Дневник 1847 — 1854 гг. Отдельные листы из дневника

1851. 29 Ноября. Тифлисъ.

Я никогда не былъ влюбленъ въ женщинъ. — Одно сильное чувство, похожее на любовь, я испыталъ только, когда мне было 13 или 14 летъ; но мне [не] хочется верить, чтобы это была любовь; потому что предметъ была толстая горничная (правда очень хорошенькое личико), притомъ же отъ 13 до 15 летъ — время самое безалаберное для мальчика (отрочество): не знаешь, на что кинуться, и сладострастiе, въ эту эпоху, действуетъ съ необыкновенною силою. — Въ мужчинъ я очень часто влюблялся, 1 люб[овью] были 2 Пушк[ина], потомъ 2-й — Саб[уровъ?], пот[омъ] 3-ей — Зыб[инъ] и Дьяк[овъ], 4 — Обол[енскiй], Блосфельдъ, Ислав[инъ], еще Готье и мн[огiе] др[угiе]. — Изъ всехъ этихъ людей я продолжаю любить только Д[ьякова]. Для меня, главный признакъ любви есть страхъ оскорбить или [не] понравиться л[юбимому] п[редмету], просто страхъ. — Я влюблялся въ м[ужчинъ], прежде чемъ имелъ понятiе о возможности педрастiи; но и узнавши, никогда мысль о возможности соитiя не входила мне въ голову. — Странный примеръ ничемъ необъяснимой симпатiи — это Г[отье]. — Неимея съ нимъ решительно никакихъ отношенiй, кроме по покупке книгъ. Меня кидало въ жаръ, когда онъ входилъ въ комнату. — Любовь моя къ Ис[лавину] испортила для меня целыя 8 м[есяцевъ] жизни въ Петерб[урге]. — Хотя и безсознательно, я ни о чемъ др[угомъ] не заботился, какъ о томъ, чтобы понравиться ему. — Все люди, кот[орыхъ] я любилъ, чувствовали это, и я замечалъ, имъ тяжело было смотреть на меня. — Часто, не находя техъ моральныхъ условiй, кот[орыхъ][1080] разсудокъ требовалъ въ любимомъ предмете, или после какой нибудь съ нимъ непрiятн[ости], я чувствовалъ къ нимъ[1081] непрiязнь; но непрiязнь эта б[ыл]а основана на любви. — Къ братьямъ я никогда не чувствовалъ такого рода любви. — Я ревновалъ очень часто къ женщинамъ. — Я понимаю идеалъ любви — совершенное жертвованiе,[1082] собою, любимому п[редмету]. И имянно это я испытывалъ.[1083] — Я всегда любилъ такихъ людей, кот[орые] ко мне были хладнокровны, и только ценили меня. Чемъ я делаюсь старше темъ реже испытываю э[то] ч[увство]. — Ежели и испытываю, то[1084] не такъ страстно, и къ людямъ, кот[орые][1085] меня[1086] любятъ, т. е. наоборотъ того, что было прежде. Красота всегда имела много влiянiя въ выборе; впрочемъ примеръ Д[ьякова]; но я никогда не забуду ночи, когда мы съ нимъ ехали изъ П[ирогова?], и мне хотелось, увернувшись подъ полостью, его целовать и плакать. — Было въ этомъ чувстве и сладостр[астiе], но зачемъ оно сюда попало, решить невозможно; потому что, какъ я говорилъ, никогда воображенiе не рисовало мне любрическiя картины, напротивъ, я имею[1087] страшное отвращенiе. —

Я замечаю въ себе склонность къ истребленiю, которая выражал[ась] въ детстве разрушенiемъ всего, что подъ руку попадало, а теперь выражается разрушенiемъ покоя В[анюшки] и истребленiемъ денегъ безъ всякой причины и удовольствiя. Н[а] п[римеръ], я часто у В[анюшки] прошу трубку не потому, что хочу курить, a мне нравится, что онъ шевелится, и деньги люблю истреблять. Нынче я поймалъ свое воображенiе на деле; оно рисовало себе картину, что у меня много денегъ, и что я ихъ проигрываю и истребляю такъ, и это доставляло ему большое удовольствiе.[1088] Мне не нравится то, что можно приобреcти за деньги, но нравится, что они были и потомъ не будутъ, процессъ истребленiя. — Буду впередъ остороженъ — эта наклонность мне сделала уже много зла. —

Странно, какъ П[равительство] не позаботится о перемене присяги. Она наполнена вещами безсмысленными, а многое упущено. — Мне кажется, что дельная присяга, которую бы читали передъ началомъ каждаго присутствiя, удержала бы многихъ отъ взятокъ. Теперь-же есть въ сущ[ествующей] прис[яге] пункты, такъ невозможные, н[а] п[римеръ] фискальство. — Что никто, я уверенъ, никогда не руков[одится] присягой, принимая это за невозможность. Клятвопреступникъ, — Parjure. Какое ужасное слово; a нетъ почти ни одного человека, к[оторый] бы ни былъ имъ. — Еще средство противъ взятокъ: награждать техъ, к[оторые] поймаютъ взяточника, какъ за волчiй хвостъ: отъ Т[айнаго] С[оветника] до С[татскаго] С[оветника] по 3; отъ С[татскаго] до Т[итулярнаго] — 1—50; отъ Т[итулярнаго] С[оветника] до Заштат[наго] — 25. —

Живопись действуетъ на способность воображать природу, и ее область — пространство. — Музыка действуетъ на способность воображать ваши чувства. — И ее область[1089] — гармонiя и время. — Поэзiя действ[уетъ] на способ[ность] воображать какъ то, такъ другое, т. е. действительность или отношенiя нашихъ чувствъ къ природе. — Переходъ отъ живоп[иси] къ музыке есть танцы. Отъ музыки къ поэзiи — песни. — Отчего м[узыку] древнiе называли подражательною? Отчего къ каждому переходу не присоединить какое нибудь чувство? Отчего музыка действуетъ на насъ, какъ воспоминанiе? Отчего, смотря по возрасту и воспитанiю, вкусы къ музыке различны? — Почему жив[опись] есть[1090] подражанiе природе, очень ясно (хотя оно не полно); но почему музыка есть подражанiе нашимъ чувствамъ, и какое сродство каждой[1091] перемены звука съ какимъ нибудь чувствомъ? Нельзя сказать. Природа подлежитъ нашимъ 5 чувствамъ, а чувства, какъ: отчаянiе, любовь, восторгъ и т. д. и ихъ оттенки, не только не подлежать нашимъ 5 ч[увствамъ], но даже не подлеж[атъ] и разсудку. Музыка имеетъ даже передъ поэзiей то преимущество, что подражанiе чувствамъ музыки полнее подраж[анiя] поэзiи, но не имеетъ той ясности, кот[орая] состав[ляетъ] принадлежность поэзiи.

Свобода состоитъ въ отсутствiи принужденiя делать зло; ежели такимъ образомъ понимать Св[ободу], то понятно, что она имеетъ это качество. — Совершенной своб[оды] нетъ, но более или менее происходитъ отъ б[ольшей] или м[еньшей] власти и искушенiя въ обратномъ отношенiи.

Я допускаю власть рока[1092] только въ томъ, что не имеетъ отношенiя къ добру и злу (внутреннему). — Никакое положенiе человека не можетъ заставить быть добрымъ или злымъ.[1093]

— Властью рока я[1094] выра[жаю?] — чему быть, тому не миновать,[1095] и — «да будет Воля Твоя». —

Все атомы имеютъ сферическую форму и обращаются вокругъ своей оси. — Законъ тяготенiя есть законъ — центробежной и центростремительной силы. — Чувство осязанiя происходитъ отъ тренiя обращающихся атомовъ. — Осязанiе было бы даже тогда, если бы не было давленiя. — Чемъ меньше давленiе, темъ яснее чувство осязанiя. —

22 Декабря 1851. Виделъ странный сонъ о Митиньке. 21 Декабря того же года въ 12 часовъ ночи мне было что то, въ роде откровенiя. — Мне ясно было[1096] существованiе души, безсмертiе ея — (вечность) — двойственность нашего существованiя и сущность воли. — Свобода сравнительна, въ отношенiи матерiи человекъ свободенъ, въ отношенiи Бога нетъ. —

Нынче 22 Декабря меня разбудилъ страшный сонъ — трупъ Митиньки. Это былъ одинъ изъ техъ сновъ, кот[ор]ые не забываются. — Неужели это что нибудь значитъ? Я много плакалъ после. — Чувства вернее восне, чемъ на яву. — Ложное разсужденiе возбуждаетъ поэтическое чувство.

1852. Генваря 2. — Когда я искалъ счастiя, я впадалъ въ пороки; когда я понялъ, что достаточно въ этой жизни быть только не несчастнымъ, то меньше стало порочныхъ искушенiй[1097] на моемъ пути — и я убежденъ, что можно быть добродетельнымъ и не несчастливымъ. —

Когда я искалъ удовольствiя, оно бежало отъ меня, а я впадалъ въ тяжелое положенiе скуки — состоянiе, изъ котораго можно перейдти ко всему — хорошему и дурному; и скорее къ последнему. — Теперь, когда я только стараюсь избегать скуки, я во всемъ нахожу удовольствiе.

Чтобы[1098] быть счастливу, нужно избегать несчастiй, чтобы было весело, нужно избегать скуки.

Tout vient ? point ? celui qui sait attendre.[1099] —

Платонъ говорить, что добродетель составляютъ 3 качества: справедливость, умеренность и храбрость. — Справедливость есть, мне кажется, моральная умеренность. — Следовать въ физическомъ мiре правилу — ничего лишняго — будетъ умеренность, въ моральномъ — справедливость. — 3-ье качество Платона есть только средство сообразоваться съ правиломъ — ничего лишняго — Сила.

У всехъ молодыхъ людей есть время, въ к[отор]ое они не имеютъ никакихъ твердыхъ понятiй о вещахъ — правилъ, и составляютъ какъ то, такъ и другое. Въ это время обыкновенно они чуждаются интересовъ практическихъ и живутъ въ мiре моральномъ. — Эту переходную эпоху я называю — юность. — У иныхъ людей юность продолжается больше, у другихъ меньше. Даже есть люди, к[отор]ые всегда остаются юны, a другiе, к[отор]ые не были юными. Отчего зависитъ продолжительность этой эпохи? Казалось бы, такъ какъ, я сказалъ, въ это время м[олодые] л[юди] занимаются составленiемъ твердыхъ понятiй о вещахъ и правилъ, то чемъ умнее м[олодой] ч[еловекъ], темъ скорее должна пройдти эта эпоха: онъ составитъ себе правила и будетъ жить по нимъ. Но въ действительности, совершенно напротивъ. — Практическая сторона жизни, чемъ да[льше] мы подвигаемся въ ней, больше и больше[1100] требуетъ нашего вниманiя; но чемъ больше имеетъ человекъ наклонности къ размышленiю (и поэтому находитъ въ немъ[1101] наслажденiе моральное), темъ больше старается онъ удалить отъ себя срокъ этого перехода; а чтобы составить верныя понятiя о вещахъ и верныя правила для жизни, недостаточно целаго века размышленiя; хотя онъ на пути этомъ и идетъ впередъ, но необходимость требуетъ перестать составлять правила, но действовать по какимъ бы то ни было уже составленнымъ. — Поэтому все мы, входя въ практическую жизнь, начинаемъ действовать, основываясь на техъ несовершенныхъ и недоконченныхъ правилахъ и понятiяхъ, на к[отор]ыхъ застала насъ необходимость. — Продолжительность этаго перiода доказываетъ умъ, но не способствуетъ успехамъ въ практической жизни. — Легче действовать на основанiи простыхъ, несложныхъ и хотя и неверныхъ, но согласныхъ между собой правилъ, к[отор]ыя я принялъ, не разбирая ихъ, чемъ на основанiи правилъ, к[оторыя] можетъ быть и верны, но недостаточно объяснены и приведены къ единству. Отъ этаго и успеваютъ въ свете дураки больше, чемъ люди умные. —

Два замечанiя для писателя[1102] belles-lettres. — Тень,[1103] ежели и ложится на воде, то очень редко ее можно видеть, и когда видишь, то она нисколько не поражаетъ.

Всякiй писатель для своего сочиненiя имеетъ въ виду особенный разрядъ идеальныхъ читателей. — Нужно ясно определить себе требованiя этихъ ид[еальныхъ] чит[ателей], и ежели въ действ[ительности] есть хотя во всемъ мiре 2 такихъ читателя — писать только для нихъ. Описывая типы или пейзажи, необыкновенныя для большинства читателей — никогда не выпускать изъ виду типы и пейзажи — обыкновенныя — взять ихъ за основанiе и, сравнивая съ ними необ[ыкновенны]е, описывать ихъ. —

Примечания

1851 г. 29 ноября. Стр. 237240.

1377 2374. горничная — Марья Брускова; выведена Толстым в «Детстве» и в «Отрочестве» в лице горничной Маши.

1378 23710. 2 Пушк[ина] — вероятно братья гр. Алексей Иванович (1825—1879) и Александр Иванович (1827—1903) Мусины-Пушкины, дальние родственники Л. Н. Толстого, по признанию которого они послужили прототипом Ивиных в «Детстве» (см. А. Б. Гольденвейзер «Вблизи Толстого», т. I, М. 1922, стр. 297). — В гл. XVIII второй редакции «Детства» Толстой пишет о них: «Вскоре после нашего приезда познакомились мы с тремя мальчиками наших лет, Ивиными. Старший был нехорош собой и мальчик мясистый, вялый, потный (?); младшие же два были совершенные красавчики. То ездили мы к ним, то они к нам, и в обоих случаях для меня это был совершенный праздник. Я без памяти любил обоих меньших и любил так, что готов был для них всем пожертвовать, любил не дружбою, а был влюблен, как бывают влюблены те, которые любят в первый раз — я мечтал о них и плакал. Вот как я любил его... (Как я уже сказал, я любил их обоих, но никогда вместе, а днями: несколько времени одного, потом другого.) Отчего я не говорил ни Петруше, ни брату, никому, что я так любил его? Не знаю. Должно быть, меня не поняли бы; ежели бы я и попробовал передать свое чувство, приняли бы это за простую обыкновенную привязанность, но мне этого не хотелось и, должно быть предчувствуя, что меня не поймут, я глубоко таил это сладкое чувство... Отчего не мог я выговорить слова любви, когда сильно было во мне это чувство, и отчего я после, когда уже перестал так сильно чувствовать, перестал и стыдиться признаваться в любви?» (См. т. I, стр. 194—195; ср. также т. I, стр. 57—58.)

1379 23211. Саб[уров] — личность его не удалось установить.

1380 23711. Зыб[ин] — см. прим. 310.

1381 23711. Дьяк[ов] — Дмитрий Алексеевич, см. прим. 83.

1382 23712 Обол[енский] — кн. Дмитрий Александрович (1822—1881). В 1844 г. служил губернским уголовных дел стряпчим в Казани, где и познакомился с братьями Толстыми; в ноябре 1844 г. был переведен в Тулу на должность председателя Тульской палаты гражданского суда; затем с 1845 г. занимал ту же должность в Петербурге до 25 июля 1851 г., когда был назначен председателем Петербургской палаты гражданского суда.

«На этом посту он скоро стал известен своими энергичными действиями на защиту таких прав, которые лишь при больших усилиях находили защиту в тогдашних судебных учреждениях» (РБС). В 1862 г. был назначен председателем Комиссии по выработке проекта нового Устава о цензуре и печати; вскоре затем — директором Департамента таможенных сборов; наконец в 1870 г. — товарищем министра государственных имуществ и сенатором. Был женат на кн. Дарье Петровне Трубецкой (ум. 1908). В «Воспоминаниях детства» (гл. IX), рассказывая эпизод о посещении Д. А. Оболенского братом Дмитрием Николаевичем, Толстой характеризует его, как человека очень светского, с тактом и внешним добродушием и со взглядом на службу только как на средство для удовлетворения честолюбия. В 1877 г., во время своей поездки в Оптину пустынь, Толстой заезжал в соседнее с Оптиной имение Д. А. Оболенского Березичи, Козельского уезда, Калужской губ. О Д. А. Оболенском см. заметку в РБС.

1383 23712. Блосфельд, — вероятно Карл Георгиевич, университетский товарищ Толстого, сын профессора Казанского университета Георгия Иоакимовича Блосфельда (1793—1884), читавшего на медицинском факультете энциклопедию медицины, врачебное законоведение и судебную медицину; последнюю он читал с 1843—1857 г. также и юристам; или сам Г. И. Блосфельд, о котором см. в «Воспоминаниях о пережитом» д-ра А. А. Ильинского («Русская старина», 1894, март, стр. 51—52).

1384 23712. Ислав[ин] — Константин Александрович (см. прим. 186), или может быть брат его Владимир Александрович (см. прим. 169).

1385 23712. Готье — Владимир Иванович, см. прим. 110.

1386 23815. из Пирогова — имения гр. Сергея Николаевича Толстого, в Крапивенском уезде Тульской губ., в 35 верстах от Ясной поляны.

1387 23824. В[анюшки] — Ивана Васильевича Суворова, крепостного слуги Толстого, см. прим. 467.

22 декабря. Стр. 240.

1388 24019. о Митиньке — гр. Дмитрии Николаевиче Толстом.

1852 г. 2 января. Стр. 240242.

1389 24111. Платон — (427—348 до н. э.) греческий философ. — Учение Платона о добродетелях: «справедливости, умеренности и храбрости», содержится в диалоге «Политик», который Толстой читал в французском переводе (ср. запись от 3 августа 1852 г.)

Сноски

1080. Зачеркнуто: душа моя

1081. Зачеркнуто: ненависть но

1082. Переправлено из: пожертвованiе

1083. Зачеркнуто: Чувство кот. я испыт.

1084. Зачеркнуто: <пер> <не имею того>

1085. Зачеркнуто: ко

1086. Переправлено из: мне; далее зачеркнуто: очень пр

1087. Зачеркнуто: врожденно

1088. Зачеркнуто: и того что деньги эти доставляютъ мне удовольствiе

1089. Зачеркнуто: время

1090. Зачеркнуто: изображенiе

1091. В подлиннике ошибочно осталось: каждого; далее зачеркнуто: звука движенiя звука

1092. Зачеркнуто: во всемъ

1093. Зачеркнуто: но не только зас[тавить], но склонить. Склоняетъ къ злу и добро не обстоятельство, а его чувства. Последние три слова ошибочно не зачеркнуты.

1094. Зачеркнуто: называютъ то, что все, что дол

1095. В подлиннике по ошибке виновать

1096. Зачеркнуто: доказано

1097. Переправлено из: побужденiй

1098. Зачеркнуто: найдти счастья

1099. [Всё приходит впору для того, кто умеет ждать.]

1100. Зачеркнуто: со в завлекаетъ насъ

1101. Зачеркнуто: удов

1102. Зачеркнуто: каких не [курсив Толстого]

1103. Зачеркнуто: никогда не ложится въ