, а это — вечное, не для одной только этой жизни.

5) Говорятъ: для добра не нужна награда. Это справедливо, если разуметь награду внешнюю, въ будущемъ; но безъ награды, безъ того, чтобы добро не давало того, къ чему стремится человекъ, чт? движетъ имъ — не давало благо — нельзя бы было делать добро. Дело только въ томъ, чтобы понимать, въ чемъ истинное благо. Истинное же благо не во внешнемъ и въ будущемъ, а въ внутреннемъ и настоящемъ: въ улучшенiи души. Это и награда и двигатель.

6) Часто слышишь, что молодежь говоритъ: я не хочу жить чужимъ умомъ, я самъ обдума[ю]. Зачемъ же тебе обдумывать обдуманное. Бери готовое и иди дальше. Въ этомъ сила человечества.

7) Смотришь на подлость людей и удивляешься отсутствiю человеческаго достоинства. Но только вспомнить о томъ, что только религiя даетъ человеку сознанiе его достоинства, и перестанешь удивляться, что нетъ достоинства у людей, не имеющихъ религiи. Люди безъ религiи стараются заменить[569] религiю почестями. И почести для нихъ религiя.

8) Если бы только люди понимали, какое огромное счастье жить религiозной жизнью: т. е. поступать въ чемъ свободенъ не для людей, но для Бога.

9) Какъ надо быть на стороже отъ всякаго зараженiя: зараженiя насмешки, чувственности, а главное злобы! Челов[екъ] злобно бранитъ тебя и ты, вместо того, чтобы почувствовать отвращенiе къ злобе, самъ заражаешься ею. Какъ пищу нельзя принимать, не спросивъ себя: не вредна ли она; такъ и всякое внушенiе, гипнотизацiю. Прежде, чемъ отдаться ей, надо спросить себя: не вредная ли она?

10) Хочется опять записать о пределахъ, измен[енiяхъ], матерiи, движенiя, пространстве, времени.

Я — часть чего-то. Свою отделенность я познаю только пределами между соб[ой] и всемъ остальнымъ. Кроме того я познаю себя изменяющимся.[570] Пределы, отделяющiе меня отъ остальнаго мiра, я познаю матерiей, часть кот[орой] составляетъ меня, и часть которой составляетъ все остальное. Измененiя свои я познаю движенiемъ, совершающ[имся] во мне и во всемъ остальномъ.[571] Отношенiе[572] матерiальныхъ предметовъ между собою я называю пространствомъ; отношенiе измененiй во мне и другихъ существахъ я называю временемъ.

(Не конч[илъ], усталъ).[573]

[10 октября. Гаспра. Крым.] Страшно сказать: не писалъ почти два месяца. Нынче 10 Октября 1901. Гаспра, на южн[омъ] берегу.

Здоров[ье] все также плохо. То ухудшенiя, то улучшенiя, но слабыя. Прежнее здоровье окончательно кончило[сь]. И такъ хорошо, и не только и такъ хорошо, но именно хорошо. Приготовленiе къ переходу.

Прiехали сюда 8[-го сентября] съ Булан[же], Машей и Колей. Саша очень мила. Теперь здесь Сережа. Внутренняя работа какъ будто понемногу двигается.

Умеръ Адамъ Вас[ильевичъ]. И очень хорошо.

За все это время работаю надъ Религiей. Каже[тся] подвигается, но и умственно сталъ слабе[е], меньше времени могу работать.

За это время записано:

1) Трудно жить для Бога одному среди людей, не понимающихъ даже этого и живущихъ только для себя. Какъ радостна въ этомъ положенiи помощь единоверцевъ.

2) Когда я думаю о смерти, мне радостно думать о томъ, какъ я проснусь къ той жизни также точно, какъ я просыпался къ этой въ раннемъ детстве.

3) Нетъ, не эта жизнь сонъ, какъ я писалъ прежде, а сонъ то, чт? разделяетъ одну форму жизни отъ другой — то, на одномъ конце чего смерть, а на другомъ — рожденiе.

4) Или ложь или невежество. Не знаешь чт? хуже (не помню къ чему).

5) Человекъ есть отдельное изменяющееся существо, постигающее цельное и неизменное.

6) Два предмета въ одномъ и томъ же пространстве — движенiе.[574] Два предмета безъ движенiя — пространство.

[575]7) Человекъ, изменяющееся отдельное существо, стремится къ неизменности и цельности. И то и другое достигается любовью.[576] Чемъ больше любви, темъ меньше измененiя и темъ более расширяется область жизни, т. е. приближается человекъ къ цельности.

8) Астрономiя не имеетъ полной реальности, п[отому] ч[то] составляетъ результатъ однаго чувства (sens) зренiя.

9) Сила религiи въ томъ, чтобы чувствовать себя выше всехъ законовъ человеческихъ.

10) Одна изъ самыхъ обычныхъ и важныхъ ошибокъ, кот[орыя] делаютъ люди въ своихъ сужденiяхъ, та, что люди считаютъ хорошимъ то, что любятъ.

11) Однимъ чувствомъ (sens) мы познаемъ пределы себя; совокупностью чувствъ мы познаемъ живое — себе подобное. (?)[577]

12) Течетъ струя и стоитъ неподвижно, и намъ кажется, что это неподвижный предметъ. Тоже и съ жизнью. Она намъ кажется всегда стоячею, а она течетъ...

13) Жизнь серьезное дело! Ахъ, кабы всегда, особенно въ минуты решенiй, помнить это!

14) Жаль потерять, разстаться съ вещью, къ ко[торой] привыкъ, долго употребляя ее; какъ же не жалеть разстаться съ орудiемъ своего тела, к[оторое] употреблялъ всю жизнь. Особенно если удавалось употреблять его хоть изредка хорошо.

15) Делаешь усилiе проснуться, когда сонъ становится ужасенъ и нетъ силъ переносить его; тоже надо и делать въ жизни, когда она становится невыносима, и проснуться изъ животной жизни въ жизни духовной — сознать свое вечное божественное я.

16) Предприниматели (капиталисты) обкрадываютъ народъ, делаясь посредниками между рабочими и поставщиками орудiй и средст[въ] труда, также обкрадываютъ купцы, становясь посредниками между потребителями и продавцомъ. Тоже подъ предлогомъ посредничества между обиженными и обидчика[ми] устанавливается грабежъ государственный. Но самый ужасный обманъ это обманъ посредниковъ между Богомъ и людьми.

17) Избави Богъ жить только для этаго мiра. Чтобы жизнь имела смыслъ надо, чтобы цель ея выходила за пределы этого мiра, за пределы постижимаго умомъ человеческимъ.

18) Нетъ более ненужнаго дела, какъ прiобретенiе себе, удержанiе или увеличенiе богатства.

19) Жизнь представляется мне такъ:

Дневник 1901 г.

круглое подвигается вверхъ, стержен[ь] расширяетъ, а жизнь

становится меньше, тонь[ше], такъ:

Дневник 1901 г.

и наконецъ жизнь совсемъ сливается съ стержнемъ, съ вечнымъ, неизменяющимся.

20) Либералы, соцiалисты, революцiонеры считаютъ, что религiя не нужна, и пренебрегаютъ ею, хотятъ уничтожить всякую. A религiя есть, была и будетъ всегда глав[ный] двигатель людей. И правительства знаютъ это и потому посредствомъ ложной религiи ведутъ на ложный путь людей. Те же, кто борятся съ правительствомъ, вместо того, чтобы уничтожать ложную религiю и устанавливать истинную, предоставляютъ правительствамъ полную власть руководить людей ложной религiей. И пото[му] очевидно всегда будутъ побеждены.

11 Окт. 1901. Гаспра. Е. б. ж.

Нынче 24 Окт. 1901. Гаспра. Слова: е. б. ж. все больше и больше получаютъ значенiя. За это время писалъ О религiи. Здоровье все chancelante,[578] подъ гору. Еще надо написать о революц[iонной] брошюре, полученной отъ И[вана] М[ихайловича] и о праве[579] иметь отношенiе съ Богомъ, по случаю речи Ст[аховича]. Вчера нездоровил[ось] животомъ. Нынче, особенно теперь вечеромъ, въ очень дурномъ настроенiи, к[отораго] не могу преодолеть. Тутъ Четвер[иковъ], Дунаевъ Саша, оба выпивши. И вся кампанiя [вымарано 4—5 слов][580] очень чуждая. Саша очень мила. Было нехорошо, но теперь все прекрасно.

Записано кое что, и важное, но теперь поздно, не буду писать.

29 Ноября 1901 г. Гаспра. Опять почти два месяца не писалъ. Все время нездоровъ. Даже редко лучше. Главное ревматическiя боли и[581] слабость. Кажется, съ 14-[го] началъ вспрыскивать мышьякъ. Нынче чувствую себя более бодрымъ и потому пишу. Таня родила опять мертваго, перенесла хорошо.

Я думаю, что кончилъ о религiи. Какъ всегда сомневаюсь въ важности и доброте этого сочиненiя, но кажется теперь более основательно, чемъ въ прежнихъ случаяхъ.

Дома хорошо. Машу мало вижу. Радъ, что и Горь[кiй] и Чеховъ мне прiятны, особенно первый. Хорошiя письма отъ Ч[лена] С[уда] и прiятное бы[ло] сближенiе съ Мих[айловымъ] и штундистами.

Записывалъ мало. Вотъ что записано:

1) Когда ровно течетъ струя воды, то кажется, что она стоитъ. Также кажется съ жизнь[ю] своей и общей. Но замечаешь, что струя не стоитъ, а течетъ, когда она убываетъ, особенно когда каплетъ; также и съ жизнью.

2) Когда я буду умирать, я желалъ бы, чтобы меня спросили: продолжаю ли я понимать жизнь такъ же, какъ я понималъ ее, что она есть приближен[iе] къ Богу, увеличенiе любви... Если не буду въ силахъ говорить, то если да, то закрою глаза, если нетъ, то подниму ихъ къ верху.

3) Надо написать о свободе совести, веротерпимости. Все дело въ томъ, что церк[овь] не есть то, чемъ она себя определя[етъ], собранiе верующихъ со Христомъ во главе, a мiрское учрежденiе. Въ первомъ случае невозможно преследованiе, во второмъ — необходимо.

4) Говорятъ, что женщины любятъ мужест[во], красоту, или техъ, кто ихъ любитъ. Это все неправда: оне сдаются темъ, кот[орые] уверены, что они сдадутся. А сдавши[сь], любятъ, оправдывая себя, того, кому сдались.

5) Если страдаешь, то это только отъ того, что не видишь всего (еще не наступило время), не раскрылось то, чт? совершает[ся] этимъ страданiемъ. Время есть раскрыт[iе] жизни. Каменный перiодъ для людей, — это те формы, въ к[оторыхъ] раскрывалась жизнь человечества. Но не все раскрыто, она замыкается сзади и не раскрыт[а] впереди. Вотъ такъ:

Дневник 1901 г.

6) Непрiятности, тяжелыя положенiя, горе... Одно спасенiе: перенести жизнь въ область Бога, жить передъ Нимъ только. И тогда не только проходитъ все тяжелое, но вся жизнь становится лучше, такъ что все, чт? намъ кажется тяжелымъ — горемъ, все это добро и настоящее большое добро.

7) Есть ужасныя заслонки, замыкаю[щiя] сердца и сознанiя людей и мешающiя имъ принять истину. Какъ отворять ихъ? Какъ проникать за нихъ? Не знаю, а въ этомъ величайшая мудрость.

8) Религiя есть законъ, к[оторый] ничемъ нельзя отменить и никакъ нельзя обойти, нарушенiе к[отораго] нельзя скрыть и наград[у] за исполненiе к[отораго] нельзя получить въ этомъ мiре; a безрелигiозные люди знаютъ только законъ человеческiй, к[оторый] всегда мож[но] обойти, нарушенiе к[отораго] можно скрыть и награду за исполненiе к[отораго] мы всегда ожидаемъ.

9) Люди различаются еще темъ, что одни прежде думаютъ, потомъ говорятъ и делаютъ, a другiе прежде говорятъ и делаютъ, а потомъ уже думаютъ.

10) Другое различiе людей то, что одни чувствуютъ прежде другихъ, а потомъ себя, a другiе прежде себя, хотелъ сказать: а потомъ другихъ, но большей частью такiе люди ограничиваются темъ, что[582] чувствуютъ только себя. Это — ужасное различiе.

11) Люди чуткiе (перваго рода) всегда[583] славолюбивы, люди втора[го] сорта — тщеславны. Первые озабочены чувствами къ себе другихъ людей, вторые хотятъ только, чтобы ихъ хвалили. Les d?fauts de ses vertus,[584] и наоборотъ. Какъ бы хорошо было составить списокъ этихъ парныхъ качествъ!

12) Все люди закупорены, и это ужасно. Но они закупорены для однаго человека, а для другого открыты. У каждаго человека есть отверстiе, черезъ к[оторое] онъ можетъ воспринять истину, но истина передается ему не со стороны отверстiя. Одно средст[во][585] — изливать, если она есть въ тебе, истину въ миръ, и она найдетъ отверстiе.

13) Какъ хорошо еврейское правило не дерзать произносить имени Бога. Это запрещенiе показываетъ, что они понимали, чт? такое Онъ. Наше же панибратско[е] отношенiе, наше же: Господи помилуй, переходящ[ее] въ «помилосъ», «помилосъ», показываетъ, что у насъ и не догадываются о томъ, чт? можетъ быть Богъ для людей религiозныхъ.

Постараюсь написать завтра, 30 Ноя. 1901. Гаспра. Е. б. ж.

[1 декабря.] Нынче кажется 1 Дек. Вчера было очень хорошо. Написалъ письмо ч[лену] С[уда] Полякову, записалъ дневникъ и подвинулся въ 16[-й] гл[аве] о религiи. Нынче дурно спалъ — мало. Боли и слабость. Дурно писалъ и не кончилъ. Наши поехали на Уч[анъ-]С[у]. Я одинъ съ Таней дома, и я не въ духе. Прекрасная глава въ романе Поленца, к[оторый][586] очень подзадориваетъ меня — но напрасно — писать. Опять лучше, яснее, ближе смотр[ю] на смерть.

26 Декабря 1901. Гаспра. Стало было лучше, потомъ опять хуже. Поехалъ въ Ялту ночевать и тамъ заболелъ сердцемъ. Пробылъ неделю у Маши. Опять начинаю поправляться. Былъ милый Буланже. Нынче уехалъ. Кончилъ о религiи. Но должно быть пересмотрю еще. Дней 10 писалъ о веротерпимости, и надоело. Слишкомъ неважно. Впрочемъ, и письмо Г[осударю] не очень хочется писать.

Кое что думалъ:

1) После идолопоклонства народовъ провозглашено было единство Бога еврейскими пророками. Прошл[о] 2000 летъ, и после извращенiя христiанства Исламъ провозгласилъ опять: нетъ Бога кроме единаго Бога.

2) Люди, усвоивающiе христ[iанское] воззренiе, обыкновенно стремятся совершать христiанскiе подвиги. А для христiанства нужны не подвиги, а простая христiанск[ая] жизнь.

3) Такъ ясно видна ближайшая задача жизни. Она въ томъ, чтобы жизнь, основанную на борьбе и насилiи, заменить жизнью, основанной на любви и разумномъ согласiи. И огромный матерьялъ, кот[орый] долженъ быть духовно переработанъ для этого, лежитъ нетронутымъ еще въ рабочемъ народе всехъ расъ и веръ.

4) Всякiй человекъ закованъ въ свое одиночество и приговоренъ къ смерти. «Живи зачемъ то одинъ, съ неудовлетворенными желанiями, старейся и умирай». Это ужасно! Единственное спасенiе, это вынесенiе изъ себя своего «я», любовь къ другому. Тогда вместо одной, две ставки, больше шансовъ. И человекъ невольно, стремясь къ этому, любитъ людей. Но люди смертны, и если въ жизни одного больше горя, чемъ радости, — то тоже и въ жизни другихъ. И потому положенiе все то же отчаянное. Только и утешенiя, что на мiру смерть красна. Одно полное спасенiе была бы любовь къ безсмертному, къ Богу. Возможна ли она?

5) Единственную возможность любви къ Богу я вижу въ томъ, чтобы быть[587] не только довольнымъ жизнью, но радоваться на жизнь, видеть въ ней всегда добро. Вывожу я это такъ: тотъ, кто недоволенъ жизнью, огорчается чемъ нибудь въ ней, видитъ въ ней зло, не можетъ любить источникъ, начало жизни — Бога и всегда или отрицаетъ, или обвиняетъ, осуждаетъ, даже ругаетъ его. И потому тотъ, кто доволенъ жизнью, радуется ею, видитъ въ ней всегда добро, долженъ испытывать обратное чувство: признаетъ Бога, благодаренъ Ему, хвалитъ Его. Такъ я это думалъ сначала, но это б[ыло] неясно. Нынче мне стало это яснее, именно:

6) Есть одно средство любить Бога: оно состоитъ въ томъ, чтобы любить себя, свое божественное «я», также, какъ мы любимъ свое телесное «я», т. е. жить для этого «я», руководиться въ жизни его требованiями и потому ничемъ не огорчаться, ничего не бояться и все считать для себя (этого «я») возможнымъ. Любя это «я», я люблю то проявленiе Бога, кот[орое] одно доступно для любви. Для разума доступенъ и другой Богъ — начало всего, но для любви доступенъ только этотъ.

(Думалъ, что выйдетъ лучше).[588]

7) Какъ бы хорошо было жить только этимъ «я», какъ бы легко было жить и умирать, т. е. переходить въ другую жизнь. Но болезни, боль мешаютъ этому; заставляя стараться о прекраще[нiи] страданiй, оне заставляютъ соблюдать жизнь, отъ кот[орой] требуется работа здесь. Затемъ же и страсти и огорченiя.

8) Религiя есть такое состоянiе, при которомъ[589] поступки объусловливаются не соображенiями объ этой только, временной жизни, но соображенi[ями] о всей вечной, безконечной жизни.

27 Дек. 1901. Гаспра. Е. б. ж.

Примечания

1 января. Стр. 80.

204. 802-3. Читал Six system[s] of Indian Philosoph[y] — Сочинение немецкого языковеда и историка религий Макса Мюллера (Мах M?ller, 1823—1900), в русском переводе — «Шесть систем индейской философии», перевод с английского П. Николаева, изд. К. Т. Солдатенкова, М. 1901. Экземпляр последней книги, содержащий ряд отметок Толстого, находится в кабинете его в Ясной поляне. — Отзывы Толстого об этой книге см. т. 58, Дневник от 23 сентября 1910. Еще см. дневник В. Ф. Булгакова «Лев Толстой в последний год его жизни», М. 1920, стр. 306. См. также «Листки Свободного слова», № 23. Christchurch, 1901, стр. 17. — Где Толстой брал для чтения английское издание сочинения Макса Мюллера выяснить не удалось. В библиотеке Румянцовского музея этого издания не имелось.

205. 803. и отчет министра финансов. — Толстой вероятно читал зарубежное издание «Самодержавие и земство. Конфиденциальная записка Министра финансов статс-секретаря С. Ю. Витте (1899) с предисловием и примечаниями Р. Н. С.» Изд. «Заря», Штуттгарт, 1901. — Записка эта была представлена Николаю Второму. Комментатором записки в указанном издании (Р. Н. С.) является Петр Бернгардович Струве.

Сергей Юльевич Витте (1849—1915), впоследствии граф Витте, был министром финансов с 1892 по 1903 г.

9 января. Стр. 80.

206. 8011-12. От Черткова письма о неупотреблении денег и упреки за намерение участвов[ать] в журнале. — В. Г. Чертков прислал два обширных письма от 3 и 15 января н. с. 1901 г. (AЧ). В первом он подробно изложил свое отношение к «безденежному вопросу» и в связи с тем, что «в нескольких местах Англии образовались и увеличиваются кружки людей, воздерживающихся от денег», обрисовал различные типы «безденежников» и рассказал об осудительном отношении к ним «денежников» (Кенворти, Моода, русских социал-демократов, и др.). При этом письме Чертков прислал обращенное к Толстому письмо своего английского друга — «безденежника» Эрнеста Эмса (Ernest Ames), по принципу осуществлявшего в жизни отказ от пользования деньгами и уже выдержавшего «с семьею полное «безденежье» в течение целого года в чужом городе». Во втором письме Чертков с большой четкостью ставил вопрос об отношении «нас, людей христианского сознания» к компромиссу. После общего рассмотрения вопроса он писал: «... мне хочется высказать вам маленькое обличение по поводу вашего поведения в одном случае, очень меня удивившего и огорчившего за вас. Если есть что-нибудь справедливого в моих словах, то я знаю, что вы с этим согласитесь, как всегда соглашаетесь, в духе христианского братства. Если, наоборот, не вы, а я ошибаюсь, то надоумьте меня и помогите мне освободиться от моей ошибки». Дальше он обличает Толстого за выраженное им сожаление о том, что «затея издания (см. прим. 82 и 160) кончилась». Он пишет: «Мне хочется вам указать на весь компромисс, всю безнравственность, всю измену нашему хозяину, которые требуются для получения разрешения и для подчинения всем требованиям, связанным с этим поганым делом... и мне становится смешно, что я хочу указывать это вам, вся деятельность которого занята выяснением нравственной незаконности именно подобных поступков, — вам автору «Письма к либералам», «Царства божия», «Рабства нашего времени»! Если не следует ставить себя в раболепное перед правительством положение, не следует платить податей, исполнять его неразумных требований, хотя бы такое неповиновение и влекло за собою преследования и страдания, — то тем более не следует без всякого принуждения, просто здорово живешь, итти к правительству просить его разрешение печатно высказывать то, чт? оно позволит, и соглашаться показывать ему то, чт? желаешь сказать, раньше, чем передавать это людям-братьям. Всё, решительно всё, чт? сопряжено по отношению к правительству с получением разрешения и ведением подцензурного журнала — представляет ряд раболепных, подлых поступков, для которых приходится потерять свое человеческое достоинство и становиться добровольным подхалимом, прислуживающим лицемерно тому самому началу, которое в душе ненавидишь и презираешь. Одна мысль о том, что ваше, или чье-либо из наших единомышленных, писание будет писаться, имея в виду цензуру, затем будет раболепно относиться в ту клоаку, которая называется цензурным ведомством, с тем, чтобы там указали чт? можно и чего нельзя из этого писания печатать, затем будет преступно печататься сообразно с этими указаниями, — одна мысль о том, что ваше литературное участие могло быть связано с изданием, сознательно обязавшимся подчиняться правительственным требованиям и печатать только то, чт? правительство признает для себя безвредным, — одна эта мысль внушает мне чувство позора и возмущения». Еще Чертков писал: «... когда вы и люди, близкие к вам, без всякой необходимости и желая только совершить доброе дело, пускаются в такую проституцию, то... получается вопиющий скандал и страшный соблазн. Ведь, делая это, вы на деле разрушаете всё то, что проповедуете про неподчинение правительству и сохранение своей нравственной независимости и человеческого достоинства...» В заключение он пишет: «... И пусть не говорят участвующие в таких делах, как мне говорили некоторые, что они не ответственны за самый характер дела, что «я доставляю только средства» или «я пишу только внутренние обозрения, сношения с правительством веду не я, а ведет редактор» и т. д. Это значит только к поступку скверному самому по себе прибавлять еще лицемерие, или в лучшем случае — самообман. Человек, признающий какие-либо нравственные принципы, не может ни в какой роли, хотя бы самой отдаленной и косвенной, принимать участие в содержании дома терпимости; а участвовать в подцензурной организации настолько же еще хуже участия в доме терпимости, насколько душевная проституция хуже, отвратительнее и пагубнее, нежели физическая». Дальше Чертков ссылается на свой опыт периода сношений с цензурным ведомством (в связи с издательством «Посредник») и заканчивает: «Простите меня, дорогой друг Лев Николаевич, если я здесь что-нибудь высказал слишком резко. Но вы знаете, что откровенность моя и бесцеремонность моих выражений истекает единственно из моего безграничного доверия к вам и сознания нашей духовной близости друг к другу». В ответном письме В. Г. Черткову Толстой писал (18 января 1901): «Давно получил ваше длинное письмо с обличением в попытке подцензурного издания. Я так люблю обличения себя, что читал ваше письмо, совершенно соглашаясь с ним, и чувствовал свою неправоту и не только не испытывал неприятного чувства, но напротив — и любовь и благодарность к вам. Потом, обдумывая, менее соглашался с вами: очень меня подкупало то, что это побуждало бы меня писать художественные вещи, которые я без этого не буду писать, и то, что огромный материал этического характера вещей, получаемых мною, собранных в букет, могли бы быть полезны людям. Но я всё-таки рад, что не удалось, тем более, что я как будто кончил, особенно для художественных вещей, и что наверное было бы много неприятного и, как вы пишете, невольно втянулись бы участвующие в нехорошие компромиссы».

По поводу же сообщения В. Г. Черткова о попытках отказа от пользования деньгами, Толстой ответил ему и англичанину Эмсу следующее:

«О жизни без денег я всё внимательно прочел и обдумал. Пишу это и вам, и Ames’у, которого прошу простить меня, что не пишу отдельно и по английски. Я думаю, что жить без денег для того, кто чувствует в себе силы для этого и возможность (если он не связан несогласной семьей), не только хорошо, но должно. Это почти то же, что отказ от воинской повинности: кто может, тот пусть делает, потому что это несомненно хорошо; но требовать этого, осуждать за неделание этого нельзя. Я говорю: почти так же, как отказ от воинской повинности, потому что это может делать человек, который стоит еще ступенью выше (по чуткости своего нравственного сознания), чем отказывающийся от военной службы. А что и то и другое полезно и составляет центр света, из которого далеко идут лучи, это несомненно. Но мне нужно повторять то, что эта польза, эти лучи идут только тогда, когда цель в себе, в Боге, а не вне себя». См. т. 88.

207. 8013-14. Думал..... чт? хотел написать Бор[ису] Дун[аеву] в альбом — Борис Александрович Дунаев (р. 1886), сын А. Н. Дунаева, впоследствии юрист, член ВКП(б), автор проникнутой пристрастно-односторонним отношением и изобилующей ошибками брошюры: «Люди и людская пыль вокруг Л. Н. Толстого (листки из блок-нота)», изд. автора, М. 1927. — Будучи четырнадцатилетним мальчиком, Б. А. Дунаев через А. П. Иванова попросил Толстого написать что-нибудь в его альбом. Альбом этот и текст записи, сделанной Толстым, не сохранились.

19 января. Стр. 80—82.

208. 8024-25. написал длинное письмо к Серебр[енникову] в Нижний. — Л. Н. Толстой ошибся. В действительности, нижегородский житель, букинист Михаил Дмитриевич Серебренников (Н. -Новгород, Ильинский въезд, № 10) был лишь лицом, в адрес которого (с передачей В. К.) Толстой должен был два раза направлять ответ на письма обращавшегося к нему корреспондента. Писал же ему Василий Кузьмич Заволокин (р. 1862), крестьянин дер. Новинки Нижненикульской вол. Рыбинского уезда, Ярославской губ. Заволокин много лет служил в различных чайных фирмах в Петербурге, Рыбинске, а потом в Благовещенске. За отпадение от православия, за «бесписьменность» и за слова, что солдаты служат «не богу и великому государю, а сатане и антихристу» терпел преследования.[1584]— В первом своем письме к Толстому от 13 ноября 1900 г. он между прочим писал о себе: «Прочитав ваши книги «Воскресение», «Крейцерову сонату», а также «Краткое изложение Евангелия», я только в первый раз увидал себя в числе тех людей, которые через подставку святодуховской веры лишаются миллиардами того блага, которое принес людям Христос. И вот уже тридцать восемь лет нахожусь в различных злодейственных сектах и деяниях, прикрывая их именем Христа или христианства». (АТБ). См. т. 72, стр. 529—531. Получив от Толстого ответ от 17 декабря 1900 г., ошибочно обращенный на имя М. Д. Серебренникова, В. К. Заволокин, в конце декабря 1900 г. или начале января 1901 г., вновь поставил Толстому ряд вопросов, относящихся к области религиозного сознания и «христианской жизни». — Упоминаемый Толстым в Дневнике обширный ответ Заволокину, опять по ошибке обращенный к М. Д. Серебренникову, был написан Толстым в два приема: по подписании под первой частью даты (14 января 1901), Лев Николаевич стал дополнительно отвечать Заволокину на оставленные раньше без внимания его вопросы, и так была написана вторая часть этого большого письма, снабженная новой датой (18 января 1901). Этот ответ Толстого вызвал со стороны Заволокина письмо от 19 апреля 1901 г., в котором он, благодаря Толстого за разъяснение интересовавших его вопросов, задал еще ряд вопросов и в заключение обратился к нему с просьбой: «не найдется ли у вас в имении вашем или в Москве каких-либо для меня занятий, в роде сторожа или дворника, или вообще какого-либо рабочего». Просьбу эту он мотивирует так: «таким образом я буду иметь возможность время от времени лично беседовать с вами и получать ответы на те вопросы, которые мучат меня, так как один я не в состоянии их разрешить». Этой перепиской, насколько известно, ограничилось общение этого старообрядца с Толстым, так как Лев Николаевич, не успев ответить на последнее письмо, вскоре заболел и надолго уехал в Крым.

Письма Толстого к В. К. Заволокину впервые напечатаны в виде отдельной брошюры под общим заглавием «О разуме, вере и молитве. Три письма», изд. «Свободного слова» (Christchurch, 1901), и под этим же заглавием печатались в собраниях сочинений и других изданиях. Упоминаемое Толстым в Дневнике письмо, от 14—18 января 1901 г., вошло в эти издания в виде двух писем «о вере и молитве». См. т. 73. Еще см. прим. 617.

209. 8225. Веды. — Веды — священная книга индусов, сборники гимнов (молитв, славословий, мифов, поучений) древнейшей индусской религии — ведаизма, расцвет которой относится к 1500—1200 годам до нашей эры.

210. 8225. Коран. — Коран (т. е. «Откровение») — священная книга последователей Мохаммеда (Магомета), представляющая из себя собрание поучений, законов и рассказов, сообщенных, как говорит легенда, Мохаммеду Аллахом во сне, в наитиях, через архангела Гавриила. В Коране содержится много заимствований из иудейского и христианского религиозных учений. Толстой пользовался французским изданием Корана, которое обычно стояло на полке в его кабинете, «Le Koran de Mahomet», traduction par M. Kasimirski, Paris 1902. Об его отношении к Корану см. между прочим т. 79, письмо к М. М. Крымбаеву от 16 марта 1909, и записанный H. Н. Гусевым разговор с магометанином Ваисовым («Два года с Л. Н. Толстым», М., 1912, стр. 247). — Еще см. прим. 304.

6 февраля. Стр. 82—86.

211. 8234. Была сватьба Миши. Боюсь, что oнa..... нe религиозна. — 31 января 1901 года сын Толстого Михаил Львович (р. 20 декабря 1879) повенчался с фрейлиной Александрой Владимировной Глебовой (р. 15 апреля 1880), дочерью епифанского уездного предводителя дворянства Владимира Петровича Глебова (см. прим. 415) и его жены Софьи Николаевны (см. прим. 340). Свадьба происходила в Москве («Русский листок», 1901, № 31 от 1 февраля). По словам С. А. Толстой это была «очень пышная, великосветская свадьба», на которой присутствовал приехавший нарочно из Петербурга вел. кн. Сергей Александрович. Новобрачные в тот же день уехали в Ясную поляну. «Лев Николаевич всю свадьбу просидел дома, и в четыре часа пошел проститься» с ними (к Глебовым). См. ДСАТ, III, 139—140. Еще см. т. 88, письмо к В. Г. Черткову от 30 января 1901.

А. В. Толстая позднее перевела статью Кросби о Шекспире (см. прим. 462) и очерк Аллана Кларка «Вечный вопрос» (изд. «Посредник», М. 1906).

212. 838-9. «Как океан объемлет шар земной, так наша жизнь объята снами». — Толстой не совсем точно цитировал первые две строки одного из ранних стихотворений Тютчева (без заглавия) — написано оно в конце 1820-х годов, а впервые напечатано было в 1830 году. Точный текст первого четверостишия следующий:

Как океан объемлет шар земной,

Земная жизнь кругом объята снами;

Настанет ночь и звучными волнами

Стихия бьет о берег свой.

См. Ф. И. Тютчев, «Полное собрание стихотворений», редакция Георгия Чулкова, т. I, «Academia», М.—Л. 1933, стр. 177 и 339.

8 февраля. Стр. 86—89.

213. 872. и Ст. — Быть может Толстой имеет в виду М. А. Стаховича, который зимой 1901 года неоднократно бывал у Толстых в Москве.

214. 873. Он сказал, что будете ненавидимы за имя мое. — Евангелие Матфея, X, 22; Евангелие Луки, XXI, 17.

215. 8811-12. Искал определение религии, взял книгу Чич[ерина] — Р[елигия] и Н[аука]. — Книга известного юриста и философа Бориса Николаевича Чичерина (1828—1904) — «Наука и религия» (М. 1879) вышла в 1901 году новым дополненным изданием, которое было прислано Л. Н. Толстому, как и первое, автором. Это именно издание Толстой вероятно и читал в феврале 1901 года. — О личных отношениях Толстого и Чичерина см. тт. 47 и 51, по указателю.

11 февраля. Стр. 89—90.

216. 8920. Вчера б[ыл] Янжул. — Иван Иванович Янжул (1846—1914), известный экономист, с 1895 года академик. Об его встречах и знакомстве с Толстым см. томы 49—52, по указателю. В связи с беседой 10 февраля 1901 г. см. статью И. И. Янжула «Страх смерти (разговор с гр. Л. Н. Толстым)», Спб. 1910 (оттиск из «Русской старины», 1910, № 12, стр. XV—XVI). См. еще «Воспоминания И. И. Янжула о пережитом и виденном в 1864—1909 гг.», вып. II, Спб. 1911, стр. 7—22.

217. 905. Читал речь на сельскохоз[яйственном] съезде. — 5 февраля 1901 года, в Москве, в заседании Комитета земледелия Московского общества сельского хозяйства, магистр политической экономии и философ Сергей Николаевич Булгаков (р. 1871), в то время еще бывший марксистом, прочел доклад на тему «Интересы народного хозяйства в Германии и России в русско-германских торговых договорах». Сообщение об этом заседании было, между прочим, напечатано в «Русских ведомостях» (1901, № 37 от 6 февраля). — О личных встречах Толстого с С. Н. Булгаковым см. А. Б. Гольденвейзер, «Вблизи Толстого» т. I, М. 1922, стр. 7—8, и т. 73, письмо Толстого к М. Л. Оболенской от 13 июня 1902 г.

19 марта. Стр. 90—93.

218. 9019-20. ничего не писал, кроме обращения к Ц[арю] и его пом[ощникам]. — В обращении этом «Царю и его помощникам» (дата: 15 марта 1901) Толстой указывал истинные причины происходившего в то время общественного движения и те минимальные реформы, которые необходимы для успокоения общества. Обращение впервые напечатано в «Листках Свободного слова» (№ 20, 1901). Еще см. в сборнике «Лев Толстой и русские цари» (1862—1905), под ред. В. Г. Черткова (изд. книгоизд. «Свобода» и «Единение», М. 1918). — О минимальных реформах, которые Толстой считал необходимыми, см. прим. 223. Кроме того, см. выше: Записную книжку 1900—1901 гг. — стр. 228, 232 и, главное, 237—238. И еще см. т. 34.

219. 9021. в Х[аджи] М[урате] — Работа над повестью «Хаджи Мурат» шла с перерывами с 1896 по 1904 г. Впервые напечатана в «Посмертных художественных произведениях», т. III, изд. А. Л. Толстой, М. 1912. См. тт. 35 и 53, Дневник от 19 июня 1896 г. и комментарий к нему.

220. 9023. странное отлучение от церкви — Во всех газетах и во многих журналах того времени было напечатано «Определение Святейшего синода от 20—22 февраля 1901 г., № 557, с посланием верным чадам Православныя Грекороссийския Церкви о графе Льве Толстом». Инициатива издания этого акта исходила от митрополита с. -петербургского и ладожского Антония (1846—1912). Текст же послания был написан самим обер-прокурором Синода К. П. Победоносцевым, а затем отредактирован митрополитом Антонием и другими членами синода. Подписали послание: Антоний, Феогност — митрополит киевский и галицкий, Владимир — митрополит московский и коломенский, Иероним — архиепископ холмский и варшавский, Иаков — епископ кишиневский и хотинский, Маркелл — епископ, и Борис — епископ ямбургский. — Послание было впервые опубликовано в синодальном оффициозе «Церковные ведомости при Святейшем правительствующем синоде» (1901, 24 февраля, № 8), а на другой день появилось и в общей печати (в Петербурге — «Новое время», 1901, 25 февраля, № 8979; в Москве — «Русские ведомости», 1901, 25 февраля, № 55 и в др. газетах). Еще см. «Церковный вестник», 1901, 1 марта, № 9; «Миссионерское обозрение», 1901, № 3; «Толстой. Памятники творчества и жизни», сб. 3, ред. В. И. Срезневского, М. 1923, стр. 138—141. — В день опубликования послания Главное управление по делам печати разослало циркуляр о воспрещении печатания «статей и сведений, имеющих отношение к постановлению св. синода от 20—22 февраля» (циркуляр от 24 февраля за № 1576).

Мысль об отлучении Толстого от православной церкви возникала в церковном мире неоднократно и задолго до принятия Синодом «определения». Указание на это имеется в написанном еще в 1888 г. письме архиепископа Никанора к Н. Я. Гроту (см. сборн. «Николай Яковлевич Грот». Спб. 1911, стр. 330). О необходимости отлучить Толстого Победоносцев писал С. А. Рачинскому еще в 1896 году (Рукописное отделение Государственной Публичной библиотеки имени Салтыкова-Щедрина в Ленинграде). О подготовке синодального акта ценные сведения даны в воспоминаниях близкого свидетеля этого дела, редактора «Миссионерского обозрения» В. М. Скворцова «К истории отлучения Л. Н. Толстого» — газ. «Колокол» 1915, № 2850 от 10 ноября. Небольшие цитаты из них — в газете «Современное слово» 1915, № 2812 от 11 ноября.

Обширный материал в связи с синодальным актом содержится в книге: «По поводу отпадения от православной церкви графа Л. Н. Толстого». Сборник статей «Миссионерского обозрения», изд. В. М. Скворцова (2-е, дополн. Спб. 1904) и в книге М. Б. «Антоний, митрополит с. -петербургский и ладожский», изд. «О-ва распростр. религиозно-нравственного просвещения в духе правосл. церкви» (П. 1915, главы XXIII и XXIV).

Хотя «определение» Синода о Толстом с формальной стороны не было тем, что на каноническом языке называется отлучением от церкви, Толстой называет его в Дневнике отлучением, так как всеми оно было понято именно, как отлучение. Основанием же к такому истолкованию этого послания Синода послужили имеющиеся в нем слова: «Посему Церковь не считает его своим членом и не может считать, доколе он не раскается и не восстановит своего общения с нею».

Об отношении Толстого к факту опубликования синодального послания см. «Ответ на определение Синода от 20—22 февраля и на полученные мною по этому случаю письма» (см. прим. 235); т. 73, письмо в редакции газет с выражением благодарности за выражения сочувствия, 1901, середина марта (2 редакции); «Листки Свободного слова», № 23, 1901, стр. 14—15; М. О. Гершензон, «Письма к брату», изд. М. и С. Сабашниковых, М. 1927, стр. 157; В. Розанов, «Л. Н. Толстой и русская церковь», Спб. 1912, стр. 7 (со слов С. А. Толстой).

221. 9023-24. и вызванные им выражения сочувств[ия], — Выражения сочувствия проявлялись не только в получавшихся со всех концов России и из разных стран адресах, письмах, телеграммах, депутациях, цветах, но и в шумных овациях, устраивавшихся Толстому многолюдными толпами на улицах Москвы, в публичных демонстрациях в Петербурге и других городах, а также в разного рода заявлениях в Синод, в том числе с просьбою об отлучении. Такие заявления направлялись в Синод разными лицами, как из числа единомышленников Толстого, так и со стороны отдельных представителей русской внерелигиозной интеллигенции. См. об этом «Листки Свободного слова», под ред. В. Черткова, № 23, «За свободу совести и слова. Из современной жизни в России», изд. «Свободное слово», Christchurch, 1901, стр. 4—8, 12—23. — Из заявлений отдельных лиц особенно замечательны по смелости и яркости: И. К. Дитерихса (Победоносцеву, см. «Листки Своб. слова», № 23), Нестора Вознесенского (митрополиту Антонию, см. там же и в настоящем томе, прим. 611), «почетного гражданина из бывших духовных» Иеронима Преображенского (харьковскому архиепископу Амвросию, см. журн. «Вера и Разум», 1901, № 4, апрель) и крестьян с. Богоявленского, Рязанской губ., Добрынина, Правдина и Скворцова (митроп. Антонию; см. в дневнике А. В. Богданович «Три последних самодержца», изд. Л. Д. Френкель, П. 1923, стр. 265). — Из адресов выделяются приветствия от рабочих Прохоровской мануфактуры, от группы политических ссыльных из Архангельска, от фабричных рабочих из г. Коврова, и многие другие. В письмах к В. Г. Черткову (см. т. 88) Толстой отметил еще «очень хорошие адресы от испанских журналистов» (4 апреля 1901) и огромное количество писем, «преимущественно из-за границы и от наших сектантов» (21 мая 1901). Еще см. статью «Отражение в русском обществе отлучения Л. Н. Толстого от церкви (По сведениям департамента полиции)», со вступительной заметкой В. И. Срезневского — «Толстой. Памятники творчества и жизни», сборн. 3, ред. В. И. Срезневского, М. 1923; а также Б, IV, стр. 22—32.

Несомненно, что Синод своим актом могущественнейшим образом содействовал широчайшему распространению той самой популярности Толстого, рост которой имелось в виду приостановить. Следствием этого акта, помимо выражения сочувствия Толстому со стороны многих тысяч людей, безусловно было привлечение внимания широких читательских масс ко всему, что вышло или вновь выходило из-под пера Толстого.

В ответ на выражение сочувствия по поводу отлучения Толстой напечатал в газете следующее письмо: «Г. редактор. Не имея возможности лично поблагодарить всех тех лиц, от сановников до простых рабочих, выразивших мне как лично, так и по почте и по телеграфу свое сочувствие по поводу постановления св. Синода от 20—22 февраля, покорнейше прошу вашу уважаемую газету поблагодарить всех этих лиц, причем сочувствие, высказанное мне, я приписываю не столько значению своей деятельности, сколько остроумию и благовременности постановления св. Синода». См. т. 73.

222. 9024-26. и тут же студенч[еские] истории..... заставившие меня написать — Принявшие крупные размеры студенческие волнения 1900—1901 годов были вызваны применением к студентам «Временных высочайше утвержденных правил 29 июля 1899 года», на основании которых около 200 студентов Киевского и Петербургского университетов, принимавших участие в студенческом движении, были отданы в солдаты. См. об этом оффициальное сообщение «От министерства народного просвещения» в газете «С. -Петербургские ведомости», 1901, № 10 от 11 января (перепечатка из «Правительственного вестника»), в журнале «Свободная мысль» (Женева), 1901, № 12, и в «Листках Свободного слова», №№ 19 и 21 (1901). — В письме к В. Г. Черткову от 7 марта 1901 г. Толстой сообщал: «Самое замечательное в этом движении то, что народ на стороне студентов, или скорее на стороне выражения неудовольствия. Ко мне ходят рабочие и пишут мне, также и студенты, и я говорю всем одно: для блага людей нужно прежде всего их единение между собой, и потому чем больше общения, взаимного сочувствия, тем лучше. Но надо соединяться не во имя вражды, а во имя взаимной любви; если же это единение кажется опасным и вредным некоторым людям, то тем хуже для них. Мы и их призываем к тому же общению». См. т. 88.

223. 9027. программу. — Небольшая статья под заглавием «Чего желает прежде всего большинство людей русского народа». В этой статье Толстой формулировал желания большинства русского народа в четырех пунктах: 1) уничтожение всех особенных законов для крестьянского населения; 2) уничтожение правил об усиленной охране; 3) свобода образования и воспитания, и 4) уничтожение всех законов, стесняющих людей в исповедании их веры. Статья осталась неоконченной, хотя Толстой и делал попытки обработать ее. Работа над ней частично отразилась в написанном Толстым в те же дни обращении «Царю и его помощникам» (см. прим. 218), а также в начатом тогда же «Обращении русского рабочего народа к начальству» (прим. 256). Упоминаемый Толстым набросок, датированный 16 марта 1901 г., впервые напечатан в. Б, IV, стр. 25. — В письме к Чертковым от 21 мая 1901 г. Толстой писал: «Программу эту и вообще не стоит печатать по ее ничтожности и потому, что я начал обрабатывать ее и из нее очень может вытти полезная вещь, если Бог велит». К статье этой вероятно относятся записи Толстого в печатаемой выше Записной книжке, стр. 228, 232 и 237. См. еще т. 34.

224. 9028-29. Еще не посылал. Как будет готово, пошлю. — См. прим. 219 и 232.

225. 9032—915. то, что сказано Кольриджем..... than all. — Самюэль Тэйлор Кольридж (Samuel Taylor Coleridge, 1772—1834), английский поэт так наз. «озерной школы» (автор популярной баллады «Старый моряк»), критик и писатель по религиозным и философским вопросам. Из религиозно-философских его сочинений особенно известны: «Church and State», «Two Lay Sermons», «Confessions of an Inquiring Spirit». — Несмотря на сочувственные отзывы Толстого о Кольридже (т. 51, Дневник, 1890, 12—14 сентября) и неоднократное цитирование приводимого Толстым в дневниковой записи изречения этого писателя, — сочинений Кольриджа в Яснополянской библиотеке не сохранилось. Повидимому, он пользовался экземпляром, доставленным ему H. Н. Страховым (см. т. 65, письмо к H. Н. Страхову от 27—28 октября 1890).

226. 922-5. «Не who loves Christianity..... better than all» — Так изречение Кольриджа выписано в Дневнике. Точный же текст изречения следующий: «Не who begins by loving Christianity better than Truth, will proceed by loving his own Sect or Church better than Christianity, and ends in loving himself better than all». Это изречение Кольриджа взято Толстым в качестве эпиграфа для начатого им в том же месяце «Ответа на определение Синода», а потом включено им в измененном переводе в «Круг чтения» (на 13 декабря; см. т. 42) и в дневниковом переводе в «На каждый день» (на 22 апреля; см. т. 43, стр 226).

Откуда Толстой первоначально заимствовал изречение, выяснить не удалось.

227. 9119-20. «Les obligations..... Vauvenargue. — Люк де Клапье маркиз Вовенарг (Luc de Clapiers marquis de Vauvenargues, 1715—1747), французский мыслитель-моралист. Позднее Толстой написал краткий биографический очерк этого писателя, впервые напечатанный вместе с избранными его мыслями, в книге «Избранные мысли Лабрюйера, с прибавлением избранных афоризмов и максим Ларошфуко, Вовенарга и Монтескье. Перевод с французского Г. А. Русанова и Л. Н. Толстого», изд. «Посредник», М. 1908. См. еще т. 39.

Приведенное в Дневнике изречение почерпнуто Толстым, вероятно, из статьи «Religion» в «Grand Dictionnaire universel du XIX-e si?cle», M. Pierre Larousse (T. 13, Париж, 1875, стр. 904, столб. 1), автор которой заимствовал его, с незначительным изменением, из «Discours Pr?liminaire» Вовенарга к его «Introduction ? la Connaissance de l’Esprit Humain» (см. «Oeuvres de Vauvenargues», Paris, Furne et C-ie, 1857, стр. 3). Имеющееся в Яснополянской библиотеке издание сочинений Вовенарга (Paris, A. Веlin, 1820) никаких следов чтения его Толстым не носит. (В. Ф. Булгаков, Описание Яснополянской библиотеки. ГТМ).

228. 9121. Пришел Ал[ександр] Петр[ович] — А. П. Иванов (см. прим. 81), придя к Толстому, занимался у него перепиской находившегося в это время в стадии обработки «Ответа Синоду». Толстому неоднократно приходилось выслушивать от Александра Петровича, особенно в периоды запоев, резко выражаемые суждения и обличения.

229. 9229-30. скакания или качан[ия] шекеров. — Шекеры (от английского слова — «shakers», «дрожащие») — американская секта, выделившаяся из квакеров. Они отрицают брак, присягу, военную службу и сохраняют общность имущества. — Толстой с конца 1880-х годов был в переписке с ними, и можно считать, что учение шекеров оказало на него влияние. См. т. 50, Дневник от 3 и 9 апреля 1889, комментарии к ним, т. 64—66, письма 1889—1893, в частности в т. 86 письмо к Черткову от 11 апреля 1889. Еще см. т. 66, письмо к И. Б. Файнерману от октября 1893 («Если бы не спиритизм и духовенство, это было бы наивысшее до сих пор проявившееся осуществление учения Христа»), и запись А. Б. Гольденвейзера от 27 июля 1905 г. — «Вблизи Толстого», т. 1, М. 1922, стр. 156—157.

230. 9232-33. (Тихий ветерок, а не бури Ильи Пророка.) — Толстой намекает на следующее место из библейского сказания о ветхозаветном пророке Илии: «И сказал [господь]: выйди и стань на горе пред лицем господним. И вот, господь пройдет, и большой и сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий скалы пред господом; но не в ветре господь. После ветра землетрясение; но не в землетрясении господь. — После землетрясения огонь; но не в огне господь. После огня веяние тихого ветра [и там господь]». См. в Библии «Третья книга царств», XIX, 11—12.

231. 933 Ярцов — Александр Викторович Ярцев (9 января 1850 — 22 июня 1919), из тверских дворян, отставной подпоручик, принадлежал в 1870-х годах к кружку «чайковцев», участник процесса 193-х (четыре года крепости и четыре — надзора). У него скрывались Софья Перовская и др. — Впоследствии много лет занимался земледельческим трудом (в деревне Дубровке, Тверского уезда и губ.), причем так «омужичился, сроднился с деревней и стал мужиком настолько, что настоящие мужики не смогли в нем признать даже остатков барина и совершенно не верили, что он был раньше офицером» (Сборн. «Памяти Л. П. Никифорова», изд. «Земля и Воля», М. 1917, стр. 10). В 1918 году был членом Арининского волисполкома, председателем волостного суда и председателем земельного комитета Арининской волости (Тверского уезда). В январе 1919 года переехал к семье на Михайловский перевал (близ Геленджика). Вскоре, затосковав по родной деревне, делал попытки вернуться в нее, но, двинувшись на север пешком, заразился в дороге холерой и в Екатеринодаре умер. О нем см. «Деятели революционного движения в России», т. 2, вып. IV, М. 1932, стлб. 2145—2147. Дата рождения установлена по «Указу», выданному А. В. Ярцеву 4 февраля 1870 г. (Архив К. С. Шохор-Троцкого).

28 марта. Стр. 93.

232. 9324-25. посланы обращения Царю и др. — Написанное Толстым обращение к «Царю и его помощникам» было 26 марта им послано Николаю II, великим князьям и всем министрам. См. прим. 218, 236 и 602. Еще см. т. 73, письмо (сопроводительное к «Обращению») к Николаю II от 26 марта 1901 г.

233. 9325-26. писал ответ неизв[естным] корресп[ондентам]. — Так Толстой назвал в Дневнике свой «Ответ на определение Синода» (см. прим. 235).

234. 9329. Хорошее письмо от Власова. — Андрей Васильевич Власов (р. 1845), еще в конце 1860-х годов самостоятельно пришедший к христианско-анархическим убеждениям и твердо проводивший их в жизнь, за что не мало испытал гонений. Он, по его словам, „отказался от всякого земного общества и от всех религиозных убеждений, от имени, отчества и фамилии, стал один сам себе и сказал так: «я не ваш, один сам себе»“. На следствии, на вопрос: «А ты признаешь царя?» — Власов ответил: «Он себе царь, а я себе царь, я до него не имею никакой надобности». Он отказывался и от уплаты податей и от присяги Александру III, а на допросах и судах отрицал суды, законы и т. п. — Жил Власов то на Кавказе (в Баку), то в Сибири (в Змеиногорске), а в годы гражданской войны жил в Благовещенске на Амуре. — Вступил с Толстым в переписку в октябре 1899 года. См. т. 72, стр. 221—226. — Толстой, использовав его письма, создал в «Воскресении» образ старика на пароме часть III, гл. 21 и 27). См. статью А. М. Хирьякова «В лаборатории Л. Н. Толстого» — «Летопись», 1915, декабрь. — В «Листках Свободного слова» (№ 15, 1900) напечатано письмо Власова к Толстому от 6 октября 1899 г., в котором он описывал все те преследования, какие ему пришлось перенести за последовательное проведение в жизнь своих взглядов. Еще см. журнал «Свободная мысль», Женева, 1900, № 5—6, или брошюру Р. Воуег et Ch. Salomon. ? propos de R?surrection. По поводу «Воскресения» (письмо А. В. Власова и ответ Л. Н. Толстого)», изд. Швейцарского отдела «Свободного слова», Onex, 1900 (перевод с французского изд., Paris, 1900). — Кроме того, см. т. 72 и 73, письма Толстого к А. В. Власову 1900—1902 гг., а также т. 33.

31 марта. Стр. 93—94.

235. 9334941. Ответ Синоду, кажется, кончил. — Полное заглавие этой статьи: «Ответ на определение Синода от 20—22 февраля и на полученные мною по этому случаю письма». В черновых версиях статья была озаглавлена: «Моим, скрывающим свое имя, корреспондентам-обвинителям». Дата статьи: 4 апреля 1901 г. — «Ответ Синоду» был тогда же напечатан в России, но с значительными пропусками и только в таких изданиях, как «Церковные ведомости» (1901, № 27), «Церковный вестник» (1901, № 27) и «Миссионерское обозрение» (1901, № 6). В примечании цензора отмечено, что в статье пропущено приблизительно сто строк, в которых «граф Толстой нападает на таинства христианской веры и церкви, иконы, богослужение, молитвословие и пр.» и что печатать это место «нашли невозможным, не оскорбляя религиозного чувства верующих людей» («Церковный вестник»). Перепечатка статьи была воспрещена. Полный текст статьи впервые был напечатан в «Листках Свободного слова», № 22, Christchurch, 1901. Еще см. т. 34.

236. 941. Из Петерб[урга] ничего. — Толстой, очевидно, ждал из Петербурга известия о том или ином впечатлении от посланного им Николаю II и его приближенным обращения к «Царю и его помощникам». Но и это его обращение к царю не дало никакого результата, так как мысли, выраженные в нем, по словам Толстого, «были приняты как легкомысленная мечта не знающего жизни и глубокомысленной науки государственного управления фантазера». (См. его предисловие к «Солдатской и офицерской памяткам», — «Минувшие годы», 1908, № 9, стр. 62—63; еще см. т. 34).

237. 941-2. Написал..... литерат[орам]. — Четвертого марта 1901 года в Петербурге, на Казанской площади, произошла демонстрация, разогнанная полицией и казаками, жестоко избившими демонстрантов. Члены «Союза взаимопомощи русских писателей при Русском литературном обществе» выразили протест (за подписью семидесяти девяти человек) против этого избиения. Открытое письмо, среди других, подписали М. Горький, Н. К. Михайловский, В. А. Поссе, П. Н. Ге, А. М. Калмыкова, Г. Н. Потанин (см. листовку, напечатанную в типографии «Союза Борьбы»). Кроме того Комитет Союза подал 9 марта министру внутренних дел заявление по тому же поводу. Последствием протестов было закрытие (12 марта 1901), по распоряжению министра внутренних дел, Союза. Л. Н. Толстой составил приветственный адрес литераторам, подписавшим протест. Адрес был доставлен председателю Комитета Союза Петру Исаевичу Вейнбергу. Адрес (на подлиннике дата: 22 марта), кроме Льва Николаевича, подписали 23 лица, в том числе члены его семьи — Софья Андреевна, Сергей Львович и Александра Львовна. Напечатан он за границей в «Листках Свободного слова» (№ 19, 1901), а в России — в статье В. Я. Богучарского: «Союз русских писателей и Л. Н. Толстой» («Минувшие годы», 1908, № 9). — Еще см. воспоминания Д. И. Шаховского «Толстой и русское освободительное движение» («Минувшие годы», 1908, № 9, стр. 318—319). См. также т. 73, письмо в Комитет Союза взаимопомощи русских писателей.

238. 942—3. Продолжаются приветствия и ругательства. — По поводу отлучения от церкви Толстой получил не только приветствия с выражением сочувствия, но и значительное количество увещательных и ругательных, большей частью анонимных, писем.

239. 944—5. Письмо от Ч[ерткова]. Отвечал ему. — В. Г. Чертков писал: «Дорогой друг Л. H., очень нам недостает писем от вас, в особенности это последнее время, когда то и дело сообщаются нам и появляются в здешних [т. е. английских] газетах тревожные слухи о вас, — то о том, что вас арестовали, то сослали в Ясную, то обыск был, то сына вашего в Москве подвергли домашнему аресту. И знаешь, что в газетах постоянно врут, и вместе с тем знаешь также, что у нас всё может быть. С одной стороны, казалось бы, правительство не могло бы сделать большей глупости, как тронуть вас, в особенности после того, как оно имело случай убедиться, как отразилось отлучение. С другой стороны, именно потому что это «было бы так глупо и невыгодно для правительства, оно и сделает это, судя по тому, как оно очевидно окончательно ошалело». Дальше Чертков просил, чтобы «кто-нибудь хоть раз в неделю, хоть в нескольких строчках присылал» ему маленький «бюллетень» о «судьбе» Толстого. «Если бы только вы знали, как тяжело жить так со дня на день, следя за газетами, и из них только, в искаженном или преувеличенном виде, узнавать о том, что произошло, а может быть и не произошло с вами! Кроме того, во всей Англии многие и многие принимают горячо к сердцу всё, что вас касается, и потому в здешних газетах теперь почти ежедневно «что-нибудь про вас сообщается, часто неосновательное. Важнейшие лондонские газеты присылают ко мне репортеров, чтобы проверить справедливость доставляемых им сведений, полагая, что из всех людей в Англии я, по крайней мере, должен знать что-нибудь верное про вас, и я могу сообщать им, что ничего не знаю...» Еще Чертков писал о своих литературных и редакционных работах и о материальном положении издательства «Свободное слово». В связи с своей статьей по поводу отлучения он просил выслать копии с полученных Толстым писем и телеграмм. (Письмо от 5 апреля н. с. 1901, с припиской от 8 апреля. AЧ). Толстой тотчас по получении этого письма, 30 марта 1901, отозвался на него: «Сейчас получил ваше письмо № 16, милый друг В. Г., и устыдился за то, что мало писал вам, и за друзей. Буду настаивать, чтобы они писали вам еженедельно.

Пусть это письмо 30 ст[арого] ст[иля] будет началом». Сообщив ряд новостей, он еще писал: «Письма ко мне увещательные от лиц, считающих меня безбожником, вызвали меня к тому, чтобы написать ответ на постановление Синода... Письма, полученные по случаю отлучения, все нельзя копировать. Их сотни, но попрошу Дунаева или Буланже сделать выборку и послать вам... Мне на душе большей частью твердо хорошо». См. т. 88.

8 апреля. Стр. 94.

240. 948—9. Собрал матерьял для Памятки. — Толстой задумал написать две памятки: «солдатскую» и «офицерскую». Основным материалом для «памяток» Толстому послужила брошюра «Солдатская памятка. Собрал Драгомиров», изд. 19-е, Березовского, Спб. 1899. См. еще запись 18 августа 1901 г. и прим. 272.

241. 9422—24. Счастливые периоды моей жизни..... Это б[ыли]: школы, посредничество, голодающие и религиозная помощь. — В письме к дочери М. Л. Оболенской от 10 апреля 1901 г. Толстой между прочим писал: «Недавно записал себе в дневник, что перебирая свою длинную жизнь, как острова выдаются те места, где вся жизнь была направлена на служение другим. Началось это с моего первого школьного учительства и потом было несколько раз и хорошие острова и полуострова. В твоей короткой жизни уже были эти острова и потому ты всегда к ним будешь примеривать свою жизнь». См. т. 73.

Школа для крестьянских детей впервые была устроена Толстым в Ясной поляне, в конце 1840-х годов, затем в конце 1850-х гг. (с перерывами). В 1860—1863 годах он устроил, кроме Яснополянской, целую сеть школ в Крапивенском уезде. Позднее велись в Ясной поляне занятия с крестьянскими детьми и в начале 1870-х годов. См. педагогические статьи (т. 8, а также лучшее отдельное издание К. И. Тихомирова, под редакцией П. А. Буланже, М. 1914). Еще см. в высшей степени ценные «Воспоминания о Л. Н. Толстом ученика Яснополянской школы Василия Степановича Морозова», под редакцией Алексея Сергеенко, изд. «Посредник», М. 1917.

Мировым посредником четвертого участка Крапивенского уезда Толстой состоял в 1861—1862 гг. В этой должности он настойчиво защищал интересы крестьян против несправедливых притязаний «ужасного, грубого и жестокого», по отзывам Толстого, дворянства. См. т. 60, письма 1861—1862 гг. Еще см. «Архивные материалы для биографии Л. Н. Толстого» Д. И. Успенского («Русская мысль», 1903, № 9, стр. 76—106) и книгу Н. Н. Гусева: «Жизнь Л. Н. Толстого. Молодой Толстой. 1828—1862», изд. Толстовского музея, М. 1927, стр. 394—398.

Помощью голодающим Толстой был занят в 1891—1893 гг. в Тульской и Рязанской губерниях и в 1898 году в Тульской. См. об этом его статьи о голоде и помощи голодающим (т. 28), а также т. 52 и 53, Дневник 1891—1893 и 1898. Еще см. сборник «Лев Толстой и голод», под ред. Ч. Ветринского, изд-во «Нижегородский ежегодник» Г. И. Сергеева и В. Е. Чешихина, Н. -Новгород, 1912.

Под «религиозной помощью» Толстой может быть подразумевал оказание духовной и материальной поддержки гонимым за веру духоборам и т. п.

242. 9425—26. Вчера читал и смотрел картины мучений в франц[узских] дисциплин[арных] батальонах и разрыдался от жалости — Толстой читал об этом в книге G. Dubois-Desaulle, «Camisards, Peaux de Lapins et Cocos. Corps disciplinaires de l’arm?e fran?aise». Paris, Editions de La Revue Blanche, 1901. Экземпляр этой книги, читанный Толстым, с вложенными им закладками, сохранился в Яснополянской библиотеке. Книга эта сообщает сведения об истязаниях, применявшихся к заключенным в дисциплинарных батальонах Франции, и содержит ряд иллюстраций, изображающих орудия пыток и положение пытаемых. Автор названной книги, получив опровержение сообщаемых им фактов со стороны военного министра Андрэ (L. Andr?), выступил с ответом ему (в журн. «La Revue Blanche», т. XXIV, № 189, 15 avril 1901, стр. 607—610). Позднее в том же двухнедельнике в 1901 г. были напечатаны, помимо рецензии на его книгу (в т. XXVI, № 194, стр. 395), еще статьи Дюбуа-Десоля, посвященные сообщению новых фактов всё в той же области.

Вскоре в статье своей «Офицерская памятка» Толстой написал: «Недавно во французской прессе наделало шуму изобличение журналистом тех ужасных мучений, которым подвергаются солдаты в дисциплинарных батальонах на острове Ol?ron, в шести часах езды от Парижа. Наказываемым связывали руки с ногами на спине и так бросали на землю, надевали на большие пальцы загнутых за спину рук винты, завинчивая их до того, что каждое движение производило ужаснейшую боль, подвешивали ногами кверху и т. п.» («Офицерская памятка»). В письме от 16 апреля 1901 г. один из друзей Толстого писал Чертковым: «На днях, зайдя ко Льву Николаевичу, застал его очень расстроенным и взволнованным... Спрашиваю. Он показывает мне номер журнала «Revue Blanche» с статьей с французских дисциплинарных баталионах с рисунками и описанием невероятных ужасов, совершаемых там. — «И подумать только, к чему же все эти выставки, парламенты и громкие слова о цивилизации....» Он не мог говорить от волнения». («Листки Свободного слова», № 23, Christchurch, 1901, стр. 17). См. еще Д. П. Маковицкий «Яснополянские записки», в. 2, «Задруга», М. 1923, стр. 38—39, запись 12 февраля 1905.

22 апреля. Стр. 94—96.

243. 9431—32. Ответ производит, кажется, хорошее действие. — «Ответ Синоду» был принят русским обществом с большим сочувствием. Даже в таком обществе, какое собиралось у издателя «Нового времени» А. С. Суворина, пожелали его прослушать в чтении М. А. Стаховича, получившего его из Москвы. (Письмо В. С. Кривенко от 16 апреля 1901. АТБ).

244. 9433. написать Поше о воспитании; — Павел Иванович Бирюков (1860—1931), друг и биограф Толстого, живший в то время изгнанником в Швейцарии (Оnех). О нем см. тт. 50 и 63. Письмо к Бирюкову от 10 апреля — 5 мая 1901 года написано в ответ на его письмо от 17 апреля н. с. и разрослось в статью, которую Толстой однако не закончил. Начало его было впервые напечатано за границей в сборнике «Мысли о воспитании и обучении», изд. «Свободного слово» (1902), и позднее включено в «Круг чтения». — В связи с этим письмом, см. другое письмо к Бирюкову от 21 марта 1901 (т. 73, а также в Б, IV, стр. 34—35).

29 апреля. Стр. 96.

245. 9628. Народную программу бросил. — См. запись 19 марта 1901 г. и прим. 223, а также стр. 246 и прим. 594.

7 мая. Стр. 96—98.

246. 9630. Завтра хотим ехать. — Толстой уехал 8 мая в Ясную поляну. Уехав в этот раз из Москвы, Толстой до конца своей жизни больше не возвращался в нее на зимние месяцы. В последний раз, после этого отъезда, он побывал в Москве в 1909 году, проездом в Крёкшино к В. Г. Черткову и на обратном пути.

247. 9712—13. Видел во сне тип старика, кот[орый] у меня предвосхитил Чехов. — Вероятно Толстой имеет в виду тип старика, выведенный А. П. Чеховым в повести «В овраге» (журнал «Жизнь», М. С. Ермолаева, 1900, т. 1, январь). По поводу этого рассказа Толстой писал Максиму Горькому 9 февраля 1900: «Как хорош рассказ Чехова в «Жизни». Я был очень рад ему». См. т. 72, стр. 303.

248. 9716—17. Сделаю это на Х[аджи] М[урате] и М[арье] Д[митриевне]. — Персонаж, выведенный в повести «Хаджи Мурат» (главы XVI, XVIII, XX и XXIV): Марья Дмитриевна — сожительница майора Петрова.

249. 9718. Статья Герье. — Владимир Иванович Герье (17 мая 1837 — 17 августа 1919), доктор всеобщей истории, профессор Московского университета, член-корреспондент Академии наук (с 29 декабря 1902), с 1907 г. член Государственного совета (по назначению). — Статья его, упоминаемая Толстым, напечатана в «Вестнике Европы» (1901, №№ 1—4), под заглавием «Борьба за единство веры в IV-м веке», и была прислана Толстому в виде оттисков. (В. Ф. Булгаков. Описание Яснополянской библиотеки. ГТМ). Читал Толстой, вероятно, главу «Августин в борьбе за единство церкви» (оттиск второй) или «Торжество принципа принуждения в вере» (оттиск четвертый). — См. еще стр. 249 и прим. 614.

250. 9732. habeas corpus. — Habeas Corpus Act — английский закон о неприкосновенности личности (о защите личной свободы).

251. 984—5. Получил от Черт[кова] письмо о свободе печати и боюсь, что неприятно ответил. — Получив от Толстого, среди других рукописей, набросанную им «программу» «Чего желает прежде всего большинство русского рабочего народа» (см. прим. 223), В. Г. Чертков намеревался напечатать ее в «Листках Свободного слова» (№ 21 был тогда набран). В связи с этим он написал Толстому спешное письмо от 15 мая н. с., на которое просил немедленного ответа. И его, и А. К. Черткову «поразило невключение в желания русских людей Свободы слова и печати вообще». Он писал: «... пробел этот, как нам кажется, очень важный, тем более, что свобода слова и печати касается столько же, если не еще больше, интересов простого народа, как и общества. И впечатление наше разделяется решительно всеми, чье мнение до нас доходило, в том числе сознательных и умных людей из самого народа, хорошо знакомых с его нуждами». К письму приложен, составленный А. К. Чертковой, проект пункта о свободе печати и слова. (AЧ). Толстой вскоре попросил Черткова не печатать «программы», а в своем ему ответе от 7 мая 1901 года между прочим писал: «О свободе слова не упомянуто мною наисознательнейшим образом. Замечания всех интеллигентов о том, что это необходимо включить, только еще более утверждают меня в необходимости не упоминать об этом. Все 4 пункта поймет самый серый представитель 100 миллионов. Свобода же печати не только не нужна ему, но он не поймет, зачем она, когда ему не дают книг разрешенных. Вообще я думаю, что прежде всего нужно народу, чтобы его не выделяли от других, и все 4 пункта трактуют об этом, за исключением свободы совести, которая есть основа всего и сознательно нужна народу. — Я смотрю снизу от 100 миллионов, и потому понятно, что те, кто смотрят сверху, от полумиллиона либералов и революционеров, видят другое. — Если свобода слова, то свобода собрания, представительство, и весь катехизис исполнен, который ничего не дает, кроме воображения, что люди свободны. Теперь народ может желать того, чтобы его не выделяли изо всех; потом, если он будет желать чего, то прежде всего освобождения земли от собственности, потом от податей, накладываемых кем-то, потом от солдатства, потом от суда, а не свободы печати, представительства, 8-часового рабочего дня, касс и т. п.». См. т. 88.

11 мая. Стр. 98—100.

252. 9814. Вписать в предисловие о B?tnerb[auer’e], — «Der В?ttnerbauer» — роман немецкого писателя Вильгельма фон-Поленца (см. прим. 301), русский перевод которого, сделанный В. М. Величкиной под названием «Крестьянин» (изд. «Посредник», М. 1-е изд. 1902), Толстой прочел в «Вестнике Европы» за 1900 год. К отдельному изданию этого перевода Толстой написал предисловие, в котором дает высокую оценку этого сочинения (еще см. В. фон-Поленц, «Крестьянин», перевод В. М. Величкиной, с предисловием Л. Н. Толстого и статьей Г. В. Плеханова, изд. «Новая Москва», М. 1922, а также в изданиях книгоиздательства «Жизнь и Знание», М., 1918—1919, и «Московский Рабочий», М. 1928). Предисловие это Толстой начал писать еще в мае 1900 года. — См. еще прим. 796, а также т. 34.

253. 9814—15. что Орлову есть, что? сказать, и он умеет сказать. — Николай Васильевич Орлов (1863 — 5 августа 1924), единомышленник Толстого, любимый его художник, написавший ряд глубоко трогавших Толстого картин из крестьянской жизни: «Умирающая», «Переселенцы», «Со службы», «С работы», «Недоимка», «Шинкарка», «Монополия», и др. Две из них находятся в Государственной Третьяковской галлерее в Москве, а одна — «Порка» — в Музее Революции Союза ССР. Фотографические воспроизведения с этой серии картин, подаренные ему художником, Толстой развесил в своем кабинете, а к альбому картин Орлова под названием «Русские мужики» написал в 1908 году предисловие (издание т-ва Голике и Вильборг, Спб. 1909). См. еще т. 37. предисловие и «Сон».

254. 9911. в книжечке лучше. — См. записную книжку 1901—1905 гг. — стр. 249.

255. 10012. Мысли к окончанию воззвания. — См. там же, стр. 250—251.

256. 10014—15. работал над статьей: О т[ом], ч[его] желать. — Так здесь Толстой назвал обрабатываемую им тогда статью, которая была начата в середине марта 1901 г. в форме обращения от лица рабочего народа. Рукописи с таким заглавием не имеется. Упоминаемую статью Толстой первоначально озаглавил: «Обращение русского рабочего народа к начальству», но затем многократно менял заглавие. Так он ее называл: «Обращение русского рабочего народа к начальству, к полицейским, жандармам и солдатам»; «Русские рабочие люди начальству»; «Чего прежде всего хочет русский рабочий народ»; «О чем просит рабочий народ»; «Что нужно рабочему народу»; «Чего желает рабочий народ»; «Помогите братцы»; вторично: «Что нужно рабочему народу»; «Чего прежде всего нужно русскому рабочему народу»; «Желания русского рабочего народа»; «Чего мы русские рабочие люди желаем и как нам нужно добиваться того, чего желаем»; в третий раз: «Что нужно рабочему народу». Все эти заглавия относятся к периоду с марта до июня, к тому периоду, когда «обращение» писалось сначала от лица одних только крестьян, затем от лица «рабочих людей, мещан, бывших дворовых, казаков, фабричных, крестьян», и, наконец, от «рабочего народа», которого «на всем свете больше тысячи миллионов людей». Таким «обращение» было до последних дней мая (28?—31?), когда Толстой отказался от формы обращения от лица рабочего народа и стал писать его от своего лица, сохраняя еще заглавие «Что нужно рабочему народу». В начале июня он опять бьется над заглавием статьи, задумывает назвать ее «Пленным освобождение», это заглавие исправляет на «Плененным освобождение», затем озаглавливает «Кто виноват», и опять, в четвертый раз, называет «Что нужно рабочему народу». Статья постепенно превратилась из «Обращения рабочего народа к начальству» в обращение Толстого «К рабочему народу», и именно так он назвал эту статью в дневниковой записи 8 июня (см. прим. 260). В дальнейшем он совсем отказался от мысли писать эту статью в виде обращения и озаглавил ее «Единственное средство». Закончил он ее только в середине июля. См. стр. 104, запись от 10 июля 1901. Еще см. прим. 223, а также 260.

257. 10015. Приехал Анд[рюша] и Оль[га]. — Андрей Львович Толстой и его жена Ольга Константиновна приезжали в Ясную поляну из имения Таптыково.

13 мая. Стр. 100—101.

258. 10019-23. Кое что обдумываю..... только войском. — Из этих замыслов первый был выполнен в 1901—1902 гг. в статье «Что такое религия и в чем ее сущность». Третий был выполнен позднее в ряде статей по земельному вопросу: «Великий грех» (1905), «Единственное возможное решение земельного вопроса» (1906) и др. Второй и четвертый вовсе не были выполнены.

259. 1018—10. Чудесно выражено это в уч[ении] 12 Апост[олов]..... обличай. — «Учение двенадцати апостолов» (?????? ??? ?????? ?????????) — памятник христианской письменности конца первого или начала второго века н. э., известный еще отцам церкви Афанасию, Евсевию и др., потом затерянный и лишь в 1883 году найденный в Константинополе митрополитом греческим Вриеннием. Толстым в 1886 году сделан русский перевод «Учения», снабженный его предисловием. См. подробнее т. 50, Дневник от 22 февраля и от 11 марта 1889 и комментарий к нему. Еще см. т. 25.

Упоминаемое Толстым место из «Учения двенадцати апостолов» читается так: «Не держи зла на ближнего своего, не ненавидь никакого человека, но одних обличай, за других молись, а иных люби более души своей».

8 июня. Стр. 101—102.

260. 10118. Пишу «К рабочему народу». — Статья по рабочему вопросу, озаглавленная «Единственное средство» и датированная: 12 июля 1901 г. — «Единственное средство» освобождения рабочего народа Толстой видит в избавлении от ложной веры и в исполнении трудящимися в своей жизни евангельского учения. Статья эта впервые была напечатана за границей в «Листках Свободного слова» (№ 24, Christchurch, 1901), а в России появилась полностью только после февральской революции 1919 г. — О том, как Толстой писал эту статью, см. прим. 256, или в т. 35. Еще см. воспоминания П. А. Буланже «Болезнь Л. Н. Толстого в 1901—1902 годах» («Минувшие годы», 1908, № 9), и «Сведения о Л. H. Толстом» — «Листки Свободного слова», № 24, Christchurch, 1901.

261. 10119. Записано около 16 пунктов. — См. Записную книжку 1901—1905 гг. — стр. 250—252.

262. 1029. У нас Таня. — Т. Л. Сухотина приехала в Ясную поляну 2 июня и прогостила в ней до 20 июня. См. ДСАТ, III, стр. 151.

263. 1029. Была Леночка с детьми — Елена Сергеевна Денисенко (р. 1863), племянница Толстого (дочь М. Н. Толстой), жена И. В. Денисенко (1851—1916), провела около десяти дней в Ясной поляне. С ней приезжали погостить ее дети: Онисим Иванович (25 мая 1894 — 12 февраля 1918) и Татьяна Ивановна (р. 1897). — Об Е. С. Денисенко см. т. 50, комментарий к Дневнику 1889 г.

264. 10210 Пастернак — Леонид Осипович Пастернак (р. 22 марта 1862), известный русский художник, с 1908 года академик живописи. Познакомился с Толстыми в 1893 году и с тех пор неоднократно бывал у них.

Сделал много зарисовок с Толстого с натуры (последние — в Астапове), написал картины: «Л. Н. Толстой в семье» (Русский музей в Ленинграде и Толстовский музей в Москве), «Чтение рукописи — Л. Н. Толстой и H. Н. Ге» (Толстовский музей), «Пахарь», «Л. Н. Толстой в эпоху «Войны и Мира» (там же), «Л. Толстой и Вл. Соловьев у Н. Ф. Федорова» (там же), «Толстой за работой» (Дюссельдорф) и др., создал находящиеся в Толстовском музее серии иллюстраций к рассказу «Чем люди живы» и к романам «Война и мир» и «Воскресение» (и в них последние были репродуцированы во многих русских и английских изданиях «Воскресения»). Отзыв Толстого об иллюстрациях Пастернака см. в письме к нему от 22 ноября 1904 г. (т. 75).

Приехав в Ясную поляну 2 июня 1901 года, Л. О. Пастернак прожил в ней около двух недель. В этот приезд в Ясную поляну он сделал ряд зарисовок с натуры для картины «Толстой в семье». Картина изображает Толстого, Софью Андреевну и Татьяну Львовну в зале яснополянского дома. Жена и дочь Толстого сидят за круглым столом, на котором стоит зажженная лампа, а сам Толстой сидит близ стола, откинувшись на спинку стула. Художник работал над этой жанровой картиной для Люксембургского музея и написал ее в нескольких вариантах. В Русском музее находится один пастелью, в Толстовском музее два — пастель и масло. Наброски с натуры собраны в Государственном Толстовском музее.

265. 10210. Черногуб[ов]. — Николай Николаевич Черногубов (р. 1877 г.), московский коллекционер, занимавшийся собиранием и продажей предметов старины и разного рода редкостей (иконы, картины, мебель), в том числе и рукописных и архивных материалов, имеющих отношение к русским писателям. Составил ценное собрание, относящееся к жизни и творчеству Фета, о котором напечатал две статьи: «Происхождение Фета» — «Русский архив» 1900, 8; и «К хронологии стихов Фета» — сборн. «Северные цветы», 1902. Часть собрания Черногубова по Фету находится в Публичной библиотеке СССР имени Ленина в Москве. — С 1903 по 1 мая 1917 года работал в Московской городской художественной галлерее Павла и Сергея Третьяковых, в качестве помощника хранителя, а потом — хранителя.

В январе 1901 г. Черногубов приходил к С. А. Толстой (а может быть и к Толстому) в связи с работой над биографией Фета. В начале же июня того же года он приехал в Ясную поляну. С. А. Толстая записала 6 июня: «Живет Черногубов, разбирает и переписывает письма Фета ко мне и Льву Николаевичу». (См. ДСАТ, III, стр. 150, а также 137).

В. Я. Брюсов, в своем дневнике, по поводу поездки Черногубова в июне 1901 года, сообщает между прочим, что Черногубов «уверял, будто графиня С. А. Толстая приглашала его в Ясную поляну разбирать архив. Не требуя повторений этого, вероятно мельком сделанного предложения, он поехал. Был там дней 5 и вернулся, а было что-то говорено о целом лете...» Рассказы его Брюсову о жизни в Ясной поляне, обнаруживая плохую наблюдательность и полное непонимание Толстого, проникнуты раздражением и неудовлетворенностью. Между прочим он рассказывал, что когда Толстой стал говорить против русского правительства («Только бы его к чертовой матери, и всё будет хорошо»), то он, Черногубов, «отважился было вступить с Толстым в спор, но это было против правил Ясной поляны, где граф только изрекает». См. Валерий Брюсов. Дневники 1891—1910. Приготовила к печати И. М. Брюсова, примечания Н. С. Ашукина, изд. М. и С. Сабашниковых, М. 1927, стр. 103—104. Еще см. о Черногубове, как коллекционере и в связи с Л. Н. Толстым — там же, стр. 91, 104 и 176.

16 июля. Стр. 104—106.

266. 10416—17. Был тяжело болен с 27 июня — Положение в течение десяти дней было очень серьезным: началось с лихорадочного состояния, потом сильно ослабело сердце — пульс был 150, слабый и неровный, температура падала до 35° с десятыми, похоже было на агонию. Марья Львовна рассказывает о начале и о ходе этого заболевания: «Когда папа? проснулся, он позвал меня к себе и сказал, что всю ночь не спал от болей в груди и боку, и что чувствует себя нехорошо. Папа? всё-таки встал, обедал с нами, был в одном из своих чудных настроений, знаете — этой особенной задушевной разговорчивости. Обо многом говорил, самом интересном и важном, и так нам всем было хорошо вместе, — тихо и радостно. Вечером у папа? сделался жар. Ночь он спал хорошо и утром встал совсем свежий и говорил, что совершенно здоров. Но вот тут утром, измеряя температуру, я обратила внимание на то, что говоря со мной он точно задыхался. Но я приписала это тому, что тема разговора его могла взволновать. Я пощупала пульс и тут увидала, что пульс очень быстр и неровен. Но папа? так был свеж после хорошей ночи, что не обратил на это внимания и сошел вниз одеваться. После завтрака я пошла на деревню к больным, со мной пошли Количка Ге, мой муж и живущая у нас девушка. Идя назад, мы встретили папа? и издали пошли за ним, чтобы не мешать его уединению, а вместе с тем быть около него. Он пошел по направлению к шоссе и, дойдя до первой горки, вдруг остановился. Мы его догнали, и он говорил, что с ним что-то сделалось очень неприятное, сердце билось, пот выступил, и пульс уже здесь делал какие-то необыкновенные скачки и остановки. Мы тихо пошли с ним, и у угла он сел отдохнуть, и ему всё было очень плохо. До дому он добрался с большим трудом и лег. К обеду опять стало лучше, и он пришел к нам на террасу обедать. Тут приехал тульский поп, который часто к нему ездит, — очень неприятный, кажется хитрый человек (мне кажется, что он что-то в роде шпиона). — Папа? с ним стал говорить, взволновался и стал говорить ему, что он дурно делает, что ездит к нему, что он, вероятно, подослан, и т. п. Этот разговор был ему тяжел, и он опять почувствовал себя хуже. Вечер всё-таки он опять провел с нами. Ночью вернулась мама?, ему опять было плохо, был жар, и рано утром послали за доктором в Тулу, потом за калужским и потом за московским. Тут наступили эти три дня умиранья. Всё время пульс 150, такая слабость, что надо было на руках его перекладывать. Мы выписали всех: Сережу (Илья случайно был здесь), Таню, Мишу, дали знать в Швецию Леве — и все сидели и прямо ждали конца, и в это время он был так возбужден мыслями, что это его даже тяготило, — он всё просил записывать отдельные мысли о болезни, о смерти, о пространстве и времени, о вечной жизни и т. п. Говорил, что ему очень хорошо. Он говорил, что это подали лошадей, чтобы ехать и что экипаж очень удобный, потому что сознание ясное. Был так добр, ласков и умилителен со всеми. Эти три дня давали кофеин, strofant, кофе, вино, хину. Сегодня первый день он не принимал никакого лекарства и приблизительно 5 или 6 дней с нормальным пульсом. Доктора считают, что это припадок грудной жабы, вызванный болезнью, которой он болел зиму и которая у него была еще здесь весной. Возвращение подобного припадка всегда может привести к концу». (Письмо М. Л. Оболенской к П. И. Бирюкову от середины июля 1901. См.: Б, IV, стр. 39—40. Еще см. прим. 1035).

Лечили Толстого сначала калужский доктор медицины Иван Иванович Дубенский (1854—1917), тульский врач Рудольф Августович Дрейер (р. 1856) и д-р Витт Николаевич Саввин (р. 1874), а затем московский — В. А. Щуровский (см. прим. 728), определивший основную болезнь Толстого как малярию. 4—6 июля Толстому стало лучше и он начал поправляться. — В письме к С. Н. Толстому от 13 июля 1901 г. Лев Николаевич писал: «Мне во время всей моей болезни было очень, очень хорошо. Одно смущало и смущает меня, что так ли это было бы, если бы за мной не было такого, облегчающего болезнь — боли — ухода. Если бы я лежал во вшах, на печи с тараканами, под крик детей, баб и некому бы было подать напиться. Теперь мне совсем хорошо, только слабость, хожу, но не схожу вниз, и продолжаю писать то, что кажется нужным». 14 июля он сделал первую прогулку.

Это заболевание Толстого описано в воспоминаниях П. А. Буланже «Болезнь Л. Н. Толстого в 1901—1902 годах» («Минувшие годы», 1908, № 9, стр. 38—43), в Б, IV. стр. 39—41, и в «Сведениях о Л. Н. Толстом» («Листки Свободного слова», № 24, Christchurch, 1901). См. еще обширную корреспонденцию Н. Рока «Из Ясной Поляны» — газ. «Новости», 1901, № 185 от 8 июля.

В связи с серьезным заболеванием Толстого, всполошились высшие власти, разославшие 4 июля 1901 года губернаторам, градоначальникам и обер-полициймейстерам телеграмму (за подписью тов. мин. внутр. дел кн. Святополк-Мирского) с распоряжением, «в случае кончины» Толстого, «крайне осмотрительно отнестись к разрешению» собраний и вечеров, посвященных «чествованию его памяти», и «не допускать никаких демонстративных речей, действий и манифестаций» (См. статью «Похороны Льва Толстого до его смерти» — «Былое», 1917, № 2, август). В Ясную поляну тем временем стекались со всей России письменные и телеграфные запросы о состоянии здоровья Толстого, а затем — приветствия ему с пожеланиями скорейшего восстановления сил.

267. 10421. Кончил Единств[енное] средство. — См. прим. 260, а также 256.

268. 10516—18. Лесинг и говорил..... моя жена. — См. прим. 44.

269. 10526. М[арья] А[лександровна], прочтя мое письмо — М. А. Шмидт прочла следующее письмо Толстого к его случайному корреспонденту, Спиридону Морозу, продиктованное им М. Л. Оболенской в середине июля 1901 г.: «Жизнь по моему мнению состоит в увеличении любви. Чем больше любви, тем больше блага испытывает человек. Возмездие совершается постоянно, составляет закон жизни и потому надо предполагать, и нельзя не предполагать, что то же самое будет совершаться в жизни загробной. Чем больше увеличивалась любовь в этомъ мире, тем больше возможно благо в будущем». См. т. 73.

20 июля. Стр. 107.

270. 1072. Для журнала нужно..... биографии. — После того, как окончательно выяснилось, что затеянный П. А. Буланже и Толстым журнал не будет разрешен (см. прим. 160), неожиданно, в феврале 1901 года, у Льва Николаевича появилась новая возможность думать о журнале. Посетивший его в феврале Павел Владимирович Безобразов предложил ему свой план организации журнала (см. прим. 531). Средства на журнал были тогда же обеспечены сочувствием К. Т. Солдатенкова, который уже оказывал через Толстого финансовую поддержку заграничному издательству А. К. и В. Г. Чертковых «Свободное слово». Однако Солдатенков умер раньше, чем было получено разрешение на журнал (он умер 19 мая 1901) и это уменьшило шансы на получение денежных средств для журнала. Тем не менее летом 1901 года (вероятно около 20 июля) П. В. Безобразов приезжал к Толстому в Ясную поляну, чтобы поговорить с ним о направлении журнала и составе сотрудников. См. П. Безобразов, «Памяти великого художника (по личным воспоминаниям)» — «Одесский листок», 1910, № 277 от 2 декабря.

Запись Толстого о журнале (20 июля 1901) и относится к планам журнала, задуманного П. В. Безобразовым. — См. еще стр. 237 и прим. 533.

271. 10716—17. Яснее стало взять крест на каждый день. — В письме к В. Г. Черткову от 22 июля 1901 г. Толстой между прочим писал: «Одно новое и хорошее для меня последствие этой болезни — это ясное представление и даже как будто привычка более определенно верить в то, что ничего не надо готовить, ни к чему готовиться, ничего ожидать, а надо только служить по мере сил Богу. Яснее стало значение очень любимого мною стиха из Луки: «Отвергнись от себя, возьми крест свой на каждый день и следуй за мной». Боюсь только потерять это настроение: оно так разрешает все, дает такую свободу и радость. Удивляешься только почему всегда не жил так, почему все не живут так». (См. т. 88). Во время этой болезни Толстой «особенно часто вспоминал» упоминаемый стих из Евангелия Луки, IX, 23. См. воспоминания П. А. Буланже — «Минувшие годы», 1908, № 9, стр. 43.

18 августа. Стр. 108—110.

272. 1082. написал 2 памятки — Две статьи: «Солдатская памятка» (обращение к солдатам) и «Офицерская памятка» (обращение к офицерам), излагающие должное отношение христианина к военной службе. Были впервые напечатаны в изд. «Свободного слова» (Christchurch, 1902). «Солдатская памятка» была перепечатана во многих заграничных изданиях на русском языке, а в России распространялась в нелегальных гектографированных изданиях, выпущенных некоторыми революционными организациями. П. А. Буланже, в связи с работой Толстого над «памятками», вспоминает, что Толстой «весь, казалось, горел волнением и негодованием, как могли найтись люди, как Драгомиров, так кощунственно пользовавшиеся текстами Евангелия и извращавшие их для проповеди убийства и насилия». «Нет, вы посмотрите, — говорил он мне с особенным волнением и с характерной спазмой голоса, как будто рыдая, — можно ли это написать и без стеснения распространять рядом с трогательными словами Христа о любви, о братстве. Вы прочтите вот это!» — И Лев Николаевич показал мне место солдатской памятки Драгомирова: «Всегда бей, никогда не отбивайся. Сломался штык — бей прикладом; приклад отказал — бей кулаками; попортились кулаки — вцепись зубами»... „Нет, это ужасно, — говорил он, — это что-то до невероятия зверское... «вцепись зубами!»” («Минувшие годы» 1908, № 9, стр. 55).

Позднее Толстой написал краткое предисловие к обеим «Памяткам», но оно было впервые напечатано (с цензурными сокращениями) не вместе с «памятками», а лишь в 1908 году в упомянутых воспоминаниях П. А. Буланже (перепечатано в Б, IV, стр. 60—61). См. еще т. 34.

273. 1083. письмо Николаю. — Император Николай II. —Толстой еще в 1901 г. задумал написать ему о положении народа в России, но написано и закончено было это письмо только в январе 1902 года. См. прим. 303.

274. 1084. драма христианская — Подразумевается драма «И свет во тьме светит». См. прим. 95.

275. 1086. За это время решено ехать в Крым. — У семейных Толстого и у врачей, его лечивших, еще в начале июля 1901 г., когда он стал поправляться после тяжелой болезни, возникла мысль перевезти его в Крым для скорейшего восстановления здоровья и укрепления сил после этой болезни. Графиня Софья Владимировна Панина (известная петербургская общественная деятельница), узнав о возникновении такой мысли, предложила в полное распоряжение Толстого и его семьи свое имение Гаспра в Крыму.

276. 1087. Здоровье очень ослабело: — Весь июль и август Толстой «изредка только покидал постель. Припадки болезни и мучительной слабости чередовались с короткими периодами сравнительного улучшения». (Воспоминания П. А. Буланже — «Минувшие годы», 1908, № 9, стр. 44).

277. 10810. Маша здесь и Машинька. — Маша — Марья Львовна Оболенская, дочь Толстого. Машинька — гр. Марья Николаевна Толстая, его сестра, приезжавшая из Шамардинского монастыря, повидаться с братом перед его отъездом в Крым.

278. 10811—13. «Не выполняя..... его», говорит Рёскин. — Приведенное Толстым изречение вероятно заимствовано им из брошюры «Избранные мысли Джона Рёскина», перевод с английского Л. П. Никифорова, вып. 1, изд. «Посредник», М. 1899, стр. 7, мысль под № 23. Текст этой мысли в переводе Никифорова дословно совпадает с находящимся в Дневнике.

10 октября. Стр. 110—112.

279. 1106—7. Гаспра, на южн[ом] берегу. — Гаспра находится на южном берегу Крыма, в 12 верстах от Ялты и в двух — от мыса Ай-Тодор, в районе б. Ялтинского уезда Таврической губернии. Толстой поселился в имении графини Софии Владимировны Паниной, в доме, принадлежавшем первоначально князю А. Н. Голицыну (1773—1844), бывшему при Александре I министром народного просвещения и президентом «Библейского общества», и выстроенном в 1834—1837 гг. английским архитектором Вильямом Гёнтом (William Hunt).[1585] — Рядом с Гаспрой, когда туда приехал Толстой, находились имения великих князей Александра Михайловича и Петра Николаевича, графа Воронцова-Дашкова, князей Юсуповых и др.

В письме к гр. С. Н. Толстому от 6 ноября 1901 г. Лев Николаевич писал: «Живу я здесь в роскошнейшем палаццо, в каких никогда не жил: фонтаны, разные поливаемые газоны в парке, мраморные лестницы и т. п. И кроме того, удивительная красота моря и гор. Со всех сторон богачи и разные великие князья, у которых роскошь еще в 18 раз больше». См. т. 73. В письме же к Чертковым, еще 14 сентября, он писал: «живем мы здесь 5: я с женой, Маша с Колей и Саша. Красота здесь удивительная, и мне было бы совсем хорошо, если бы не совестно». См. т. 88. — П. А. Буланже, в своих воспоминаниях, также отмечает первое впечатление, произведенное на Толстого роскошью дома Паниной.

«Поместился Лев Николаевич в нижнем этаже направо, в комнате, прилегавшей к зале и окнами выходившей на запад и юг, но с юга была крытая терраса, защищавшая от солнца. Это была не вполне подходящая комната, но самая покойная в нижнем этаже». («Минувшие годы», 1908, № 9).

280. 11012. Приехали сюда 8[-го сентября] с Булан[же], Машей и Колей. — Толстой выехал из Ясной поляны 5 сентября, в сопровождении Софьи Андреевны, Марьи Львовны, ее мужа Николая Леонидовича Оболенского, Александры Львовны и Павла Александровича Буланже. П. А. Буланже по своей инициативе выхлопотал для перевозки больного Толстого отдельный вагон. В Харькове к Толстым присоединился А. Б. Гольденвейзер. В Харькове на вокзале тысячной толпой, собравшейся по случаю проезда Толстого, ему была устроена грандиозная встреча. В Севастополе Толстой провел сутки и дальше поехал до Гаспры на лошадях. Приехал в нее 8 сентября, а не октября, как может быть понято из записи 10 октября.

Описание переезда из Ясной поляны в Гаспру см. в воспоминаниях П. А. Буланже («Минувшие годы», 1908, № 9) и в дневнике А. Б. Гольденвейзера — «Вблизи Толстого», т. 1, М. 1922, стр. 67—70.

Об отъезде Толстого в Крым решилась напечатать маленькую заметку только «Петербургская газета» (1901, № 246 от 8 сентября, отд. «По телефону из Москвы»), причем этот номер был немедленно запрещен министром внутренних дел Д. С. Сипягиным к розничной продаже. («Дневник А. С. Суворина», изд. Л. Д. Френкель, П. 1923, стр. 266).

281. 11013. Сережа. — Сергей Львович Толстой.

282. 11015. Умер Адам Вас[ильевич]. И очень хорошо. — Граф Адам Васильевич Олсуфьев (1 февраля 1833 — 9 сентября 1901), отставной генерал-лейтенант, с которым и с семьей которого Толстого связывало старинное знакомство. См. тт. 47 и 50.

По поводу смерти Олсуфьева Толстой писал гр. С. Н. Толстому, 6 ноября 1901: «Умер А. В. Олсуфьев, утром ходил, за 10 минут говорил, знал, что умирает, прощался со всеми, давал советы детям и часто повторял: «Я никак не думал, что так легко умирать». — У него была сахарная болезнь, которая понемногу изводила его». См. т. 73.

283. 11016. работаю над Религией. — Большая статья, законченная Толстым в феврале 1902 года и напечатанная под заглавием «Что такое религия и в чем сущность ее?» На этот вопрос Толстой отвечает определением: «Истинная религия есть такое согласное с разумом и знаниями человека установленное им отношение к окружающей его бесконечной жизни, которое связывает его жизнь с этой бесконечностью и руководит его поступками», «отношение человека к вечной жизни, к Богу, которое одно движет человечество вперед к предназначенной ему цели». Статья эта впервые напечатана за границей — в издании «Свободного слова» (№ 75, Christchurch 1902). См. еще т. 35.

24 октября. Стр. 112—113.

284. 1181—3. Еще надо написать о революц[ионной] брошюре, полученной от И[вана] Михайловича, — Иван Михайлович Трегубов (1858—1931), близкий знакомый Толстого, живший в то время за границей в эмиграции, прислал Толстому изданные в Женеве князем Дмитрием Александровичем Хилковым «Народные листки» революционного содержания: «Как попы поработили народ учением Христа», «О штунде», и «Об уличных беспорядках (Мысли военного)» (листки эти были написаны самим Д. А. Хилковым) и просил Толстого сообщить свое мнение о литературе подобного рода. В письме к И. М. Трегубову от 2 декабря 1901 г. Толстой подробно излагает свое резко отрицательное мнение о последней из названных брошюр (письмо это впервые напечатано в периодическом обозрении «Свободное слово», № 2, Christchurch, 1902); о первой же брошюре он отзывался положительно. См. т. 73. О Трегубове см. т. 52, комментарий к Дневнику от 23 декабря 1891.

285. 1183—4. и о праве иметь отношение с Богом, по случаю речи Ст[аховича]. — Михаил Александрович Стахович (см. т. 50, комментарий к Дневнику от 1 декабря 1888), бывший в то время Орловским губернским предводителем дворянства, при закрытии 24 сентября 1901 года состоявшегося в Орле миссионерского съезда, как сообщалось в «Церковных ведомостях», «обратился к полному его собранию с речью «о свободе совести», в которой бесцеремонно высказался и против результатов съезда и против миссионерства вообще. Он упрекнул Орловский съезд в том, что тот, «пренебрег краеугольным камнем» и пропустил в своей программе «ни разу не произнесенные здесь вековые слова: свобода совести». — Он утверждал: «нельзя и бесцельно карать за проповедь пред взрослыми, за совращение сознательных людей». — Поставив затем вопрос: кто запретил свободу совести в России и кто карает, Стахович обвиняет в этом гражданскую власть, государство, которое неподлежаще взяло на себя опеку над чуждою ему областью — областью духа и совести. «Церковь Божию святотатственной рукой приковали мы к подножию власти суетной». — Считая за несомненное, что область совести и веры есть исключительно область церкви (но не государства), Стахович предлагал миссионерскому съезду, во имя церкви, провозгласить и возбудить ходатайство «о необходимости свободы совести, о необходимости отмены всякой уголовной кары за отпадение от православия и исповедание иной веры». См. «Прибавление к Церковным Ведомостям, издав. при свят. Синоде», 1901, № 41, стр. 1511.

Речь М. А. Стаховича была напечатана впервые за его подписью под заглавием «Доклад М. А. Стаховича, читанный на Орловском миссионерском съезде» в «Орловском вестнике» (1901, № 254 от 25 сентября, стр. 2—3), а затем перепечатана «С. -Петербургскими ведомостями» (1901, № 267) и «Миссионерским обозрением» (1901, ноябрь). Речь эта, произнесенная верующим православным, притом связанным с высшими кругами, произвела большое впечатление и вызвала огромное количество статей с отповедью со стороны представителей духовенства и миссионеров, причем указывалось, например, что она в сущности есть «обвинительный акт против государства, против целых столетий русского государственного отношения к церкви» и что Стахович «побуждал» съезд «к ходатайству о том, что составило бы фактически отделение церкви от государства» («Московские ведомости», 1901, № 268 от 29 сентября, передовица).

Толстой с своей стороны написал по поводу речи М. А. Стаховича статью под заглавием «О веротерпимости», впервые появившуюся за границей в изд. «Свободного слова» (Christchurch, 1902) и лишь в 1906 году напечатанную в России. См. еще т. 34.

286. 1136. Тут Четвер[иков], — Дмитрий Иванович Четвериков (1868—1908), совладелец суконной фабрики в Щелкове (под Москвой), человек большого образования и хороший музыкант. Познакомился с Толстым в 1897 году.

287. 1136. Дунаев Саша, — Александр Александрович Дунаев (1872—1934), старший сын Александра Никифоровича Дунаева, служивший в то время в чайной фирме Перлова.

29 ноября. Стр. 113—115.

288. 11313—14. Кажется, с 14[-го] начал вспрыскивать мышьяк. — Лев Николаевич сначала решительно отказывался от подкожного вспрыскивания мышьяка, но через несколько времени согласился, в виду того что, вследствие его отказа, отказалась вспрыскивать мышьяк также хворавшая в то время дочь его Марья Львовна. См. воспоминания о Толстом доктора-писателя С. Я. Елпатьевского в его «Литературных воспоминаниях». Книгоизд-во писателей в Москве, 1916, стр. 27—31. — В письме к В. Г. Черткову от 30 ноября 1901 г. Толстой писал: «вспрыскивают мне мышьяк. Разницы большой нет. Если нет определенной лихорадки, то боли в сочленениях продолжаются то сильнее, то слабее, но никогда не оставляют совсем. Кончу мышьячный курс через две недели и тогда надеюсь проститься навсегда со всеми лекарствами. Ну вот, про это неприятное дело кончил». См. т. 88.

289. 11317—19. Я думаю, что кончил о религии..... в прежних случаях. — В письме к В. Г. Черткову от 6 ноября 1901 г. Толстой делился с ним: «Пишу я, как вы знаете, о религии — «Что такое религия?» Написано и много раз пересмотрено 12 глав, остается едва ли шесть. Читаю я прекрасную монографию Куно Фишера о Канте. Он пишет там, что Кант особенно дорожил своим последним сочинением, а вышло оно плохо. Боюсь того же. А всё-таки особенно дорожу этим писанием и приписываю ему большую важность. — Если есть что-нибудь новое и особенно хорошее по-английски или других языках о философии религии, об ее определении — напишите мне». См. т. 88.

290. 11320. Машу мало вижу. — Марья Львовна около того времени переехала вместе с мужем из Гаспры в Ялту.

291. 11320. Горький — Алексей Максимович Горький, которому министром внутренних дел было дано разрешение временно, для поправления здоровья, поселиться в Крыму (для лечения легких), приехал в Крым 11 ноября 1901 года (см. «Максим Горький. Памятка-справочник», составили И. Груздев и С. Балухатый. М.—Л. Гос. изд., 1928). Поселился Горький недалеко от Гаспры в Олеизе, на даче «Нюра», и, живя здесь, довольно часто встречался с Толстым. См. М. Горький, «Воспоминания о Л. Н. Толстом», 2-е изд. З. И. Гржебина, П. — Берлин, 1922.

292. 11321. Чехов — Антон Павлович Чехов, живший в то время в Ялте, посетил Толстого в Гаспре вскоре же по его приезде в Крым (12 сентября) и потом в течение зимы 1901—1902 г. неоднократно видался с ним.

В связи с упоминаемым в Дневнике свиданием с Чеховым и Горьким, Толстой писал В. Г. Черткову 30 ноября 1901: «Видаю здесь Чехова — совершенно безбожника, но доброго, и Горького, в котором гораздо больше fond, несмотря на то, что его перехвалили». См. т. 88. Незадолго до этого Чехов, описывая в письме к О. Л. Книппер-Чеховой одно из своих посещений Толстого в ноябре 1901 года, писал: «... Он, повидимому, был рад моему приезду. И я почему-то в этот раз был особенно рад его видеть. Выражение у него приятное, доброе, хотя и стариковское, или вернее — старческое, слушает он с удовольствием и говорит охотно. Крым всё еще нравится ему». См. «Письма Чехова к О. Л. Книппер-Чеховой», изд. «Слово», Берлин, 1924 (письмо от 16 ноября 1901 г.; еще см. письма от 2, 17, 22 и 25 ноября).

293. 11322—23. Хорошие письма от Ч[лена] С[уда] — Член Ковенского Окружного суда Сергей Петрович Поляков (1855—1904) глубоко проникся мировоззрением Толстого, приезжал к нему, написал статью — «Учение гр. Л. Н. Толстого о жизни» (изд. 1-е, Ковно, 1900; изд. 2-е, «Посредника», М. 1902), напечатанную под псевдонимом С. Александров. Получив известие об его смерти, Л. Н. Толстой написал его вдове, В. В. Поляковой (20 ноября 1904), что у него, Льва Николаевича, от общения с С. П. Поляковым осталось «прекрасное чувство умиления перед духовной высотой, как всегда соединяющейся с необыкновенной скромностью, этого редкого человека». «Я мало с ним виделся и мало было вероятия, что увижусь еще с ним, а всякий раз, когда вспоминаю теперь, что его нет, мне больно, что нет больше этого истинного, по духу, друга и брата». См. т. 75.

В письме, упоминаемом Толстым в Дневнике, С. П. Поляков писал ему о своем согласии с его взглядами и о желании своем бросить службу, вследствие несогласия ее «с его христианским сознанием». (АТБ). Толстой написал ему ответное письмо (см. ниже в прим. 299).

294. 11323. приятное бы[ло] сближение с Мих[айловым] — Один из двух Михайловых: Константин Анемподистович (1863 — 30 января 1931), художник, преподаватель рисования в Москве (раньше в Училище живописи, ваяния и зодчества, а затем в Реальном училище Мазинга и в Николаевском Сиротском институте), единомышленник Толстого, считавший его своим «духовным отцом», гостивший в Крыму (см. «Голос минувшего», 1918, № 4—6, стр. 297); или же — его брат, Михаил Анемподистович, винодел, живший в Крыму и в то время сочувственно относившийся к взглядам Толстого. Еще см. прим. 357 и 1024.

295. 11324. и штундистами. — Штундистами в то время обычно называли всех сектантов евангелического направления, позднее разбившихся на определенные, обособившиеся и получившие различные наименования религиозные группы. Штундисты были причислены указом 4 июля 1894 года к разряду особо вредных сект.

Толстой, живя в Гаспре, познакомился с некоторыми крымскими штундистами, приходившими к нему из Феодосии и Ялты (см. М. Горький, «Воспоминания о Л. Н. Толстом», изд. З. И. Гржебина, Берлин, 1922). — Среди них, между другими, был ялтинский сапожник Фурсов и некто Пацук.

296. 11329—33. Когда я буду умирать..... к верху. — Желание, выраженное Толстым в Дневнике, не было исполнено. О том, как он умирал, см. записки В. Г. Черткова «О последних днях жизни Л. Н. Толстого» (изд. Сытина, М. 1911, и др. изд.) и Ал. Л. Толстой «Об уходе и смерти Л. Н. Толстого» («Толстой. Памятники творчества и жизни», сборн. 4, ред. В. И. Срезневского, изд. «Кооперат. т-ва изучения и распростр. творений Толстого», М. 1923, и отдельное издание музея-усадьбы «Ясная поляна», Тула, 1928).

В письме к В. Г. Черткову от 6 ноября 1901 г. Толстой писал: «Говорят, что в час смерти многое открывается людям. Я говорю моим, чтобы меня спросили, верю ли я, умирая, всё также. Если верю, я кивну головой, если нет — покачаю, если ни то, ни се, подниму глаза и голову кверху. Думаю, однако, что это ребячество, и нам не надо заглядывать туда, не дано познавать истину иным путем, как усилием души, — механически». См. т. 88; еще см.: Б, IV, стр. 60, и ДСАТ, III, стр. 177—178.

297. 1158. Les d?fauts de ses vertus — Из ходячего французского выражения (dicton), приписываемого Шопенгауэром писательнице Жорж Санд: Chacun a les d?fauts de ses vertus. Изречение это упоминается Шопенгауэром в его «Parerga und Paralipomena». Толстой неоднократно читал это сочинение Шопенгауэра (см. прим. 191 и 317). Еще см. А. Шопенгауэр, «Афоризмы и максимы», пер. Ф. В. Черниговца, т. II, изд. А. С. Суворина, Спб. 1892, стр. 52.

Изречение, подобное вышеприведенному (de ses qualit?s вместо de ses vertus), Толстой приводил и раньше (см. т. 87, письмо к В. Г. Черткову от 19 октября 1892).

[30 ноября]. Стр. 115.

298. 11523. Нынче кажется 1 Дек. ..... записал дневник. — Толстой ошибся: он записывал 30 ноября. «Вчера» было 29 ноября: письмо С. П. Полякову было написано 29-го и предыдущая запись в Дневнике датирована 29 ноября.

299. 11524. Написал письмо ч[лену] С[уда] Полякову. — См. прим. 293. Письмо к С. П. Полякову от 29 ноября 1901 года Толстой начал словами: «Любезный Сергей Петрович. Если бы для служения Богу была обещана награда, то сознание такого духовного общения, которое возникло между мною и вами, было бы совершенно достаточно для этого. Это общение в Боге с самыми различными людьми уже много лет составляет лучшую радость моей жизни. И хотя вы доставили мне ее невольно, я всё-таки благодарен вам за нее. Уже по той книжечке, которую вы составили, я узнал, что у меня есть новый единоверец и друг и радовался этому, теперь же тем более рад, зная, кто он и что могу войти в личные сношения с ним». В том же письме Толстой ответил Полякову на его вопрос о согласовании жизни и деятельности с требованиями совести. Закончил он письмо словами: «От всей души желаю вам найти тот выход из вашего положения, который бы удовлетворил требованиям вашей совести. И этот выход вы наверное найдете, если перенесете вопрос из области суда человеческого на суд Бога, заботясь только о том, чтобы сделать то, что он хочет». См. т. 73.

300. 11527. Наши поехали на Уч[ан-] С[у]. — Водопад неподалеку от Гаспры.

301. 11528—29. Прекрасная глава в романе Поленца, к[оторый] очень подзадоривает меня..... писать. — Вильгельм фон-Поленц (Wilhelm von Polenz, 1861 — 13 ноября н. с. 1903), немецкий писатель, близко знакомый с положением земельного вопроса в восточной Германии. К русскому переводу его романа «B?ttnerbauer» («Крестьянин») Толстой написал предисловие (см. прим. 252). В начале 1902 года Толстой получил от Поленца письмо и все его сочинения, за исключением запрещенного в то время в России романа «Деревенский священник», который Толстой однако раздобыл и про который писал: «Читаю и восхищаюсь. Как это несравненно выше той нашей литературной дребедени, которой все восхищаются».

Толстой тогда же ответил Поленцу (см. прим. 796), а позднее, получив сообщение об его смерти, в письме к Генриху Ильгенштейну (автору книги «Wilhelm von Polenz», Berlin, 1904) написал 21 ноября 1903 г.: «Я был очень опечален известием о смерти Поленца. Это был большой писатель, соединивший в себе в равной степени все три свойства, нужные для писателя: всегда важное содержание, прекрасную технику и большую искренность, т. е. любовь к тому, что он описывал. Качества эти проявились в тех трех романах его, которые я читал: роман крестьянский, роман помещичий и роман религиозный», «Der Pfarrer von Breitendorf» [«Деревенский священник»]. Последний роман этот прекрасен и по форме, и по значительности содержания. — Очень жаль, что немецкая публика не оценила по достоинству этого замечательного писателя. Но если он не оценен современниками, то его оценят будущие поколения. Это один из тех писателей, которые, как Диккенс, Гюго, переживут несколько поколений, и будут оценены не одними соотечественниками». См. т. 74. — Почти все произведения Поленца имеются в русских переводах («Крестьянин» — в изд. «Посредник», «Жизнь и Знание», «Новая Москва», «Московский Рабочий»; «Деревенский священник» — в изд. «Посредник», перевод В. М. Величкиной, М. 1905; «Землевладелец» — в «Русской мысли» за 1903 г. и др.)

В ноябре 1901 года Толстой читал роман Поленца: «Der Grabenh?ger» [«Землевладелец»], Berlin, 1899. О нем он писал В. Г. Черткову в письме от 30 ноября 1901 г.: «Хуже, [чем] «B?ttnerbauer», но там есть нынче прочтенная мною глава, которая так и потянула меня к художественной работе. Теперь особенно, после того, как я кончил утомившую меня одностороннюю работу о религии». См. т. 88.

26 декабря. Стр. 115—117.

302. 11532—33. Поехал в Ялту ночевать и там заболел сердцем. Пробыл неделю у Маши. — В Ялте, на даче Иловайской, жили Марья Львовна и Николай Леонидович Оболенские. Толстой был в Ялте с 7 по 13 декабря. Об этом периоде жизни и болезни Толстого см. в воспоминаниях П. А. Буланже — «Минувшие годы», 1908, № 9, стр. 55—56; еще см. «Новости», 1903, № 347, 7 декабря (заметка об отношении к Толстому дачевладелицы).

303. 1163—4. и письмо Г[осударю] не очень хочется писать. — Письмо это к Николаю II было напечатано в периодическом обозрении «Свободное слово», № 14, Christchurch, 1904. В России оно впервые появилось в газ. «Обновленная Россия», 1905, № 19 от 15 декабря (доставил его редакции П. А. Сергеенко), а в 1917 г. напечатано, «с подлинника, бывшего в руках бывшего царя», в журнале «Былое», 1917, № 1, июль, и во многих других изданиях, между прочим, в сборнике «Лев Толстой и русские цари» (1862—1905), под ред. В. Г. Черткова, М. 1918. — Датировано оно: 16 января 1902 г. — См. еще прим. 306 и «Яснополянские записки» Д. П. Маковицкого (вып. 1, М. 1922, стр. 57 и 60). — Подлинник письма, переданный в 1917 году в Толстовский музей Библиотеки Академии наук, в настоящее время хранится в ИЛ.

304. 1168. Ислам — Ислам (т. е. «покорность богу») или магометанство — религия, основателем которой был араб Магомет (или Мохаммед, 569—632). Священной книгой последователей ислама является Коран (см. прим. 210). — В письме к Фридуну Хану Бабалбекову (от 28 декабря 1908 г.) Толстой писал: «... Ислам, по моему мнению, содержит, как и все религии: браманизм, буддизм, конфуцианство и др., великие, вечные истины, но, как и все религии, перемешанные с суевериями, грубыми извращениями истины, обрядами и обманами» См. т. 78.

Сноски

456. [«Шесть систем индийской философии»]

457. Зачеркнуто: ст

458. Можно прочесть: тупицы

459. Зачеркнуто: Сознанiе я

460. Зачеркнуто: эт[о]

461. Зачеркнуто: мо

462. Исправлено из: истинное. — Далее зачеркнуто: понят[iе]

463. Зачеркнуто: Он[о]

464. [расквитаться]

465. Зачеркнуто: <безсоз[нательной]> <матерьяльной> <полу>

466. Зачеркнуто: вся

467. Исправлено из: тотъ. — Далее зачеркнуто: океанъ на кот. родятся острова жизни.

468. Зачеркнуто: понятны[мъ]

469. Зачеркнуто: сознанiе

470. Зачеркнуто: рефлексы

471. Абзац редактора.

472. Зачеркнуто: причи

473. Зачеркнуто: только

474. Исправлено из: машинномъ

475. Исправлено из: паровикъ. — Далее зачеркнуто: и печь, и знаетъ, чемъ топится. (Все скверно и не то.)

476. Зачеркнуто: угле. Кто

477. Зачеркнуто: передвигаемъ ближ[айшую]

478. Зачеркнуто: но потомъ наблюдаю

479. Зачеркнуто: приблизить

480. Абзац редактора.

481. Весь этот абзац (десять строк) в подлиннике вписан между строк и на полях позднее.

482. Зачеркнуто: женскихъ

483. Ударение Толстого.

484. Зачеркнуто: Нынче

485. Так в подлиннике. Написано поверх вымаранного инициала имени или фамилии.

486. Так в подлиннике.

487. Зачеркнуто: какъ

488. Эта фраза вписана между строк.

489. Зачеркнуто: во

490. Зачеркнуто: ни

491. Зачеркнуто: ни большимъ

492. Зачеркнуто: есть пол

493. Зачеркнуто: изъ

494. Зачеркнуто: вытекаетъ

495. Зачеркнуто: дет

496. Зачеркнуто: рас

497. Зачеркнуто: (скажемъ) половину

498. Зачеркнуто: въ кругов

499. Зачеркнуто: введе

500. Зачеркнуто: чуж[и]

501. Зачеркнуто: <Основная> [исправлено из: основной] <взгля[дъ]>

502. [незначительно.]

503. Исправлено из: трудна. — Далее зачеркнуто: середина:

504. Зачеркнуто: они

505. Зачеркнуто: тотъ поводъ к

506. Зачеркнуто: <предпочитаетъ> <будетъ>

507. Слова: очень скоро, — зачеркнуты и восстановлены. Далее зачеркнуто: неизбежно предпочтетъ и

508. Зачеркнуто: христiанству и въ конце концовъ предпочтетъ себя и свои желанiя вс

509. Зачеркнуто: го остальнаго

510. Зачеркнуто: признать неб

511. Зачеркнуто: волн

512. [«Обязанности человека по отношению к Богу — вот что такое религия». Вовенарг.]

513. [медленно производит свое действие.]

514. Зачеркнуто: и

515. Зачеркнуто: вс[е]

516. Зачеркнуто: полн[ота]

517. Зачеркнуто: мне

518. Зачеркнуто: и т. п.

519. Зачеркнуто: въ нашем[ъ]

520. Зачеркнуто: пр

521. Зачеркнуто: живо

522. Зачеркнуто: чувствуешь

523. Зачеркнуто: бр

524. Зачеркнуто: если онъ

525. Зачеркнуто: если

526. Зачеркнуто: из

527. Зачеркнуто: непосредственно выражали свои общiя сужденiя о жизненныхъ событiяхъ.

528. Зачеркнуто: художественныя

529. Зачеркнуто: Когда

530. Зачеркнуто: Все высшiя и достовернейшiя

531. Зачеркнуто: по

532. Зачеркнуто: отве

533. Зачеркнуто: му

534. Зачеркнуто: хуж[е]

535. Ударение Толстого.

536. Зачеркнуто: про

537. Зачеркнуто: онъ

538. Последние три фразы, от слов: онъ бы съ руками, — вписаны позднее между строк и на полях.

539. Далее в подлиннике нумерация мыслей ошибочная: 6, 7, 8, 9, 10, 11.

540. Зачеркнуто: Они

541. Далее стоит: въ излож[енiи]. — Второе слово зачеркнуто, первое по рассеянности не зачеркнуто.

542. Зачеркнуто: въ правильномъ религiозномъ воспитанiи.

543. Зачеркнуто: хр. ж.

544. Обведено кругом.

545. Зачеркнуто: сущ

546. Зачеркнуто: 12.

547. Зачеркнуто: погибаетъ

548. Зачеркнуто: Жизн[ь]

549. Зачеркнуто: жизнь

550. Зачеркнуто: пределовъ

551. Зачеркнуто: пределовъ

552. Запись 30 июня внесена в Дневник рукой М. Л. Оболенской, которая в конце записи сделала примечание: (Папа продиктовалъ мне эти мысли во время болезни. М. О. — Вписала ихъ сюда по его просьбе.)

553. Эта фраза вписана Толстым позднее своей рукой.

554. Зачеркнуто: свои

555. Зачеркнуто: гов

556. Зачеркнуто: изве

557. Вымарано: когда ужъ поздно.

558. Зачеркнуто: игр

559. Написано: играя

560. Зачеркнуто: для

561. Зачеркнуто: я познаю матерiей, пределы

562. Зачеркнуто: вну

563. Зачеркнуто: не

564. Запись 18 июля внесена в Дневник рукой М. Л. Оболенской.

565. Запись 20 июля внесена в Дневник рукой М. Л. Оболенской.

566. Абзац редактора.

567. Зачеркнуто: Во всей

568. Зачеркнуто: и навсегда

569. Зачеркнуто: созна

570. Зачеркнуто: Измененiя свои я познаю только движенiемъ.

571. Зачеркнуто: Матерiю, составляющую меня и остальной мiръ, я не могу представить себе иначе какъ въ

572. Зачеркнуто: пределовъ

573. Обведено кругом.

574. Зачеркнуто: и время.

575. Далее в подлиннике нумерация ошибочная: 6, 7... 18, 19.

576. Зачеркнуто: Любовь неизменяема и любовь рас

577. Вопросительный знак в подлиннике.

578. [колеблющееся,]

579. Зачеркнуто: мо[емъ]

580. Здесь в подлиннике густо вымарана половина строки.

581. Зачеркнуто: отъ того

582. Зачеркнуто: любятъ.

583. Зачеркнуто: тщесла

584. [Недостатки своих добродетелей,]

585. Зачеркнуто: напол

586. Может быть: к[оторая]

587. Зачеркнуто: благодарнымъ за жизнь

588. Обведено кругом.

589. Зачеркнуто: жиз

1584. Почерпнуто из письма В. К. Заволокина к В. А. Жданову, 1928 г.

1585. Постройка возведена в английском готическом стиле. Первоначальный проект дома был разработан Монферраном. См. исследование С. Д. Ширяева «Алупка — дворец и парки», Симферополь (Главнаука Наркомпроса), 1927, стр. 30, 36, 115—116.