Больше всех тот, кто всем слуга

(Мр. X, 35–37)

И пришли к Иисусу братья Зеведеевы Яков и

Иоанн и говорят: учитель! хочется нам, чтобы ты сделал для нас то, о чем попросим.

Он и говорит им: чего это вам хочется, чтобы я сделал?

Они и говорят ему: сделай так, чтобы мы двое были в твоем учении равными тебе.

Ученики эти делают Иисусу вопрос: почему они так непонятливы, а он так мудр, и просят его, чтобы он сделал их такими же мудрыми, как он сам.

(Мр. X, 38; Мф. XX, 22, 23,)

И на ответ Иисус сказал им: вы сами не знаете, чего просите. На земле можете делать то же, что и я, и можете переродиться духом так же, как и я переродился.

Они говорят: можем.

Он же говорит им: жить так же можете и переродиться духом так же можете, но сделать то, чтобы вы были такими же, как я, не в моей власти, а во власти Отца моего.

ОБЩЕЕ ПРИМЕЧАНИЕ

Сделать из вас таких же, как я, дать вам такой же разум – не во власти моей. Это во власти Отца и дано различно, как дано различное число гривен. Но жить так же, как я, и так же переродиться духом вы можете.

(Мф. XX, 24–27; Лк. XXII, 26; Мф. XX, 28)

Услыхав это, остальные десять учеников рассердились на двух братьев.

И подозвав их, Иисус сказал: вы знаете, что те, которые считают себя

начальниками народа, владеют людьми. И чиновники распоряжаются народом.

Промеж вас этого не должно быть. Из вас, если кто хочет сделаться большим, тот будь слугой.

Кто хочет сделаться первым, тот будь рабом.

Тот, кто, как младший, тот больший; тот, кто как слуга, впереди всех.

Так как сын человеческий не затем объявился, чтоб ему служили, а затем, чтобы служить и жизнь свою отдать, как выкуп за большое.

ОБЩЕЕ ПРИМЕЧАНИЕ

Последний стих, служащий главной основой недоразумения, из которого вытек бессмысленный и безнравственный догмат искупления, имеет самое простое и ясное значение, строго вытекающее из смысла всего места.

Сын человеческий – единая сущность божества, находящегося во всех людях. Существование сына человеческого только и состоит в том, чтобы возвращаться к источнику, Богу. Разумение единого Бога во всех людях есть то, что мы называем жизнью. Возвращаясь к единому источнику, сын человеческий восстановляет свое единство. Из этого вытекает любовь людей между собою. Из этого вытекает первая заповедь: любовь к Богу, и вторая, подобная ей: любовь к ближнему.

Жизнь земная состоит только в том, чтобы отдавать ее, как выкуп за жизнь истинную. Сыны Зеведеевы хотят быть такими же, как Иисус Христос, такими же мудрыми. Он говорит им: зачем вам это? жить и переродиться духом вы можете так же, как и я, стало быть, вам нужно это для того, чтобы быть важнее, больше других.

Но по моему учению нет большого и малою, важного и неважного. Царям, чтобы управлять народами, тем нужно быть больше и важнее других, а вам этого не нужно, потому что, по моему учению, выгодно быть меньше других. По моему учению, кто меньше, тот больше. По моему учению, надо быть слугою, рабом. Мое учение только в том и состоит, что дело сына человеческого в том, чтобы отдавать свою жизнь плотскую другим для того, чтобы получить жизнь истинную.

(Мф. XVIII, 11–13; Лк. XV, 6; Мф. XVIII, 14)

Дело сына человеческого в том, чтобы спасать то, что гибнет.

Как думаете: если у человека 100 овец, и заблудится одна из сотни, ведь оставит он 99 и пойдет повсюду искать пропащую?

И если случится, что найдет, вы сами знаете, что радуется на нее больше, чем на 99 не заблудших.

И дома созовет соседей и приятелей и скажет: а мне радость, я ведь нашел пропащую овцу.

Так?то и Отец ваш на небе желает, чтобы не пропал ни один из этих маленьких людей.

ОБЩЕЕ ПРИМЕЧАНИЕ

Стих Луки XV, 7, продолжая сравнение, нарушает смысл притчи и, усиливая значение радости на небе, вводит ложное понятие о том, что кто?то больше радуется грешнику, чем праведнику, и потому я удерживаю слова Матфея, применяя их к следующим двум притчам Луки.

Смысл притч вытекает из первого изречения Матфея, что сын человеческий пришел спасти гибнущее. Люди радуются находке, возвращению пропавшего, и на эту цель направляют все силы. Такова и цель сына человеческого, потому что желание Отца, пославшего свет миру, одно неизменное желание, есть возвращение к себе своего разумения.

(Лк. XV, 8?10/Мф. XVIII, 14/; Лк. XIV, 7?11; Лк. IX, 47; Мр. IX, 35)

Если у какой женщины из десяти гривен пропадет одна, ведь зажжет она свечу и станет мести избу и до тех пор искать, пока не найдет.

И когда найдет, ведь скажет соседкам: а мне радость, нашла пропавшую гривну.

Так?то и Отец ваш на небе желает, чтобы не пропал ни один из этих маленьких людей.

И сказал им:

Если зовут тебя на свадьбу, то не садись в передний угол, чтобы не случился кто из гостей почетнее тебя.

И пойдет хозяин и скажет тебе: уступи ему место; тогда ты со стыдом сядешь на самое низкое место.

Но если позовут тебя, ты поди да привались где?нибудь в самое низкое место, чтобы, когда увидит тебя хозяин, он бы сказал: дружок, пересядь выше; тогда будет тебе честь перед гостями.

Всякий, кто себя возвышает, понизится, а кто низится, тот повысится.

И Иисус, зная мысли их,

сказал им: кто хочет быть первый, тот будь самый последний и будь всем слуга.

ОБЩЕЕ ПРИМЕЧАНИЕ

Ученики опять, представляя себе царство Божие как что?то земное, спорят о том, кто из них лучше, и спрашивают: кто больше?

Иисус говорит: лучше и больше один другого нельзя быть, потому что царство Божие состоит в том, чтобы считать других лучше себя. Как только человек станет мериться с другими, спрашивая себя, кто лучше, так он стал не в любовные отношения; потому он тотчас же стал хуже. И потому нельзя быть лучше в царстве Божием, это так по существу того, что есть царство Бога, и не может быть иначе.

Точно так же, как и на свадьбе, если гость без зову лезет в передний угол, то он срамит сам себя. И если гость смиряется и сядет вдали, то его выведут выше и ему будет честь. Величание несовместимо с тем, что есть царство Бога.